Выезд наших четырёх отрядов разведчиков никакого результата не дал, кроме, может быть, того, что приободрил людей самой мыслью о том, что их больше не держат в положении обороняющихся, и что Индейцы об этом, несомненно, тоже узнали одновременно с ними. Кавалерия простаивала больше месяца, не считая моментов, когда Индейцы сами её атаковали. По донесениям, их военные отряды, которые в этот период доставляли так много неприятностей, приходили со стороны Ме́дисин Лодж Крик, реки, бегущей в том же основном направлении, что и Блафф Крик, в паре переходов к северо-востоку от последней. (англ. Medicine Lodge Creek, Река Лечебного Дома, по данным Wikipedia (ссылка под картой) - вода реки считалась целебной, и Кайова возвели там большое строение, предназначенное для употребления воды в лечебно-профилактических целях, отсюда название; ниже несколько карт, чтобы не отрываться от представления о месте действия)
(На карте ниже имеет смысл обратить внимание на взаимое расположение пунктов Додж-сити, Ме́дисин Лодж и Форт-Сапплай, остальное "наполнитель"))
Именно на этой реке, Ме́дисин Лодж Крик, произошёл великий мирный совет со всеми южными племенами, с которыми мы воевали и воюем, и Правительство на этом совете было представлено Сенаторами и прочими членами Конгресса, армейскими офицерами высоких чинов, и выдающимися господами из гражданских.
После неудачной первой пробы, в ходе которой у Калифорния Джо случилась та пьяная галлюцинация, где он возглавлял атаку, следующим шагом стал перевод войск от Блафф Крик к Ме́дисин Лодж Крик, и направление разведывательных отрядов на поиск противника вверх и вниз по последней из названных рек. Это действие было предпринято вскоре после возвращения тех четырёх разведывательных экспедиций, которые мы отправляли с Блафф Крик. Так как марш первого дня планировался как короткий, мы не сворачивали лагерь на Блафф Крик до поздних часов утра. Подготовились к выступлению и затем, подобно кочующей деревне Бедуинов, войска и их фургоный поезд с припасами вытянулись в колонну. Впереди, в колонне по четыре, шла кавалерия, следом тянулся огромный обоз, нагруженный палатками, фуражом, провиантом и боеприпасами команды, - крайне необходимой, но неподъёмной для самих кавалеристов частью снаряжения конных вооружённых сил. Последним шёл арьергард, численностью, как обычно, около роты. В этот раз он был представлен ротой того офицера, которому не так давно пришлось спасаться от Индейцев после того, как он выехал из лвгеря, чтобы поискать своих людей, отправившихся охотиться на бизонов, о чём в этой главе уже было рассказано. И поведение Индейцев в том эпизоде лишний раз подтверждало, что они незримо вели постоянное наблюдение за всем, что происходило в окрестностях лагеря.
Едва колонна успела вытянуться и начать марш, а арьергард пересечь границу оставленного лагеря, как из оврага неподалёку выскочил отряд минимум из пятидесяти хорошо вооруженных воинов на отличных конях. Нацелив свой первый натиск на арьергард, они предприняли целеустремлённую попытку отогнать его от обоза, рассчитывая что последний на какое-то время останется им на милость и можно будет поживиться его содержимым. Мы разогнали тех, кто заезжал на фланги обозу, устранив опасность нападения на него с одной или другой стороны, и сразу после этого я поскакал дальше назад по колонне туда, где сражался арьергард, чтобы убедиться в том, что им не нужны подкрепления. Колонне и обозу был отдан приказ продолжать движение, так как мы не собирались позволять такому небольшому отряду как тот, что нас атаковал, заставить нас приостановить марш ради бессмысленных попыток загнать или разбить их, так как мы знали, что в соревновании, решаемом скачкой на скорость, они нас превзойдут. Присоединившись к арьергарду, я получил возможность понаблюдать за индейским способом вести боевые действия во всем его совершенстве. Однозначно, никакая порода людей, даже знаменитые Казаки, не сможет продемонстрировать более невероятное мастерство в навыках конной езды, чем Индейский воин на своих родных равнинах, верхом на своём натренированном пони, по собственной воле влетающий в положение прогоняемого через строй, притягивая к себе прицелы и выстрелы сотен винтовок, и отвечая на них превосходным дождём из стрел, а чаще - прицельных выстрелов из какого-нибудь сувенира от мирной комиссии в виде усовершенствованной казнозарядки.
