Как известно, до 1660 года шекспировских героинь (в том числе ныне всемирно известных Джульетту и Дездемону) играли мужчины. Такие были традиции. Лет 10-15 назад такое было трудно представить. Сейчас «повестка» нас ко многому приучила. Пожалуй, ничем не удивишь. И это не радует.
Но всё-таки, несмотря на нездоровые веяния, нормальные люди видят в героинях бессмертных произведений Шекспира именно женщин. Вот только каких?
Один из главных героев не только у Шеспира, но и во всей мировой литературе в сердцах произносит слова обвинения: «О, женщины! Вам имя – вероломство». Мне кажется, Гамлет палку перегнул. Причём не слегка. Да, в образе матери для многих персонифицирован весь женский пол. Его можно понять. Но прав ли он? И какие ещё факты женского вероломства приводит драматург в своих великих трагедиях?
Напомню: Шекспир считается автором 37 драматических произведений. Самыми изученными из них являются 5 трагедий: «Ромео и Джульетта», «Гамлет», «Король Лир». «Макбет» и «Отелло». В них и попробуем собрать факты для обвинения или оправдания.
«Ромео и Джульетта»: «Вражда отцов с их смертью умерла»
«Нет повести печальнее на свете…» – многие помнят фразу из этой трагедии случайностей (с элементами комедии, кстати). Однако, наверное, не все согласятся со столь безапелляционным утверждением. Взять хоть кровавый триллер «Тит Андроник», с 14 убийств, 34 трупами и прочими ужасами. Не печально?
Однако к теме вероломства. Есть она тут? Вроде бы нет. Во всяком случае, со стороны Джульетты.
В трагедии три женских образа: Джульетта, её мать и Кормилица.
Кормилица – персонаж комический. До определённого момента – левретка. Госпожу свою, в принципе, не предаёт, даже когда настаивает порвать с Ромео и выйти замуж за Париса.
Капулетти-старшая появляется эпизодически. Она больше всех хочет выдать дочь замуж за Париса, а после смерти Тибальта собирается отравить Ромео. Тоже никакого вероломства: мужу не изменяет, против властей не выступает, дочери хочет добра.
Джульетта – вообще воплощение любви и преданности. Без любимого жизни не видит. Причём не только на словах. Когда Ромео, не знавший о планах Лоренцо, выпивает яд, пришедшая в себя девушка убивает себя кинжалом. Сама себя приносит в жертву любви. Никакого вероломства.
Можно ли считать вероломством убийство Тибальтом Меркуцио исподтишка? Наверное, нет. Да, некрасиво, даже подло, но от врагов, причём непримиримых, другого ожидать не приходится.
Самый хитроумный обманщик, как ни странно, священнослужитель Лоренцо. Увы, его обман во благо не сработал. Ромео не получил письма с предупреждением. Впрочем, жертвы любви были не напрасны. Главная цель всех действий Лоренцо, в том числе обмана с мнимой смертью Джульетты, – примирить враждующие семьи Монтекки и Капулетти. Цель достигнута. Однако стоила ли она всех жертв?
Но это, конечно, тема для другого разговора. Пока же фактов вероломства не нашли. Что ж, будем искать.
«Гамлет»: «Гнусная поспешность – так броситься на стол кровосмешенья!»
О! Здесь уж точно изобличены вероломные женщины! Гамлет-младший не дал бы соврать. Ага, если бы его допустили до дачи показаний. Его, общепризнанного сумасшедшего?!
Да, конечно, Гамлет не сумасшедший, а лишь выдаёт себя за него. Но это знает только он, и это знание к делу не пришьёшь. Так что показания гражданина Гамлета примем к сведению, но фактики проверим.
Факт первый и единственный: Гертруда недолго носила траур по мужу и вышла замуж за Клавдия. Ай-ай-ай! Нехорошо-то как! Надо было подольше поносить. Сколько, там полагалось, кто помнит? Успокойтесь, гражданин Гамлет! Вам слова пока не давали.
