Представьте: вы выходите на пенсию, официально нигде не работаете, живёте на государственное пособие и при этом держите в гараже два Porsche Cayenne. И особняк на Рублёвке площадью с небольшой торговый центр. По соседству Роман Абрамович через забор.
Это не анекдот. Это декларация.
Скромный человек с нескромной роднёй
Владимир Колокольцев возглавил МВД в 2012 году. С тех пор ведомство сотрясали коррупционные скандалы один за другим. Миллиарды полковника Захарченко. Золотые унитазы главного гаишника Ставрополья. На этом фоне министр выглядел почти аскетом.
И правда: по последней публично доступной декларации за 2020 год, Колокольцев за восемь лет в кресле министра не приобрёл ни метра новой недвижимости. Всё та же 90-метровая квартира в Жулебино. Дача в садовом кооперативе Шевелкино. Скромненькая «Тойота» в гараже.
Картина, достойная музея честного чиновника.
Но не спешите с выводами. Декларация это то, что человек решил о себе рассказать. А вот то, что он решил не рассказывать, куда интереснее. Восемь лет во главе силового ведомства и ни одной новой строчки в графе «имущество». Либо образцовая скромность, либо образцовая осторожность. Одно из двух.
Наследник, который быстро понял, где деньги
Сын министра Александр, 1983 года рождения, начинал в органах. Погоны, выслуга, перспектива пенсии в 45. Но молодой человек оказался сообразительным: карьеру в системе бросил и занялся бизнесом.
Давайте посмотрим на цифры.
Ресторанный бизнес компании «Бринде» и «Иль Форно». Одна обслуживала питание для Минобороны, другая входит в раскрученный бренд Il FORNO Group. Прибыль около 3,5 миллиона рублей. Мелочь, карманные деньги.
Строительство омпания «Стена» в партнёрстве с Давидом Степаняном, сыном строительного магната Геннадия Степаняна, владельца «Ереван Плаза». В 2020 году структура ушла в минус на 24 миллиона. Рынок нестабилен, бывает. Хотя в деловых кругах ходили разговоры, что убыток был нарисован аккуратно исключительно для налоговой.
И вот тут начинается самое интересное.
IT-компания «ФБ Групп», зарегистрированная в Красногорске. Внешне — обычная фирма по разработке программного обеспечения, ничем не примечательная. Но внутри больше 200 миллионов рублей чистой прибыли за год и свыше 100 миллионов дивидендов, распределённых между владельцами.
Деятельность занятная. Гороскопы для мобильных операторов. Интернет-домены с контентом категории «18+». Компания потом судилась, отстаивала деловую репутацию, что-то там отсудила. Осадок остался. Как остались и многомиллионные выплаты владельцам.
Вопрос, который задаёт себе любой здравомыслящий человек: каким образом бывший скромный сотрудник МВД вошёл в бизнес с оборотами в сотни миллионов? Вход в такие проекты требует либо серьёзного стартового капитала, либо не менее серьёзных связей. Обычно и того, и другого сразу.
Официальный доход его отца около 14 миллионов рублей в год. Сумма неплохая. Но достаточная ли для подобного старта?
Видимо, достаточная.
249 миллионов ниоткуда
Если история с сыном выглядит как история предприимчивого молодого человека, то супруга министра — это уже совсем другой жанр.
Вера Ивановна Колокольцева, согласно последней доступной декларации, за один год получила доход свыше 249 миллионов рублей.
При этом официально она нигде не работает. Не предприниматель. Не топ-менеджер. Просто супруга.
Для справки: это почти в двадцать раз больше, чем зарабатывает её муж, министр внутренних дел крупнейшей страны мира. Человек, который публично жалуется на некомплект личного состава и недофинансирование ведомства. Его жена за тот же год получила 249 миллионов рублей, не имея ни должности, ни бизнеса, ни хотя бы видимости источника дохода.
Работы нет. Должности нет. Дохода 249 миллионов.
Совпадение? Возможно. Но очень состоятельное.
Пенсионерка с Рублёвки
Заинтригованы? И не зря, потому что главный персонаж этой истории ещё впереди.
Зоя Бердичевская. По данным расследователей издания «Проект» (включено в реестр иностранных агентов Минюста РФ), она является сестрой супруги министра. По официальным документам безработная пенсионерка с соответствующим доходом.
Пенсия есть. Работы нет. Источника дохода нет.
Зато в гараже сразу два Porsche Cayenne. И особняк на Рублёвке площадью около 1250 квадратных метров. По соседству Роман Абрамович и Игорь Шувалов. Рыночная стоимость объекта примерно полтора миллиарда рублей.
Тут важно понять одну вещь: особняк был приобретён в 2016 году. Продавцом выступала некая Лилия Каиль жена Льва Черепова по прозвищу «Череп», человека, которого пресса связывает с измайловской ОПГ. Сделка прошла тихо, без лишнего шума.
А потом произошло кое-что примечательное. Сведения об этом участке исчезли из публичных реестров недвижимости. Не обновились, не изменились — просто пропали. Как будто их никогда и не было.
Формально — технический сбой. Но хронология говорит сама за себя.
Когда приходят с обысками
В 2021 году «Проект» опубликовал подробное расследование, по шагам разобрав схему владения активами через родственников, включая историю с особняком Бердичевской.
Почти сразу после публикации в редакцию пришли с обысками. Правда, формально по другому делу, связанному с обвинениями в клевете на некоего бизнесмена. Никакой связи с расследованием. Просто совпало.
Официальный запрос в МВД тоже не принёс ясности. Пресс-секретарь ведомства Ирина Волк ответила письменно: сын министра — взрослый самостоятельный человек, его бизнес не связан с МВД, комментировать его деятельность «неправильно как с правовой, так и с этической точки зрения».
Вопросы о Бердичевской, об особняке, о связях с криминальным миром — остались без ответа. Молчание пресс-службы по существу дела растянулось на годы. Что само по себе тоже ответ.
Всё сходится в одной точке
Если собрать картину целиком, она выглядит следующим образом.
Министр аскет с квартирой в Жулебино. Сын — бизнесмен с оборотами в сотни миллионов. Жена безработная с доходом 249 миллионов в год. Свояченица-пенсионерка владелица особняка за полтора миллиарда по соседству с Абрамовичем.
На бумаге скромная государственная семья. В реальности активы на миллиарды, аккуратно оформленные на тех, кто по документам едва сводит концы с концами. Схема не новая и даже не оригинальная. Просто каждый раз поражает её открытость: всё это лежало в публичных источниках, всё это можно было найти до тех пор, пока не пропало из реестров.
Это не скандал и не исключение. Это система. Привычная, почти бытовая «нормальность», в которой дворец за миллиард у чиновника уже не вызывает удивления, только усталое узнавание.
И именно эта усталость страшнее любого конкретного особняка. Страшнее, потому что означает одно: мы уже привыкли.