— Удивительно крепкий ребенок, — задумчиво произнес Александр, разглядывая спящую маленькую девочку. Его супруга опустила взгляд вниз, но по ее порозовевшим щекам, он понял, что их мысли совпадают. Этот ребенок был явно не от него, так как все остальные их дети отличались слабым здоровьем. Сказывались близкородственные узы.
Александр Герцен тяжело вздохнул. Его брак с любимой Натали зашел в тупик, а все потому что, она после нескольких лет брака, решила вкусить запретной связи и завела роман с другом семьи — Георгом Гервегом.
Судьба словно решила сыграть парадоксальную шутку. Снова сошлись три имени: Александр, Натали и Жорж (если произнести Георг по французски). Вот только сражаться на дуэли с соперником Герцен не собирался. Он считал себя разумным человеком, поэтому предложил жене свободу.
Однако Натали воспользоваться предложением не решалась, разумно считая, что с мужем жить будет лучше. Все-таки он не только ее прекрасно обеспечивал, но и семью ее возлюбленного Гервега.
В сумрачном марте 1812 года, под гул приближающихся грозных событий, в старинном московском доме на Тверском бульваре шестнадцатилетняя Генриетта-Вильгельмина-Луиза произвела на свет мальчика. Его отец, богатый сорокапятилетний помещик Иван Алексеевич Яковлев, не мог дать младенцу свою фамилию, но выкрутился из ситуации, решив дать отпрыску фамилию "Герцен". На немецком сие означало "сын сердца". Своеобразное признание любви юной Генриетте.
Пять лет спустя, в том же доме, принадлежавшем старшему брату Яковлева, Александру Алексеевичу, родился еще один ребенок. Девочка, нареченная Наташей. Ее отцом был Александр Алексеевич.
В метрической книге сохранилась запись:
Октября 22-го 1817 года в доме Генерала Александра Алексеевича Яковлева
от приезжей иностранки Ксении родилась Наталия дочь Александрова
Захарьина благородная крещена октября 24-го
Александр Алексеевич был весьма любвеобильным мужчиной, и у него было несколько внебрачных детей от разных женщин. Но, надо отдать ему должное, о своих отпрысках он заботился. Держал при себе, обеспечивал и воспитывал.
До восьми лет Наташа проживала в доме отца, а потом он испустил дух, и девочку взяла к себе ее тетка — княгиня Мария Алексеевна Хованская. Она была очень строгой женщиной. Годы, проведенные в ее доме, Наташа вспоминала как пытку.
Из письма Наташи:
Мне всё казалось, что я попала ошибкой в эту жизнь и что скоро ворочусь
домой — но где же был мой дом?.. Стремление выйти в другой мир становилось всё сильнее, и с тем вместе росло презрение к моей темнице и её жестоким часовым...
Время шло. Александр Герцен, одаренный и пылкий юноша, поступил в Московский университет. Там вокруг него и его верного друга Николая Огарева постепенно образовался тесный кружок молодых людей. Они были наполнены мечтами о свободе и жаждали перемен.
Вечерами юноши собирались то в одной студенческой комнате, то в другой, и спорили о русской истории, жадно изучали учения западных социалистов, листали запрещенные книги. А после долгих бесед, полных высоких слов о свободе и справедливости, нередко пускались в кутежи. Молодость брала свое. Звучали песни, лилось вино, веселье заглушало осторожность...
Однажды вечером в московский дом отца Герцена явилась полиция. Александра арестовали. Девять долгих месяцев он провел в заключении, а затем был отправлен в ссылку. Приговор прозвучал тоскливо — Пермь.
Тот день Наталья запомнила навсегда. 9 апреля 1835 года, накануне отправления Александра в ссылку, она пришла проститься с ним. Им дали всего несколько минут, но их хватило, чтобы они оба поняли, что будут поддерживать общение, невзирая на обстоятельства.
Наташа восхищалась смелостью своего двоюродного брата, он стал светом в окошке ее темницы.
Из записей Наташи:
С ранних лет мне нужно было знать и любить безмерно, а окружающее
меня вгоняло, втесняло меня в самоё себя… Внутренний мир становился всё
шире и шире, а стенки делались всё тоньше. Если б не Александр, я
погибла б, совсем бы погибла...
Письма Александра стали отдушиной для девушки. Переписка была тайной, но как говорится, сколько веревочке не виться, а конец всегда будет. Кто-то раскрыл глаза княгине, на то, что ее подопечная переписывается со ссыльным.
Княгиня Марья Алексеевна Хованская привыкла держать все под контролем. Когда до нее дошли слухи о переписке племянницы с Александром Герценом, тем самым "бунтовщиком", отправленным в ссылку за вольнодумство, ее затрясло от гнева. Это было неслыханно! Воспитанница, живущая у нее из милости, осмелилась поддерживать связь с человеком без религии и правил, "каторжником", как она его мысленно окрестила.
