Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Развесить бельё на улице? Я сделала ВСЁ не так.

Операция «Бельё на улице»: весенний аттракцион со шмелями Всю зиму я смотрела в окно на свой пустой двор и романтично мечтала. Представляла, как наконец-то наступит весна, выглянет ласковое солнышко, я вынесу тазик с чистейшим бельём, пропахшим кондиционером «морская свежесть», и начну неспешно, с чувством глубокого удовлетворения развешивать его на верёвках под лёгким тёплым ветерком. В моей голове это была идеальная картина: простыни колышутся на солнце, а я стою в белом или цветочном платье и вдыхаю аромат лета. Красота. Благодать. Дзен. Реальность, как вы уже догадались, решила внести свои коррективы. Хотя платье было то самое - цветочное и хлопковое. Правда, вместо верёвок у меня провода, так как предыдущий хозяин дома был электриком. Но так даже лучше - их проще мыть. И, конечно, к проводам-верёвкам тоже было отдельное приключение. После зимы они оказались максимально пыльными, я этого вообще не ожидала. Рядом ни трассы, ни заводов. Чёрная, основательная зимняя грязь въелась в

Операция «Бельё на улице»: весенний аттракцион со шмелями

Всю зиму я смотрела в окно на свой пустой двор и романтично мечтала. Представляла, как наконец-то наступит весна, выглянет ласковое солнышко, я вынесу тазик с чистейшим бельём, пропахшим кондиционером «морская свежесть», и начну неспешно, с чувством глубокого удовлетворения развешивать его на верёвках под лёгким тёплым ветерком.

В моей голове это была идеальная картина: простыни колышутся на солнце, а я стою в белом или цветочном платье и вдыхаю аромат лета. Красота. Благодать. Дзен.

Реальность, как вы уже догадались, решила внести свои коррективы. Хотя платье было то самое - цветочное и хлопковое. Правда, вместо верёвок у меня провода, так как предыдущий хозяин дома был электриком. Но так даже лучше - их проще мыть.

И, конечно, к проводам-верёвкам тоже было отдельное приключение. После зимы они оказались максимально пыльными, я этого вообще не ожидала. Рядом ни трассы, ни заводов. Чёрная, основательная зимняя грязь въелась в оплётку намертво. Я вооружилась ведром с мыльной водой, старой мочалкой и принялась намывать каждую «струну». Только после третьего круга я решилась повесить на эти провода чистое бельё, а не белое, которое тут же стало бы пятнистым.

Самый трепетный момент — прищепки. У меня есть и пластиковые, и деревянные. Деревянные я особенно люблю. Только вот, как выяснилось, оставлять их на улице на зиму нельзя. Потому что с деревянными прищепками зимует и вся прошлогодняя грязь.

Короче, они были такие, что их стыдно к чистому белью подносить. И пришлось мне организовывать спасательную операцию. Я налила в тазик тёплой воды, взяла старую зубную щётку и методично оттирала каждую прищепку. Чтоб я ещё раз оставила их на улице....

Мама мне связала салфеточку, дайте похвастаться
Мама мне связала салфеточку, дайте похвастаться

Выхожу к месту сушки. Рядом, как назло, сарай. Не просто сарай, а пятизвёздочный отель для ос. Они там, кажется, живут целыми семьями, устраивают шумные вечеринки и вылетают ровно в тот момент, когда я подношу к проводам мокрую пелёнку.

-2

Я — человек вообще храбрый. Но осы — это моя личная маленькая фобия. Каждый раз, когда мимо пролетает что-то полосатое, я замираю статуей, как солдатик, и мысленно прощаюсь с жизнью.

Но осы — это были цветочки.

Под ногами вымахала дикая, сочно-зелёная трава. Красивая, если честно. И цветущая. Маленькие синие цветочки выглядывали отовсюду, создавая ощущение, что я нахожусь в луговом раю.

Только в этом раю полным-полно пчёл.

Пахнет мятой, но я не знаю, что это
Пахнет мятой, но я не знаю, что это

Они жужжали, перелетали с цветка на цветок, иногда задумчиво зависали прямо перед моим носом и, казалось, спрашивали: «Ты кто такая? Тебя здесь не стояло». Я вежливо улыбалась и продолжала вешать бельё одной рукой, второй отгоняя непрошенных помощников.

А в самом конце, когда я уже почти справилась с первой партией, прилетел он. Шмель. Настоящий, большой, пушистый, с осанкой бомбардировщика. Он не просто летел — он парил. С чувством собственного достоинства. Сделал круг над моей головой, потом над тазиком, потом уселся прямо на край сушилки и посмотрел на меня так, будто я у него в гостях.

Я замерла. Шмель — это красиво. Шмель — это полезно. Но когда он сидит в десяти сантиметрах от твоих пальцев и задумчиво шевелит крыльями, красота как-то отходит на второй план.

Когда он завис сзади над моей шеей, мне стало страшно стоять истуканом и дальше и я рванула к осам. К счастью, они не были против. Шмель, думаю, просто заблудился, но страшно было, ппц.

-4

Я выработала свою систему. Я заходила на веранду, брала из тазика одну (одну!) вещь, выходила на улицу, быстренько прицепляла её к проводу или к круглой сушилке, стараясь не дышать и не делать резких движений, и снова бегом в дом. Там выдыхала, переводила дух, брала следующую вещь — и по новой.

Это напоминало игру в «сапёра», только вместо мин — осы и пчёлы, а вместо детонации — громкое «жжжжжу» прямо над ухом.

Вешала я мучительно долго. То, что в городе занимает пять минут, у меня растянулось почти на час.

Финал (пока временный)

Но я справилась. Бельё висит. Простыни гордо реют на электрических проводах, маленькие детские носочки сушатся на круглой сушилке, которая больше никогда не останется зимовать на улице.

Во дворе жужжат пчёлы, где-то в сарае осы празднуют очередную победу, шмель улетел по своим шмелиным делам. А я сижу на веранде, пью горячий чай и смотрю на результаты своего труда. Потому что в стиральной машине уже крутится вторая партия белья. И всё это безобразие предстоит пережить снова.

Зато бельё пахнет свежестью. Зато это улица. Зато весна.

Я не жалуюсь. Я просто пойду налью себе ещё чаю. Потому что после битвы с прищепками, пылью, осами и шмелями он заслуженный.

И да. Урожайный сезон на открытом воздухе официально открыт.