Зависимость — это не слабость и не распущенность, это болезнь.
И настоящая жестокость — не в поступках зависимого, а в том, что общество отворачивается от него.
Разговор с отцом, чей сын прошёл через реабилитацию, — о вине, прощении и о том, почему тюрьма не лечит.
Зависимость.
Большинство людей привыкли называть её слабостью, позором, иногда — преступлением. Но если это – болезнь, то почему общество до сих пор чаще выбирает тюрьму вместо помощи?
— Вы забыли еще одно определение: зависимость – это распущенность. Тоже бытует такое мнение. Почему помощь не лидирует? – очевидно: человек не склонен утруждать себя – «сидеть лучше, чем стоять; лежать лучше, чем сидеть» – пусть тюрьма решает проблему, а уж насколько это эффективно… Но и лечение – не гарантия. А если так, то зачем напрягаться?
Когда Вы впервые узнали, что ваш сын зависимый, что было Вашей первой мыслью: «как спасти» или «как такое могло случиться в нашей семье»?
— Как спасти, конечно. То, что это случается независимо от IQ, традиций, вероисповедания, богатства – хорошо известно практически всем, кто задумывался о проблеме. Потом, по мере реабилитации, попытался разобраться в механизме зависимости в нашей семье.
Родители часто чувствуют: это их вина, что ребёнок сломался. А у Вас это больше про вину или про то, что никакая семья не может удержать болезнь?
— Безусловно – второе, но при осознании ответственности. А ответственность – не вполне вина. Вина не имеет для меня позитивного аспекта: повинился, покаялся – и ты свободен. А ответственность – это посерьезнее. Это вина, которая дополняется твоими собственными усилиями. Финансовыми, эмоциональными и всеми прочими. Как говорится, «далее везде».
Вот этот момент: ты понимаешь, что твой близкий зависимый.
Это больше про стыд или про страх?
У меня скорее про страх. Стыд в чем? – это же заболевание, которое не говорит непременно о безнравственности или ином изъяне. Еще одна патология. Не стыдятся же люди диагноза «рак»? Там прогноз тоже не всегда позитивный.
Когда зависимый вредит близким — это болезнь действует или он сам всё равно отвечает за свои поступки?
— Сложный вопрос. Согласиться, что зависимость это исключительно неосознанное, ну как шизофрения, можно – но, начиная с определенной стадии. С той, когда человек действительно перестает отвечать за свои поступки, тут вовсю действует именно болезнь. До этой стадии зависимый еще «худо-бедно» отвечает за свои действия. Как минимум, он может сказать: нужна помощь. Упорное отрицание проблемы, отказ от помощи – вот этого не могу понять. Пока.
Если медицина говорит «это болезнь», то почему мы так тяжело прощаем её проявления?
— Смотрите ответ на предыдущий вопрос. Есть момент, когда может быть начат эффективный курс лечения болезни без разрушительных последствий для окружающих. И этот момент, как правило, не требует принудительной доставки в рехаб. Может, в этот момент зависимый сам не готов начать лечение, но обратиться за помощью, просить содействия – в силах. Поэтому могу простить все проявления, но не готов в безусловном порядке простить отказ от помощи в лечении. Пройдет время, прощу и это. Умение, обязанность прощать – основа многих религий, кстати.
Признать зависимость болезнью — значит снять вину? Или ответственность всё равно остаётся?
— Забавный вопрос. Вот ваш близкий заболел тяжело. Ему нужна помощь. Вы можете оказать ее в том или ином виде. Это ваша ответственность. Почему, если говоря о зависимости и признавая ее болезнью, не проецируем эту ситуацию таким образом? Конечно, остается. Какие бы «отмазки» мы не пытались отыскать. Другое дело, что «никогда не говори никогда» – дай Бог всем справиться с такой ответственностью. Если этого не произойдет – дай Бог не осудить не справившихся.
По сути, вопрос мой простой, на Ваш взгляд, это больной или преступник?
— Больной. Преступником он станет только после совершения деяний, квалифицируемых подобным образом.
Почему, как Вы думаете, общество до сих пор выбирает тюрьму?
— На мой взгляд, исчерпывающий ответ дан в п. 1 – потому что так «проще».
Что честнее: посадить зависимого или вложить силы в его восстановление?
— Честнее перед кем? – вопрос не очень корректный, на мой взгляд, не хватает «субъекта честности».
Для Вас лично что страшнее: поступки зависимого или общество, которое не хочет видеть в нём человека?
— «Чума на оба их дома». Нет предела грехам человеческим. Один «выкинул коленце», другие отвернулись и прошли мимо, решив «не связываться». Результат прилетит бумерангом.
Я часто думаю: прощение — это сила или риск снова быть обманутым. А для Вас это что?
— Это сила осознанно идти на риск быть обманутым.
Что бы Вы сказали родителям, которые только что услышали от ребёнка: «Я зависимый»?
— Сказал бы ровно то, что и любому родителю, у которого тяжело заболел ребенок: ваша жизнь продолжается. Но она будет другой. Очень другой.
Если бы у Вас была возможность стереть этот опыт — сделали бы это или оставили как урок, который изменил вас?
— Никому не желаю такого опыта. Но! – слава Богу за все!
И за этот опыт тоже. Надеюсь, ответил на вопрос.
Интервьюер - Елена Тевс
Еще больше наших статей на VK.com >>>>
Еще больше наших статей на нашем канале в Мах >>>>>