Индейский воин верхом на своём пони способен на полном скаку принимать такие положения, которые никто, кроме другого Индейца, не сможет повторить, не полетев в тот же миг на землю. Естественно, его пони отлично натренирован и подчиняется наезднику так, словно одержим его духом. Богатство Индейца обычно определяется тем, сколько у него пони. Ни воин ни вождь не имел бы никакого положения или признания, если бы не был обладателем табуна численностью от двадцати до многих сотен голов. Он располагает определённым количеством пони для каждой конкретной задачи, и те, которых он держит как вьючных, являются низшими по качеству и ценности; далее идут обычные верховые пони, которыми он пользуется на марше, в окрестностях лагеря, или при посещении соседних селений; следующими по ценности являются "бизоньи пони", натренированные для охоты, и используемые только тогда, когда он собирается на полном скаку носиться среди огромных бизоньих стад, чтобы добыть мясо на еду, или когда ему нужны одежда или покрышка типи, которые изготавливаются из бизоньих шкур. Последние, или скорей первые, с учётом их ценности и важности, это "боевые пони", фавориты табуна, быстроногие, сообразительные и полные отваги. Можно уверенно утверждать, что главное место в сердце воина занимает его верный и послушный боевой пони.
Индейцы большие любители меняться, и знают толк в заключении выгодных сделок. Они подписывают договоры, по которым отказываются от своих земель и соглашаются оставить могилы предков, за хорошую цену расстанутся и с луком со стрелами и с прилагающимся к ним красиво изготовленным из выделанных меховых шкурок колчаном, и так же, по справедливой цене, можно у них купить и их палатки; ничего необычного для вождя или воина нет и в том, чтобы променять свою жену или дочь на предмет, завладевший его воображением. Но, - и это не преувеличение, - ни про одного Индейца равнин никогда не слышали, чтобы он отдал, за деньги или за бартер, своего любимого "боевого пони". Для воина его боевой конь это "зеница" его "ока" (англ. apple of his eye). И увидев их в бою, засвидетельствовав как они почти сливаются друг с другом в единое целое, многие наверное подумали бы о том, как хорошо асоциируются с этим воином известные строки (прим. перев.: В. Шекспир, Гамлет, Aкт 4, Сцена 7):
But this gallant
Had witchcraft in 't; he grew into his seat,
And to such wondrous doing brought his horse,
As he had been encorps'd and demi-natur'd
With the brave beast; so far he passed my thought
That I, in forgery of shapes and tricks, come short
of what he did.
