Максим и Алиса жили на съёмной квартире с тех пор, как поженились. Сначала однушка снимали, потом, когда родился сынок, Тёма, перебрались в двушку. Квартира находилась на окраине города, но это был хороший спальный район — магазины, садик, поликлиника рядом.
Жили – не тужили, планы строили. А потом, в один день все перевернулось с ног на голову. Хозяин квартиры позвонил в начале осени и сказал: цена за аренду поднимается почти в полтора раза. Максим вышел с кухни совершенно расстроенный, почесал затылок, сел за стол в спальне, открыл ноутбук. Полчаса перекидывал туда-сюда цифры в таблице, потом позвал Алису.
— Лисенок, если мы останемся, придётся залезать в долги. Или продавать машину.
Алиса опустилась на стул рядом с мужем:
— А если поискать другое жильё? – взволнованно спросила жена.
— Смотрел уже. Все в интернете перелопатил. За те же деньги сейчас только однушки в старом фонде или комнаты в коммуналке. Петрович и так долго цену на аренду не поднимал, устраивали мы его как квартиросъемщики, но кто ж от денег отказывается, если цены растут на рынке жилья? Я его не сужу. Понимаю. У него тоже ведь дети, внук родился.
— Нас трое, Тёме нужна отдельная комната, растет ведь сынок, – задумчиво произнесла Алиса. — Что будем делать, Макс?
Помолчали. В соседней комнате Тёма собирал конструктор и что-то напевал себе под нос. Максим тяжело вздохнул и сказал то, что назревало давно:
— Давай к моей матери поедем. У неё три комнаты, живёт одна. Полгода поживём, отдышимся, отложим немного денег и снова станем снимать. За это время хоть подушку какую-то соберём.
Алиса посмотрела в сторону. Свою свекровь, Елену Викторовну, она знала очень хорошо. Женщина она была властная, с характером, из тех, к кому не знаешь “на какой козе подъехать”.
Тем не менее, отношения между свекровью и невесткой до сих пор оставались ровными — во многом потому, что виделись они раз в неделю по выходным. А тут под одной крышей... Но выхода действительно не оставалось, поэтому Алиса и согласилась.
Договорились быстро. Елена Викторовна, тоже, в общем-то была не против, поэтому откладывать не стали – переехали в следующую субботу и начали обживаться.
Квартира матери Максима, Елены Викторовны, находилась в старом доме, еще времен постройки прошлого века, в центре. Потолки высокие, мебель ещё советская, но выглядит прилично. В комнате, которую мать отвела молодым, поместилась двуспальная кровать и небольшой шкаф. Тёме выделили угол в зале — поставили его кроватку, ящик с игрушками. Мальчику новая обстановка понравилась сразу. Он бегал по длинному коридору, заглядывал во все двери, радостно кричал.
Елена Викторовна подготовилась, стол накрыла. По всему было заметно, что мать рада переезду детей. Суетилась, улыбалась и сразу завела разговор:
— Вы не переживайте. Места у меня – конем гуляй. А с Тёмочкой я помогу, конечно. Чего ему в этот садик ходить — там одни инфекции. Оставляйте дома. Я на пенсии, мне в радость.
И тут Алиса почувствовала настоящее облегчение. Садик действительно был больной темой. Тёма с сентября почти не ходил в группу. Только сходит три дня — и сразу температура, кашель, зелёные сопли. Педиатр советовала закалять и ждать, пока иммунитет окрепнет, но Алисе от этого было не легче. Она работала экономистом, Максим — менеджером в торговой компании. Каждый больничный выбивал из графика. На Алису уже косо смотрела начальница: «У вас опять ребёнок болеет? Может, вам лучше уволиться? Подрастет ребенок, окрепнет, тогда и вернетесь на работу!» Так что, предложение свекрови оказалось спасением.
Первые недели всё шло хорошо. Тёма оставался с бабушкой, и мальчик был в восторге. Они вместе лепили из пластилина, собирали пазлы, ходили в парк, кормили белок, в магазин за покупками, тоже, вместе ходили и бабушка всегда покупала что-нибудь вкусненькое. Елена Викторовна читала внуку книжки, разрешала смотреть мультики подольше, поиграть в игры на телефоне и никогда не повышала голоса. Ребёнок был спокоен и доволен. Алиса с Максимом уходили на работу рано и возвращались к вечеру, тоже, спокойные. Ну, а что? Сын здоров, ухожен, накормлен и самое главное, Артему нравится оставаться дома с бабушкой.