Имела ли право Гертруда на новое счастье? Некоторые считают, что любовь – чувство, так сказать, однократное, на всю жизнь. А если жизнь продолжается, когда любимого уже нет? Не жить? Русский царь Иван Грозный предпочитал вступать в брак снова и снова, причём даже при живых жёнах. Можно ведь неугодную и в монастырь… Там полезнее будет…
Джульетта сразу же, увидев труп Ромео, выбирает смерть. Молодая ещё была. Как раз по возрасту для героини песни Цоя подходит: «Восьмиклассница!» Родители недоглядели, как обычно. Школа… Ах да! Школа – это у Гайдара. У Джульетты свои университеты: «Ромео, как мне жаль, что ты Ромео! Отринь отца да имя измени, А если нет, меня женою сделай, Чтоб Капулетти больше мне не быть». Вот! Фамилию поменять – и дело с концом! И никакого вероломства, заметьте. Просто небольшой ребрендинг. 14 лет в обед, а понимает!
Но что там с героинями «Гамлета»? Оправдаем Гертруду?
Женщина была замужем за человеком, который и после смерти никого в покое не оставляет. Не аргумент?
Ладно, была неправа. Клавдий (вот кто истинно вероломен!) завладел её разумом и сердцем. Ну, или чем-то одним. Не важно. Хотя смотря кому, конечно.
В общем, Гертруда оказалась просто слабой женщиной, которая в одиночку сына вырастить не решилась. С кем не бывает? Единственное, что можно ей поставить в вину – сговор с Клавдием до убийства. Причём даже вариант Александра Первого – это однозначно преступление. Знала она или не знала о готовящемся убийстве – если заранее спелась с Клавдием, нет ей прощенья. Если же поверила обольстительным речам братоубийцы после смерти Гамлета-старшего, то предъявить ей нечего. В любом случае – доказательств нет. Призрака в качестве свидетеля не предъявишь. Да и знал ли он то, что предшествовало убийству?
В общем, с огромной натяжкой Гертруду можно обвинить в вероломстве, если доказать её причастность к убийству мужа. Все действия в качестве его вдовы под статью не попадают.
Но Гертруда не единственная женщина в трагедии. Не забыли ли мы про Офелию Полониевну? Нет, не забыли. И уж её в вероломстве обвинять точно никому не пришло бы в голову. Любила? Да. Изменяла? Нет. Доносила? Тем более нет. В общем, оправдана! Жаль только, до суда не дожила. Хотя, с другой стороны, не видела всех последующих смертей. Наверное, тоже, как Джульетта, рядком со своим Ромео легла бы.
А что насчёт вероломства у других персонажей? Злодей Клавдий не в счёт. С ним всё ясно.
Есть ещё мстительный Лаэрт, согласившийся на вероломное убийство Гамлета. Если бы выжил, на одном суку бы с Клавдием висел. Месть – блюдо, которое подают холодным. Уж Гамлет бы это подтвердил. Эмоции из Лаэрта сделали подлеца. Конечно, за подлость не сажают, но злоумышление на убийство… Виновен!
«Отелло»: «Наш злейший вор — напрасная печаль»
Главная мысль первого акта трагедии:
Отцы, не верьте больше дочерям,
Как ни были б невинны их повадки!
Да, Дездемона небезгрешна. Без ведома отца она втайне венчается с Отелло. Честно говоря, для семейного бюджета такие «вероломства» весьма полезны. По-моему, свадьбы куда хуже: сплошное разоренье. А тут – красота! Экономия!
Шучу, конечно. Свадьбы тоже нужны. Особенно молодым друзьям и подругам жениха и невесты. Скинулись по чуть-чуть, зато погуляли на славу. Весело. На всю жизнь запоминаешь.
Отелло с Дездемоной и вспомнить особо нечего без свадьбы. Так, подвиги разные. Но они ж не общие. Их только мавр совершал. Вне сцены. А Дездемона в это время ночи не спала, друга поджидала? Кто знает? Один Яго, наверное. Ну, или Кассио. Было у неё что-то с Кассио? Вроде нет. Просто друг семьи. А она чиста и невинна.