Но тот парень
как волшебством вдруг сросшийся с седлом,
творить такое побуждал коня
как слившись с ним, как став единым целым,
что даже мысля о богатстве форм
и трюков выездки, я тем, что делал он
был посрамлён
(ЗЫ мне просто интересно было попробовать сделать перевод с сохранением ритмической структуры)))
Вот этот же отрывок в штатном переводе М. Л. Лозинского:
но этот молодец
Был прямо чародей; к седлу припаян
Он чудеса с конем творил такие
Как будто сам наполовину сросся
С прекрасным зверем. Все, что мог я в мыслях
Вообразить по части ловкой прыти
Он превзошел)
Офицер, командовавший арьергардом, выразил мнение, что он вполне мог успешно отражать атаки дикарей своими силами, однако, когда чуть позже выяснилось, что к последним поступают подкрепления, и они, соответственно, становятся всё более дерзкими и отбиваться от них становиться всё трудней, еще одна рота кавалерии была направлена из колонны на усиление арьергарда. Ей было приказано вести бой пешком, в то время как каждый четвёртый кавалерист вёл трёх лошадей в поводу возле обоза. Бойцы, которые спешившись могли стрелять гораздо точнее, заставили Индейцев с их манерой нападения проявлять гораздо большую осторожность. Мы видели как один воин отделился от остальных, чтобы произвести акт "кружения" (англ. "circling"), что означало скакать перед линией стрелков, сосредоточивая на себе их обстрел и отстреливаясь в ответ. Внезапно его пони, нёсшийся во весь опор, полетел на землю, показав нам, что хотя бы одному из содат удалось хорошо прицелиться. Воина бросило вперед через голову пони и его захват казался легко выполнимой для кавалерии задачей. Я видел, как он упал, и призвал офицера роты, которая оставалась верхом, рвануться к Индейцу галопом и захватить его. Рота бросилась вперёд, но товарищи потерявшего лошадь Индейца тоже увидели, что он попал в беду, и поспешили ему на помощь. В один миг он вскочил на ноги, а в следующий миг ещё один воин, верхом на быстрейшем пони, уже был рядом с ним, и безлошадный воин одним прыжком оказался верхом на пони, за спиной своего приятеля; невысокий но доблестный скакун, несмотря на двойной груз, легко понёс галопом своих не менее долбестных седоков, а за ними, вопя во всё горло, неслись около восьмидесяти кавалеристов.на сильных строевых лошадях (прим. перев. в оригинале на domestic (одомашненных) а не строевых, вероятно, чтобы подчеркнуть, что у индейцев были лошади из мустангов), Несомненно, что по закону вероятности, кавалерию скоро догнала бы и захватила обоих Индейцев в этой неравной гонке, но, то ли из-за недостатка азарта у офицера, командовавшего погоней, то ли из-за того, что им как могли мешали остальные Индейцы, отвлекая их ложными маневрами, пони сумел оторваться от погони и доставить свою двойную ношу в безопасное место. И несмотря на раздосадованность тем, что преследователи не справились с задачей захватить Индейцев, мне тогда не удалось полностью подавить и чувство удовлетворения, если не радости от того, что в этот раз Индейцам удалось ускользнуть от белых. Думаю, мне не нужно объяснять, что какие-бы теплые чувства я не испытал по отношению к этим двум Индейцам, они были продиктованы их личной отвагой и героической демонстрацией товарищества в удачной попытке оказать помощь другу в беде.
Индейцы не сумели замедлить наш марш, хотя и потребовались соединённые силы двух рот кавалерии для того, чтобы защитить обоз от их активных и стремительных атак. В конце концов, убедившись в том, что команду не удастся ни отвлечь от её задачи, ни замедлить её размеренный ход, Индейцы отступили, предоставив нам возможность спокойно продолжать свой путь.
Эти стычки с Индейцами, даже когда войска не добивались в них явных преимуществ, имели большое значение для будущих более масштабных операций против дикарей. Многие люди и многие лошади были далеки от знакомства с реальными боевыми действиями, тем более такого нерегулярного характера. Некоторые бойцы были очень неопытными наездниками, и еще меньше опыта имели в обращении с оружием, и чём явно свидетельствовала неточность их огня в попытках свалить Индейца на дистанции лёгкого выстрела. Опыт, получаемый в таких ежедневных состязаниях с красными людьми, играл неоценимую роль в их подготовке к службе в предстоящих кампаниях.
Наш переход к Ме́дисин Лодж Крик был завершён, временный лагерь разбит, разведывательные отряды направлены вверх и вниз по реке достаточно далеко, чтобы иметь хотя бы минимальную вероятность найти Индейцев. Отряд состоявший из трёх рот, который шёл вниз по долине Ме́дисин Лодж Крик, добрался до места, где находился и тогда всё еще стоял "лечебный дом", огромное сооружение, воздвигнутое Индейцами и использовавшееся ими как помещение для проведения советов, куда разные племена южных равнин съезжались раз в год для того, чтобы провести тайное совещание и расспросить Великого Духа о будущем, а также совершить свои грубые жертвоприношения и провести массовые церемонии, которые, как они верили, порадуют и умилостивят их Индейское Божество. Люди, предводительствующие и распоряжающиеся при проведении этих странных и любопытных обрядов, известны среди Индейцев как целители (англ. medicine men). Это высшие служители религии красных людей, и в их особой сфере деятельности им нет равных по уважению и влиянию на племя, в том числе на верховного вождя. Никакие важные шаги, что в военных что в мирных вопросах, даже в отношении планируемых охот на бизонов в целях обеспечения их успешности, не предлагаются и не предпринимаются без предварительного обращения к сверхъестественным возможностям, которыми, как они искренне верят, обладает целитель племени. Последний, произведя ряд заклинаний, возвращается с ответом относительно того, является ли предложенный шаг достаточно мудрым и может ли он быть успешным, который, как они полагают, передан самим Великим Духом. Принимаемые таким образом решения Целителя имеют высшую силу и не допускают обжалования.
