Сразу же, как только на Неве сошёл лёд и представилась возможность отойти от стенки и окунуться под воду, командиры лодок начали подавать заявки в штаб бригады на полигон в «Охтинском море». Так в шутку в то время называли часть
Невы между Литейным и Охтинским мостами. Глубины здесь 15–18 метров, и русло реки почти не пересекают лежащие на дне кабели.
Отработкой экипажей подводных лодок на «Охтинском море» руководил начальник штаба бригады капитан 1 ранга Курников. Помогали ему помощник флагманского механика Андрюк и другие командиры штаба.
К этому времени в бригаде, в семи её дивизионах, числилось пятьдесят восемь подводных лодок. Подлодка Д-2 ещё находилась в ремонте. В счёт боевых кораблей не входили также новенькие подводные лодки C-12 и C-13 из 1-го дивизиона.
Противник не давал Ленинграду передышек. Мы это ощущали и на себе. Ежедневно то там, то здесь наносились трудновосполнимые потери. Но никто не опускал руки. Наоборот, стиснув крепче зубы, мы сразу же с ожесточением приступали к ликвидации последствий. Вот конкретные примеры.
На судостроительном заводе во время налёта авиации 14 февраля 1942 года от взрыва авиабомбы вблизи подводного минного заградителя Л-21 на нём дала трещину внутренняя топливная цистерна. К ликвидации повреждений приступили немедленно. Но не успели ещё всё исправить, как 25 марта во время артиллерийского обстрела она пострадала снова.
Осколками во многих местах был пробит лёгкий корпус и выведен из строя верхний меч звуковой подводной связи. На следующий день 26 марта от взрыва снаряда погибли командир отделения торпедистов старшина 2 статьи Марков и командир отделения торпедистов старшина 2 статьи Котляр. Несколько моряков получили лёгкие ранения.
Забегая несколько вперед, хочу сказать, что 24 мая 1943 года во время артиллерийского обстрела судостроительного завода один крупнокалиберный снаряд попал в правый борт подводного минзага Л-21 в районе дизельного отсека. Были пробиты лёгкий и прочный корпуса, разбит дизель. Только благодаря быстрым действиям вахты, обеспечившей непотопляемость корабля, он остался на плаву при затопленных водой 8, 7, 6, 5 и половине 4 отсеков. Корма села на грунт. Жертв не было.
Недостроенный минный заградитель снова на длительный срок стал на ремонт. Но благодаря героическому труду его экипажа подлодку удалось полностью восстановить, достроить и ввести в состав действующего флота.
Весной 1942 года первой ласточкой, открывшей навигацию на просторах Охтинского «моря», стала подводная лодка М-97 из пятого дивизиона под командованием капитан-лейтенанта Дьякова и командира БЧ-5 инженер капитан-лейтенанта Червякова. Мы с любопытством поглядывали на её погружения и всплытия, даже не подозревая, что это именно она откроет нам путь в Балтику.
Поздно вечером 25 мая под эскортом надводных кораблей М-97 вышла из Кронштадта и через сутки достигла нашей маневренной базы на острове Лавенсари. Днём она отлёживалась на грунте, а ночью подходила к пирсу. Её экипаж готовил базу для приёма наших подводных лодок. 29 мая, когда все подготовительные работы завершились, её вывели из базы два катера «МО». Большую навигацию 1942 года открыла маленькая подводная лодка М-97.
9 июня 1942 года из Кронштадта на Лавенсари уже ушли две подводные лодки: Щ-304 под командованием капитана 3 ранга Афанасьева и Щ-317 под командованием капитан-лейтенанта Мохова.
Между прочим, мне удалось проводить в боевой поход своего друга и однокашника Сашу Крамаренко, который плавал командиром БЧ-5 на Щ-304. А случилось это так.
Помфлагмеха Андрюк попросил Рамазанова помочь доставить с Балтийского завода в Кронштадт кислород для подводных лодок. Обратным рейсом буксирный пароходик «Бурбель» должен был захватить для нашего дивизиона несколько ящиков приборов.
Решено было послать меня, дублёра дивмеха, так как я знал, какие именно приборы нужны. Такой, казалось бы, простенький переход нашего «Бурбеля» из Ленинграда в Кронштадт на деле оказался сопряжённым с изрядными трудностями.
Вследствие своей тихоходности эта 80-тонная посудина, начинённая кислородными баллонами, в течение почти трёх часов находилась под обстрелом противника, батареи которого располагались в районе Стрельны. Малейшее, даже осколочное попадание в один из баллонов могло бы привести к такому фейерверку, что от «Бурбеля» осталось бы одно воспоминание.
Нам повезло: разрывы снарядов в воде дают мало осколков. Вода их хорошо гасит. Благодаря этому «кислородному рейсу» я смог проводить Щ-304 в боевой поход и крепко пожать руку Якову Павловичу Афанасьеву, с которым мы одно время вместе плавали на Щ-305, и Саше Крамаренко, с которым учились пять лет в Дзержинке.
_______________________________________
Перед Вами фрагмент из книги В.Е. Коржа "Подводные рейды".
Приобрести и прочитать книгу "Подводные рейды" полностью Вы можете, написав нам в личные сообщения нашей группы в ВКонтакте - https://vk.com/ipkgangut или на почту - gangutsale@yandex.ru
Друзья, если статья вам понравилась - поддержите нас лайком и/или репостом, напишите комментарий