Ещё до войны дед Матвей трудился в колхозе конюхом — с лошадьми он управлялся ловко, будто всю жизнь только этим и занимался. Животные его слушались беспрекословно, а он знал подход к каждому.
Деревенская история, публикуется вторично
Однажды председатель поручил ему съездить в город: нужно было закупить гвозди и другие материалы для ремонта сельского клуба. Путь предстоял неблизкий, но дед прикинул, что за день вполне можно обернуться и вернуться домой засветло.
«Возьму-ка я с собой внучонка, — подумал Матвей. — Пусть мальчишка развеется, посмотрит на город». Так и сделал: разбудил Сашу, собрал всё необходимое и отправился в дорогу.
В городе дела затянулись дольше, чем ожидалось. Сначала пришлось стоять в очереди, потом оформлять бумаги, затем взвешивать гвозди, отмерять полотно для новых занавесей… В итоге выехали они на несколько часов позже, чем планировали — почти на четыре часа опоздали против изначальных расчётов.
Дорога пролегала через широкую степь. День выдался жаркий, монотонный шум колёс и покачивание телеги убаюкали путников. Дед и сам не заметил, как задремал.
Проснулся он внезапно, не сразу сообразив, где находится. Телега стояла на месте. Над головой раскинулось звёздное небо — густое, бархатное, усыпанное мерцающими точками. Рядом мирно спал Саша, укутавшись в старую куртку.
Матвей хотел устроиться поудобнее и снова задремать, но вдруг уловил тихий топот. Словно кто‑то маленький и лёгкий бежал по степи неподалёку. Он замер, прислушиваясь. Звук становился ближе — кто‑то явно направлялся прямо к их телеге.
Дед не решился выглянуть из‑за мешков и рулонов ткани: страх сковал его. Будить внука он тоже не стал — вдруг тот испугается? Оставалось только лежать тихо и вслушиваться в происходящее.
Незваный гость долго кружил вокруг телеги и лошади, описывая круги. Затем внезапно запрыгнул на край телеги со стороны коня. Существо было небольшим, но вес его всё же заставил телегу просесть. Да так, что доски затрещали.
Матвей зажмурился, боясь, что тот, кто оказался рядом, заметит, что он не спит. Нечто посидело немного, спрыгнуло с телеги, а затем начало тихо напевать — мелодия была заунывной, протяжной, словно ветер в степи. Дед лежал, затаив дыхание, пока звук не затих вдали.
Утром Матвей осторожно растолкал Сашу:
— Вставай, внучек, пора в дорогу.
Сам спрыгнул на землю — и замер от удивления. Трава вокруг места их ночлега была плотно утоптана, образуя чёткий круг, будто кто‑то долго ходил вокруг. А у коня, к ещё большему изумлению деда, грива оказалась заплетена в аккуратные косички.
Он никому в деревне не рассказал о том, что случилось той ночью. Ни жене, ни друзьям, ни даже внуку. И так и не понял, кто же это мог быть — то ли степной дух, то ли какая-то неведомая сила. Но с тех пор Матвей всегда торопился вернуться домой засветло, избегая ночёвок в открытом поле.