Упомянутый выше лечебный дом использовался как место собрания большого совета, проведенного между воинственными племенами и представителями Правительства, о чём раньше тоже было рассказано. Дом нашли покинутым, но в хорошем состоянии. Изнутри тут и там над головой висели различные виды трав и растений, несомненно являвшихся вегетарианскими подношениями Великому Духу и, контрастируя своей чужеродностью с этими мирными примерами земных плодов, там же находились и военные и охотничьи трофеи; последние были представлены рогами и выделанными шкурами добытых на охоте животных, причём некоторые из шкур были красиво орнаментированы в самом фантастическом из стилей, свойственных представлению Индейцев об искусстве. Из трофеев военного характера, больше всего бросались в глаза человеческие скальпы, представлявшие все варианты вазраста и пола представителей белой расы. Эти скальпы, в соответствии с варварскими обычаями, представляли собой не полную зону волосяного покрова головы, а с небольшой области, окружающей макушку, диаметром обычно в три-четыре дюйма, образующей так называемую скальповую прядь (англ. the scalp lock). Чтобы предохранить скальп от порчи, изготавливался небольшой обруч диаметром раза в два больше диаметра самого скальпа, из лозы ив, растущих по берегах на Западе. Скальп помещается внутрь обруча и растягивается радиально расходящимися нитями, соединяющими края скальпа с окружностью обруча. После должной обработки высушенная кожистая часть скальпа украшается яркими красками, в соответствии со вкусом того, кто его добыл, иногда с добавлением ярких разноцветных бусин для большей броскости. Иногда также окрашивались и сами волосы, в красивый жёлтый, золотой или алый цвет. Несколько из этих ужасающих свидетельств успешных преступлений, совершённых против беззащитных обитателей фронтира или пересекавших равнины переселенцев, были привезены в лагерь бойцами, вернувшимися из разведывательной поездки. Ими были обнаружены старые следы индейских отрядов, но ни одного, который говорил бы о недавнем присутствии их военных отрядов в этой долине.
После этого вся наша команда прошла назад, почти до недавно оставленного лагеря на Блафф Крик, где задержалась на три или четыре дня, а оттуда перебралась в пункт на северном берегу реки Арканзас, миль на десять ниже Форта Додж, где занялась серьёзной подготовкой и реорганизацией для зимней кампании, о которой скоро должно было быть официально объявлено, и в которой Седьмому Кавалерийскому предстояло сыграть такую выдающуюся роль. Мы разбили палатки на берегах реки Арканзас 21-го Октября 1868-го года, где занимались упомянутыми важными делами до 12-го числа следующего месяца, когда, наконец, мы сели по коням, снова попрощались с роскошью цивилизации, и развернулись к горам Ви́чита (англ. Wichita mountains)с намерением изгнать из их зимних укрытий дикарей, которые прошедшим летом вели свою беспощадную и жестокую войну против легкодоступных поселенцев фронтира. А насколько, и в каком плане успешной оказалась эта наша попытка, вы узнаете из следующей главы.
Конец гл. XIII и стр. 138-й, продолжение следует)
ЗЫ Не забыть! - только что случайно нашёл - если надо что-то типа стихотворения сгруппировать без разноса в полпробела через каждую строку - переносить строку надо Enter'ом через зажатый CTRL )))