Сегодня, в честь 9 мая, хотелось бы поговорить о нетипичной для канала теме, Великой Отечественной войне. И поговорим мы сегодня об одном из самом трагичном эпизоде этой страшной войны.
То, что произошло под Харьковом в мае 1942 года, до сих пор остаётся одной из самых кровавых страниц войны. 277 190 человек — таковы официальные советские потери, только убитыми, пропавшими без вести и пленными. Более 170 тысяч оказались в окружении и были уничтожены или взяты в плен. По оценкам, около 239 тысяч красноармейцев попали в немецкие лагеря. 1248 орудий и миномётов, 542 самолёта — всё это осталось на поле боя или ушло к немцам как трофеи.
Как это случилось?
Уверенность после Москвы
Войска Юго-Западного и Южного фронтов в январе–марте 1942 года провели Барвенково-Лозовскую операцию — наступление, которое продвинуло Красную армию на 90–100 км вперёд. Западнее линии реки Северский Донец образовался глубокий выступ — так называемый Барвенковский (Изюмский) выступ. Плацдарм, который нависал над немецкой группировкой в Донбассе.
Этот выступ стал ловушкой.
Командующий Юго-Западным направлением маршал Семён Тимошенко был убеждён: немцы обескровлены зимними боями и не смогут организовать мощного контрудара. Он требовал от Сталина разрешения на новое наступление. И получил его.
Наступление, обречённое с самого начала
12 мая 1942 года советские войска перешли в наступление. Удар наносился двумя группировками: с Барвенковского выступа и с севера, со стороны Волчанска.
Первые три дня — успех. Советские танки продвинулись на 35–50 км, а к 15 мая вышли на окраины Харькова. Немецкая 6-я армия генерала Паулюса сдерживала натиск с огромным трудом.
Но за успехами наступления командование не увидело главного: 17 мая 1942 года танковая группа генерала Клейста нанесла удар с юга, по основанию Барвенковского выступа. Удар пришёлся по стыку двух советских фронтов — Юго-Западного и Южного. И оборона там, на южном фасе, была слабой.
„За те несколько месяцев…“
„За те несколько месяцев, что существовал Барвенковский выступ, на нем так и не было создано надлежащих оборонительных сооружений“, — напишут потом историки. Советские дивизии 9-й армии на южном фасе просто не успели окопаться как следует.
Немецкие танки рванули вперёд, сминая советские части на своём пути. Уже 23 мая кольцо окружения замкнулось. В котёл попали три советские армии: 6-я, 9-я и 57-я. Это были 6-й кавалерийский корпус, 21-й и 23-й танковые корпуса.
Советские части, продолжавшие наступать на Харьков, узнали об окружении, когда стало слишком поздно. Немецкая авиация господствовала в небе. Связь с окружёнными армиями была потеряна. Приказы из штаба фронта либо не доходили, либо запаздывали на сутки.
Хаос и смерть
Лейтенант Евгений Окишев, участник тех боёв, вспоминал: „Бои под Харьковом для меня оказались, пожалуй, самыми тяжелыми за всю войну. Эти постоянные бомбежки, страшные потери, растерянность наших командиров, отсутствие боеприпасов…“
В ночь на 25 мая 1942 года окружённые части предприняли последнюю попытку прорыва. Они ринулись в сторону села Петровское, к востоку. Колонны красноармейцев пытались переправиться через Северский Донец у Завгороднего и Петровского.
Их расстреливали с воздуха. Танки Клейста дожимали с флангов. Немецкие пехотные дивизии прочёсывали лесополосы.
К 28 мая всё было кончено. Исход боёв под Харьковом стал катастрофой, ускорившей издание приказа № 227 «Ни шагу назад!».
Итог: открытая дорога к Волге
После разгрома под Харьковым на советско-германском фронте образовалась брешь шириной в несколько десятков километров. Этим воспользовались немцы.
Уже в июне 1942 года они начали операцию „Блау“ — наступление на южном направлении. Путь к Волге и на Кавказ был открыт. Через месяц немецкие дивизии вышли к Сталинграду.
Цена одного неудачного наступления — почти 300 тысяч советских солдат и офицеров. Цена самоуверенности командования — гибель трёх армий и потеря стратегической инициативы на южном фланге.
Май 1942 года. Харьковщина. Когда командиры в штабах ещё надеялись на прорыв, пехота уже умирала в мешках, из которых не было выхода.