Но примерно через месяц начались первые звоночки.
Однажды Алиса забрала Тёму из зала после ужина и повела чистить зубы. Мальчик забрался на маленькую скамеечку у раковины, взял щётку, а потом вдруг потребовал:
— Я хочу мультик! Прямо сейчас! Иначе, сама будешь чистить свои зубы, мама!
— Тём, уже поздно. Мы сейчас почистим зубы, почитаем книжку и будем ложиться. Мультики завтра, – улыбнулась, ничего не подозревающая, Алиса и хотела было поцеловать сына, но Тема отвернулся и надул губы.
— Нет! Сейчас хочу! — он отбросил щётку в раковину, спрыгнул со скамейки и убежал в коридор. Алиса пошла следом. Тёма стоял у двери в комнату бабушки и кричал:
— Бабушка! Мама меня обижает и не слушается! Я хочу мультик!
Дверь открылась и оттуда вышла неспеша Елена Викторовна в халате.
— Что случилось? – зевнула бабушка.
— Ничего особенного, — Алиса старалась говорить ровно. — Пора спать, а Артемка требует мультик. Я сказала, что нельзя, уже девять вечера. Вот он и отказался зубы чисить, швырнул щетку. Странно…
— Ну включи ему на пятнадцать минут, — пожала плечами свекровь. — Подумаешь, посидит посмотрит. Он же не устал ещё.
— Да, но я устала! Тем более, Елена Викторовна, мы с Максимом решили: мультики только до ужина. После — книжка и спать. Это режим.
— Алис, ну что ты как солдафон. Ребёнок – живой человек, у него тоже есть свой характер, свои желания. Нельзя его в такие рамки зажимать. Он должен знать, что его желания важны.
Тёма, стоя тут же и прекрасно всё слыша, победно улыбнулся и побежал обратно в зал. Алиса вошла за ним. Мальчик уже сидел на диване с пультом в руках.
— Тём, положи пульт.
— Не положу! Бабушка сказала, мультик можно. Ты плохая, мама – начал капризничать ребенок.!
У Алисы внутри начала закипать злость. Она подошла, мягко забрала пульт и села рядом.
— Тёма, я не плохая. Я твоя мама. И я хочу, чтобы ты вовремя лёг спать, потому что завтра нам с папой рано вставать, а тебе нужен отдых. Режим – это очень важно для каждого человека, особенно для ребенка. Дети растут во сне. Ты же хочешь вырасти и стать сильным как папа?
— Не хочу! Я мультики хочу!
Мальчик надулся, но спорить перестал. Однако случай этот Алиса запомнила.
Через несколько дней произошло новое событие. У Тёмы в садике был утренник, и Алиса специально отпросилась с работы пораньше, чтобы отвести его. Одела сына в красивую рубашку, причесала. Бабушка в тот день была дома целый день, но утренник выпадал на её «выходной» — она собиралась к подруге. Уже в дверях Тёма вдруг заартачился:
— Я не пойду в садик! Не хочу. Я хочу с бабушкой к бабушке Свете.
— Тём, у тебя же утренник. Ты стишок учил, помнишь? Про осень. Пойдём, будет весело, там ребята, музыка.
— Не хочу я никакой стишок! Я его забыл. Хочу дома играть и с бабушкой поехать в гости!
— Так, мы уже оделись. Идём. — Алиса взяла его за руку. Мальчик вырвал руку и убежал в комнату бабушки. Оттуда донёсся его крик:
— Бабушка, скажи ей! Я не пойду!
Елена Викторовна вышла, уже одетая в пальто.
— Алис, ну не хочет он идти. Оставь его со мной, я позвоню подруге и отменю встречу. Подумаешь, утренник. Эти стишки — ерунда. Он потом ещё сто раз выступит. В школе еще надоедать будут с этими стихами. Мучают детей почем зря, — тихо добавила свекровь, поправляя прическу перед зеркалом.