Решение было принято мгновенно. Наташу следовало срочно выдать замуж. Княгиня рассудила просто, надежный муж, солидный возраст, положение в обществе, и все романтические бредни развеются как дым. К тому же за воспитанницей она готова была дать хорошее приданое — сто тысяч рублей и небольшую деревню в Подмосковье.
Началось активное сватовство, вызывавшее отвращение у Наташи. Она в отчаянии жаловалась Герцену:
Что я вытерпела сегодня, друг мой, ты не можешь себе представить. Меня
нарядили и повезли к С., которая с детства была ко мне милостива через
меру, к ним каждый вторник ездит полковник 3. играть в карты. Вообрази
мое положение: с одной стороны, старухи за карточным столом, с другой —
разные безобразные фигуры и он...
Наташа так сильно противилась, что вызывала негодование княгини, подключившей к сватовству всех своих родственников и подруг, дабы те давили на строптивую девицу.
Происходящее было, словно масло в огонь чувств Александра и Наташи. Герцен решил, что пора брать их судьбы в свои руки...
Наталья, собрав всю смелость, решилась на побег. Все было заранее обговорено. В условленном месте ее ждал Александр. 9 мая 1838 года пара обвенчалась во владимирском храме Казанской иконы Божией Матери.
Полицейский надзор с Герцена постепенно сняли. Ему разрешили поселиться во Владимире. Александр и Наталья перебрались туда и обосновались на окраине города. Небольшой уютный дом, сад, тишина, далекая от светских сплетен и революционных заговоров. Казалось бы, идиллия.
В этом доме, в июне 1839 года, у пары родился первенец, которого назвали в честь отца — Александром.
Из воспоминаний Герцена:
В одиннадцать часов утра я вздрогнул, как от сильного электрического
удара, громкий крик новорожденного коснулся моего уха, "Мальчик!" —
кричала мне Прасковья Андреевна, идучи к корыту, — я хотел было взять
младенца с подушки, но не мог, так дрожали у меня руки. Мысль об
опасности (которая часто тут только начинается), сжимавшая грудь, разом исчезла, буйная радость овладела сердцем, будто в нем звон во все
колокола, праздников праздник! Наташа улыбалась мне, улыбалась малютке,
плакала, смеялась, и только прерывающееся, спазматическое дыханье,
слабые глаза и смертная бледность напоминали о недавнем мучении, о
вынесенной борьбе.
Появление ребенка наполнило их жизнь новым смыслом. Наталья с нежностью ухаживала за малышом, а Герцен ловил себя на мысли, что впервые за долгие годы чувствует подлинное семейное тепло.
В 1840 году супруги Герцены вернулись в Москву. Александр, не наученный горьким опытом со ссылкой, не успокоился. Непримиримый, он то яростно ругал царскую полицию, то с беспощадной прямотой критиковал крепостное право. Его перо не знало компромиссов. Слова Герцена, распространявшиеся в кружках и листовки, быстро дошли до нужных ушей, и вновь последовал приговор... Ссылка.
Наташа, верная подруга и жена, без колебаний последовала за мужем. Куда бы ни забросила их судьба, она была рядом, разделяла тяготы пути, поддерживала в минуты отчаяния, согревала теплом своей любви.
Но испытания не кончились. В один из дней Наталья узнала горькую правду. Ее любимый муж не устоял перед красотой служанки.
Из воспоминаний Герцена:
Катерина отворила мне дверь. Видно было, что она только что оставила
постель, щеки ее разгорелись ото сна; на ней была наброшена шаль; едва
подвязанная густая коса готова бьГла упасть тяжелой волной… Дело было на рассвете... В эту минуту я любил эту женщину, и будто в этом упоении было что-нибудь безнравственное… кто-нибудь обижен, оскорблен… и кто же? Ближайшее, самое дорогое мне существо на земле.
Александр, будучи прямолинейным человеком, во всем признался супруге. Известие потрясло Наталью до глубины души. Она едва держалась на ногах, сердце сжималось от боли и обиды... Но она простила.
С тех пор счастье словно отвернулось от Наташи. Ее жизнь пошла по какой-то черной, жуткой полосе... Она рожала почти каждый год, но судьба была жестока. Четверо детей умерли либо при родах, либо в младенчестве. Каждый раз надежда сменялась горем.
Сильным ударом стало то, что родившийся сын Коля оказался глухим. Частые роды и пережитые страдания окончательно подкосили здоровье Натальи. У нее появились серьезные проблемы с сердцем. Временами она задыхалась, бледнела, хваталась за грудь. Но окончательно здоровье Наташи подкосилось, когда скончалась ее крошка Лиза. Девочке было одиннадцать месяцев.
