В Советском Союзе мы питались нормально. Нам не так уж много лет – по сравнению с большинством читателей этого бложика. Наш Советский Союз – это самый его кончик: примерно с 76-го по 86-й год (называть Советским Союзом то, что было потом, бессмысленно).
Так вот, питались мы хорошо, потому что у нас был огород. Он снабжал нас посадкой, окучиванием, сбором колорадских жуков и выкапыванием картошки. Так что главным блюдом в нашей семье была жареная картошка. А к ней полагалась либо домашняя квашеная капустка, либо тюря в составе томатного сока (нечеловечески вкусного, домашней закрутки – то, что сегодня называется "помидоры в собственном соку"), зелёного лучка с подоконника и ложки подсолнечного масла – того, которое сегодня называется "не рафинированным" и пахнет так, что хочется в нём утонуть.
Ещё активно употребляли рисовую кашу с молоком – или "Геркулес". Иногда гречневую, но гречку надо было доставать, а для этого нужны связи, а связи периодически рвутся, поэтому гречневая каша считалась и была лакомством. А тушёная капустка?
Тушёная капустка, дорогие мои, тоже была лакомством, а вот что было неприемлемо категорически, так это голубцы. Варить капусту – не знаю, кто придумал это варварство. Но не будем о неприятном, давайте о приятном продолжим.
Яблоки, груши, абрикосы – у нас были не едой, а мусором. Валялись под ногами во дворе, гнили и привлекали ос. Приходилось периодически их сгребать и утилизовывать. Как? Да на навозную кучу, в основном. У соседских свиней и нутрий этого добра своего полно. А клубника – проклятие. Два часа на закате солнца на карачках по ней ползаешь (днём жарко) – сверху комары тебя объедают, а снизу объедает клубника. Вы же знаете, что клубника жжётся не хуже крапивы? На самом деле, хуже, но никому не придёт в голову ползать два часа в крапиве, а ползать в клубнике нам приходило. Зато всю зиму компот, варенье... Ну, клубничное варенье считалось второсортным, и на него шла мелочь, а это значит, что после сборов ещё два часа надо было сидеть "перебирать", отделяя крупную от мелкой и отрывая хвостики. Итого четыре часа, не июнь, а казнь египетская.
...Да, что ни говори, а Советская власть – это электрификация плюс огород. Как в это время питались люди без огородов, не представляю. Хотя догадываюсь. Однажды мы набили чемодан помидорами, баклажанами, болгарскими перцами и полетели на самолёте в Ленинград к родственникам. Они смотрели на нас, как на... Впрочем, они не на нас смотрели, а на перцы. "Это вот сегодня ещё росло? На веточке?" Мы у них отобедали супом в честь нашего приезда. Суп был в тарелках "из дворца", и в нём плавали пара долек картошки, горошек перца и лавровый лист. К супу подавались накрахмаленные салфетки, вставленные в серебряные кольца, и такие хрустальные штучки – чтоб подсовывать под тарелку, когда суп начинает заканчиваться, потому что приподнимать тарелку рукой, как делают все, в Ленинграде неприлично.
Наши родственники пережили Блокаду. Те, кто пережил…
А стоять в очередях за сметаной я любил. Передумаешь обо всём, навоображаешься, пока стоишь... Было не скучно. За сметаной ходили со своей пол-литровой баночкой с капроновой крышкой. Сметану в неё наливали кисленькую и жидкую, то что надо. Горе было, когда отец покупал на рынке "настоящую сметану", она была твёрдая, как масло, жирная и невкусная. А он ел и нахваливал. Они в детстве с братом и сёстрами питались черемшой и разными другими травами. Отец поэтому знает кучу разных съедобных трав: вот эта сочная, как огурец, а эта сладкая (если напрячь воображение). До яблок и груш, которые как мусор, ведь ещё дожить надо.
Ну, последний мемуар – и домой, ужинать.
Было дело ещё при Брежневе. "Арлекино-арлекино" Пугачиха уже не пела, а "Миллион-миллион" – ещё нет. Посерёдке где-то, в районе "Лето звонкое, громче пой". Наш сосед по путёвке от завода был в турпоездке в Индии. Привёз сигаретницу в виде коньячной бутылки и другие раритеты, а за столом угощал удивительным заграничным деликатесом – консервированные сливы в вине. (Ананасы в шампанском, ананасы в шампанском, удивительно вкусно, игристо, остро...) Все дивились, пробовали и говорили м-м-м. А я руку тянул – тоже хотел сказать, но меня не спрашивали, не положено детям лезть, когда взрослые слушают про поездку. Я хотел сказать, что именно такие сливы видел на полке в нашем совхозном продмаге, там где хлеб и глыба вожделенной халвы, они на полке с краю у окна под слоем пыли стояли. И на следующее лето тоже стояли, с выцветшими этикетками, тогда уж я их всем показал. Родители удивлялись, потом смеялись. Но не купили. Дорого, наверное, было.
Ну, будьте здоровы, друзья. С Днём Победы!