Хотя папаша Брабанцио и предупреждал:
Смотри построже, мавр, за ней вперёд:
Отца ввела в обман, тебе солжёт.
Каюсь, «Отелло» – самое нелюбимое у меня произведение Шекспира. Сплошной аттракцион безграничного доверия. Дож доверяет какому-то мавру судьбу государства. Мавр доверчив, как дитя. И не только по отношению к Яго. Между прочим, любовь Дездемоны к нему весьма сомнительна. Навешал ей лапши на уши (опять аттракцион неслыханной доверчивости) про подвиги – и она поплыла. Она ведь его за подвиги полюбила. Или позавидовала? Ей остроты ощущений в жизни не хватало! О, наивный Яго и слабоумный Родриго! На этом надо было играть, а не на африканской ревности! И дураку понятно, что ревнивец опасен. Зато любительницу острых ощущений можно было развести с большей для себя пользой! Дездемона – адреналинщица. С таким материалом надо работать по-другому.
Но, благодаря неумелым действиям Яго, Дездемона не стала вероломной обманщицей. Так, лишь папашу слегка обманула. Но он особо не препятствовал. И судить её не за что.
А Яго просто талантливый организатор, но плохой психолог. Вот стал бы любовником адреналинщицы – и получил бы все желанные регалии и много чего ещё.
«Король Лир»: «Ярмо забот мы с наших дряхлых плеч хотим переложить на молодые
Одно из самых моих любимых произведений Шекспира. Совершенно комедийный сюжет неожиданно превращается в жестокую трагедию. Не смотрели постановку «Сатирикона»? Нарочито авангардно, примитивно внешне, но, благодаря выплёскиваемой актёрами энергетике, это действо вовлекает зрителя в происходящее лучше самых дорогих спецэффектов. Условная кровь – красная материя. Современные тряпки - средневековые костюмы. Плюс почти полное отсутствие декораций акцентирует вас на игре актёров.
Очень важно, что привычное сострадание к несчастному Лиру и презрение к его бездушным дочерям наполняются новыми чувствами. Лир – взбалмошный самодур, от которого можно ожидать чего угодно. Получается, что Гонерилья и Регана превентивно защищаются от его опасных причуд. Поначалу. Но постепенно выпускают на волю зло внутри себя.
Да, старшие дочери Лира вероломны на 100 процентов. Вначале – по отношению к отцу. Причём это можно даже как-то оправдать. Но зло, выпущенное на волю, начинает управлять ими. И вот Гонерилья и Регана уже вероломны не только по отношению к отцу и строят козни даже друг против друга.
Маленькая ложь рождает большую. Всё начинается с трусливой лести и едва не заканчивается победой зла. Трупов, правда, чуть меньше, чем в «Тите Андронике». Что интересно, в двух случаях слишком сильные эмоции становятся причиной смерти. Глостер умирает от счастья, а Лир – от горя.
Кстати, наиболее последовательным в вероломстве здесь можно считать Эдмунда. С самого начала он выбирает путь предательства. Предаёт брата, а затем и отца. В довершение зла он хочет смерти Корделии и Лира. Однако перед лицом смерти испытывает что-то вроде раскаяния и пытается предотвратить их гибель. Безуспешно.
А вероломные дочки Лира так вроде и не раскаялись. Даже перед смертью.
Можно ли считать вероломными только женщин? Конечно, нет. Мужчины лгут не меньше. Кто-то – даже во благо. К примеру, Кент или Эдгар, выдающие себя за других. Обман? Но вероломство ли? Вряд ли. Вероломство предполагает предательство. Здесь его совершают Гонерилья, Регана и Эдмунд. Виновны!