У Натальи началась депрессия, так как она ничего не хотела. В отчаянии Герцен начал искать выход. Врачи советовали сменить климат, говорили о целебном влиянии морского воздуха и новых впечатлений.
Тогда-то и появилась идея уехать за границу. Сменить обстановку, дать Наталье шанс восстановить силы, отвлечься от тяжелых воспоминаний.
В 1847 году семья Герценов прибыла в Париж.
Вскоре Герцены сблизились с семьей из Германии — поэтом Георгом Гервегом и его женой Эммой. Гервеги переживали не лучшие времена.
Георг, талантливый, но неустроенный, испытывал серьезные финансовые трудности, а его порывистый нрав осложнял отношения с издателями. Александр Иванович, сочувствуя Георгу, протянул ему руку помощи. Постепенно две семьи стали почти неразлучны. Они устраивали совместные вечера, обсуждали революционные идеи, спорили о будущем Европы, делились надеждами и тревогами.
На первых порах все выглядело идиллически. Наташа всячески одобряла дружбу мужа с Георгом, а тот не подозревал, что она влюбилась с первого взгляда в красавчика-поэта.
Позже Наташа призналась Георгу:
Когда я увидела тебя впервые, каким божественно прекрасным, каким
привлекательным ты мне казался! Ничего подобного я ранее не испытывала. — И я отдалялась от тебя потому, что ты слишком сильно меня привлекал!
В 1849 году между Наташей и Георгом наступает особенное сближение, а в 1850 году она рождает крепенькую дочь Ольгу. Девочка в отличие от всех остальных детей, рожденных Наташей, отличается отменным здоровьем (этот ребенок стал долгожителем, судьба ему отвела сто три года!).
Томящаяся от страсти Наталья писала Георгу:
О, никогда и никому я так не принадлежала, как тебе, тебе, жизнь моя, моя вторая жизнь… Мне необходим был ты! Я искала тебя на небе, искала среди людей – и повсюду, повсюду, всегда, всегда… Милый, как обнимаю я тебя, когда о тебе думаю… О, только бы коснуться тебя...
Прозревший, наконец-то, Герцен был в шоке от поведения когда-то любящей жены. Она парила на крыльях любви и отказывалась слышать его доводы разума, но при этом у нее хватало смекалки отрицать свою вину, и заверять его, что они с Георгом лишь друзья. Она хотела быть и с мужем, и с Георгом. Ситуация усугублялась тем, что Герцен, по доброте душевной, поселил у себя Гервегов.
В 1851 году Наталья снова забеременела. Александр, терзаемый ревностью, выгнал Георга и Эмму Гервегов из своего дома. Он больше не желал видеть человека, который сознательно разрушал его семью. Опечаленная Наташа поняла, что больше не сможет встречаться с Георгом, и что ей нужно делать выбор.
Из письма Натальи Георгу:
Я остаюсь в моей семье, моя семья — Александр и мои дети… Между мной и вами нет места.
Но судьба готовила новые удары. В ноябре 1851 года в семье Герценов произошла страшная трагедия. Во время морского путешествия из Марселя в Ниццу корабль, на котором находились восьмилетний Николай (глухонемой сын Александра и Натальи) мать Герцена и воспитатель мальчика потерпел крушение. Все трое погибли.
Известие об этом обрушилось на Наталью, как удар молнии. Она и так была ослаблена беременностью и душевными терзаниями, а теперь сердце несчастной женщины словно окаменело от горя. Ее состояние стало стремительно ухудшаться.
30 апреля 1852 года у Натальи начались преждевременные роды. На свет появился мальчик, которого назвали Владимиром. Увы, младенец был не жилец. Он испустил дух 2 мая, и в тот же день скончалась Наталья. На момент ухода из жизни ей было тридцать четыре года.
Конечно, первое время Герцен сильно переживал, но постепенно время помогало утихомирить боль...
Но в его сердце всегда жила прекрасная Наташа. Об этом он писал сыну Александру:
Вот я доживаю пятый десяток, но, веришь ли ты, что такой великой женщины я не видал. Да, это был высший идеал женщины.
Прошли годы, и судьба сыграла жестокую шутку. Герцен оказался в роли Георга Гервега. В Лондоне он увлекся Натальей Тучковой, женой своего друга Николая Огарева. Чувства взяли верх. Они стали жить вместе, у них родились дети.
Герцен осуждал Гервега за разрушение своей семьи, а потом сам поступил так же.
Благодарю, что дочитали. Ваши лайки помогают развитию канала.