— Дело не в стишках. Он должен понимать, что есть обязательства. Обещал участвовать — иди. Нельзя всё бросать только потому, что перехотелось.
— Алис, ему три года. Какие обязательства? Ты слишком строга.
— Я не слишком строга. Я учу его отвечать за слова. Он дал обещания воспитателю, Таисии Александровне, что подготовится, выучит стишок и выступит на утреннике.
В итоге Алиса всё же увела Тёму в садик практически силой. Он проревел всю дорогу. На утреннике стоял насупленный, стишок рассказывать отказался, воспитательница удивлённо пожимала плечами. Алиса чувствовала унижение и злость. Но не на сына, а на свекровь, которая раз за разом подрывала её авторитет.
Вечером, перед сном, она решила серьезно поговорить с мужем и рассказала Максиму обо всем, что произошло. Максим слушал молча, хмурился, потом тяжело вздохнул:
— Поговорю с матерью. Это непорядок.
Разговор не заставил себя долго ждать, состоялся на следующий же день, вечером. Максим выбрал момент, когда Тёму уложили, и завёл тему прямо. Елена Викторовна сидела с чашкой чая, и поначалу слушала спокойно.
Мам, мы с Алисой благодарны тебе за помощь. Ты нас выручаешь. Но у нас с женой есть общая линия воспитания. Мы не разрешаем сыну мультики на ночь, мы приучаем его к режиму, мы требуем, чтобы он слушался. А ты постоянно встаёшь между нами и разрешаешь то, что мы запретили. Так нельзя.
Елена Викторовна отодвинула чашку:
— Максим, ты хочешь, чтобы я просто механически исполняла ваши команды? Я не нанималась няней за зарплату. Я бабушка. Я с ним сижу целыми днями. Я его кормлю, одеваю, развлекаю. Я имею право голоса.
— Имеешь право высказываться, конечно, я не спорю. Но окончательное решение за нами. Если мы сказали ребёнку «нет», это значит «нет», и бабушка не должна тут же говорить «да». Иначе он перестанет нас слушать вообще. Ты разве не видишь, что уже началось? Он бежит к тебе жаловаться и знает, что ты его поддержишь.
Свекровь долго молчала. Потом сказала:
— Я воспитываю его по-другому. Японская педагогика учит, что ребёнку до семи лет вообще нельзя ничего запрещать. Он должен расти в свободе, тогда у него сформируется уверенность в себе. А вы его задёргали: это нельзя, то нельзя. Вот он и нервный. А потом вырастет забитым, неуверенным в себе ребенком.
— Японская педагогика? — Максим уставился на мать. — Ты серьёзно?
— Вполне. Я прочитала несколько книг. Очень разумный подход. Ребёнок имеет право на любые эмоции и желания. Запреты только калечат психику. Поэтому я не говорю ему «нет». И правильно делаю.
Максим закрыл лицо рукой.
— Мам, мы не японцы и живем вовсе не в Японии, если ты заметила. У нас другая культура. И мы его родители. Алиса – мать Артема, я – отец, и нам решать по какой методике воспитывать своего сына. А ты своим подходом просто перечёркиваешь всё, что мы пытаемся ему привить.
— Я не перечёркиваю. Я дополняю. — Елена Викторовна встала. — И знаешь что, сынок. Пока вы живёте в моём доме, я не собираюсь становиться безгласной прислугой. Я буду делать то, что считаю правильным. А если вас это не устраивает — ищите няню или садик.
Мать обиделась и вышла из кухни, а Максим остался сидеть за столом, не понимая, что ему делать дальше. Через минуту вошла Алиса — она слышала почти всё из-за двери. Села напротив мужа.
— Что теперь будем делать? — спросила она тихо.
— Не знаю, — ответил он.
И они оба действительно не знали. Съехать пока не могли. Терпеть — с каждым днём становилось труднее. А Тёма тем временем всё больше осваивался в роли мальчика, которому всё можно. Через неделю он в магазине упал на пол и стал бить ногами, требуя новую машинку. Через две — сказал матери за ужином: «Ты злая, а бабушка добрая, она лучше тебя». И Алиса поняла: вопрос уже не в методах воспитания. Вопрос в том, кто в этой семье главный для ребёнка — родители или бабушка.
Последней каплей стал случай в гостях…
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подписаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.