Ах да! Немаловажная патриотическая тема! Корделия ведь приводит на английскую землю французов! Якобы порядок навести. Иноагент? Похоже. Как ещё оценить её действия? Можно ли привлекать сторонних лиц к разрешению внутренних конфликтов? Похоже, налицо все признаки коллаборационизма. Получается, смерть Корделии не трагическая случайность, а справедливое возмездие? Ай да Эдмунд! Или она хотела как лучше? Типа без французов британцы бы не разобрались? Ох уж эти миротворческие миссии! Вроде бы задуманы для смягчения, а на деле – лишние жертвы. И даже не знаешь, чьё предательство страшнее: тех, кто развязал конфликт, или те, кто перевёл его в разряд межгосударственных? Как вы считаете?
«Макбет»: «Чёрт умеет правду говорить?»
Лесков одним из первых уловил довольно сексистский подтекст истории. Его Катерина Измайлова предаётся страстям, которые приводят её на путь преступления, путь убийства. Вроде бы типичная «раба любви», однако любовь её преступна, а сама она – тот самый источник возгорания в помещении с легковоспламеняемыми материалами. Жертва, вызывающая череду убийств.
Не все понимают, при чём тут Шекспир? А при том, что его леди Макбет, по сути, стала чуть ли не главной причиной трагических событий в трагедии с шотландскими, не мценскими корнями. Да, во всём вроде бы виноваты ведьмы, со своими предсказаниями. Безусловно, и Макбет, им поверивший, не ягнёнок. Но именно его супруга настояла на претворении в жизнь их потаённых желаний о владычестве.
Что интересно, честолюбием – главной причиной вероломства Макбетов – больше заражена женщина. Довольно современная мысль: гения (и злодея тоже) создаёт не он сам, а его жена. А что? С этим особо не поспоришь! Есть, конечно, примеры-исключения, когда к вершине чего-то мужчина шёл сам, не понукаемый спутницей. В спорте – да. Но в политике – крайне редко. Честолюбию часто мешают сомнения. И Макбет долго не решается устранить первое препятствие – Дункана. А жена его всё уже решила. Участь короля шотландского предрешена. Законы гостеприимства попраны.
Как обычно, первое зло порождает последующие злодеяния. Шотландская кровь льётся рекой. Макбет падает всё ниже и ниже.
Первой оступается та, что вызвала цепочку событий. Пушкинские «мальчики кровавые в глазах» и её довели, как Бориса Годунова.
Странно, что Шекспир так настойчиво в этой пьесе внедряет элемент мистики. «Даёшь внедреж!» – как говорили в эпоху советского руководителя, над имиджем которого поработала его леди Макбет. Нет, конечно, Раиса Максимовна вроде бы не призывала супруга к цареубийству или ещё к каким-то кровопролитиям. Однако на судьбу страны, безусловно, повлияла. А Шекспир зачем-то портит общее впечатление всякими призраками, пророчествами, ведьмами и даже Гекатой. В принципе, логично. У кого-то и животные – члены семьи. Не родня, но всё же. Кто скажет, что кошка или собака – посторонние вам люди? И в голову не придёт. Вон солженицынская Матрёна и мышей от своего двора не отваживала. А некоторые даже паучков или тараканчиков холят и лелеют. У каждого времени свои тараканы. Когда-то всей страной Чумаку и Кашпировскому верили. Вполне можно понять и более тёмного человека – Шекспира. В его время во всякую мистику верить было нормой. А что, сейчас разве не верят?
Итак, перечислим вероломных женщин великих трагедий Шекспира.
Гонерилья, Регана и леди Макбет – 100%.
Гертруда, Дездемона – лишь отчасти. Даже, думаю, не обсуждается.
А мужчины?
Клавдий, Яго, Эдмунд, Макбет, Лаэрт – точно.
5:3. Почти как в полуфинале Лиги чемпионов. Значит, всё-таки не прав был Гамлет? Ну, мы уже заметили, что в отношении него есть кое-какие сомнения по части вменяемости. Мягко говоря. Выходит, вероломство женщин – миф? Если покопаться поглубже, то может выясниться, что этот миф выгодно поддерживать всяким Яго и Эдмундам. А ещё кому выгодны мифы? Как считаете, мифы вообще нужны?