Одиночные походы с фотокамерой по забытым глухим тропам всегда требуют особой концентрации, но тот осенний переход давался тяжелее обычного. Я забрался в такие дебри, где даже направление едва угадывалось под слоем прелой листвы. Обычная вылазка за редкими кадрами, ничего сверхъестественного. Влажный, пробирающий до костей холод забирался под мембранную куртку, а рюкзак со снаряжением с самого утра непривычно сильно давил на плечи.
К обеду начались странности. Тропа забирала круто вверх, а идти становилось невыносимо тяжело. Я поправил лямки, перехватил штатив поудобнее, упираясь им в землю как тростью, и осторожно ступал по скользким корням. Спину ломило так, будто я нес не оптику, спальник и термос, а плотно набитый мешок с мокрым песком.
С каждым километром вес увеличивался. Лямки безжалостно врезались в плечи, перекрывая кровоток, руки начали противно неметь. Сначала я списывал это на банальную усталость — всё-таки отмахал прилично по сложному рельефу.
А потом появился запах.
Сначала едва уловимый, он тянулся откуда-то сзади. Густой, сладковато-железный душок, словно я оказался в закрытом помещении старой мясной лавки. Я подумал, что неподалеку лежит дохлая животина — мало ли кто сгнил в кустах. На всякий случай я нащупал на поясе чехол, где лежал мощный перцовый баллон от диких зверей — обязательный атрибут любого одиночного похода. Рука на пластике придала немного уверенности, но запах не исчезал. Он двигался вместе со мной.
Спустя еще час вес стал абсолютно нереальным. Ноги дрожали, колени предательски подгибались. Я дотащился до небольшой проплешины, окруженной кривыми елями, и решил сделать экстренный привал.
Скинул рюкзак на землю.
Он ухнул так, что почва под ногами слегка дрогнула, издав глухой, влажный звук. Никакая камера и запасные вещи физически не могли столько весить. Я присел на корточки. Плотная ткань рюкзака казалась неестественно натянутой и странно теплой. Решив проверить, не протек ли горячий термос, я потянул за собачку молнии главного отделения.
Молния разошлась с мерзким, чавкающим хлюпаньем.
Я ожидал увидеть свои пластиковые контейнеры, свернутую флиску, чехлы с объективами. Но там не было моих вещей. Никакой ткани, никакого пластика.
Всё внутреннее пространство рюкзака, до самой горловины, было плотно утрамбовано живой, серой плотью.
Это была непонятная, жуткая органическая масса. Лишенная формы, покрытая синеватой сеткой вздутых сосудов, она не лежала безжизненным грузом. Эта субстанция едва заметно пульсировала, медленно разбухая и заполняя собой каждый свободный сантиметр. Куски были с неестественной силой спрессованы друг с другом, от них в холодный воздух поднимался густой, тошнотворный пар.
Она была пугающе теплой.
Меня парализовало. Я стоял на коленях в глухом лесу, в нескольких часах ходьбы от цивилизации, и смотрел, как эта серая мертвечина медленно шевелится, словно глубоко дышит. Моего снаряжения просто не существовало. Его место заняла эта хтоническая аномалия, которую я, сам того не зная, тащил на собственном горбу всё утро.
Животный, первобытный ужас ударил в голову, когда в самом центре этой массы началось движение. Плоть начала с чавканьем расступаться, и из глубины стали медленно проступать гладкие, неестественные контуры. Словно что-то слепое и древнее тянулось вверх, пытаясь выдавить себя наружу, чтобы посмотреть на меня.
Я не стал кричать. Не стал пытаться застегнуть молнию. Я просто вскочил на ноги и побежал.
Я бросил всё: дорогую камеру, штатив, документы во внутреннем кармане. Бежал вслепую, ломая ветки, раздирая лицо в кровь о хвою, проваливаясь в ледяные лужи и не оглядываясь. Я слышал за спиной только собственное сбитое дыхание и хруст валежника, но мне всё время казалось: если я обернусь, то увижу, как мой рюкзак медленно ползет за мной по земле на сформировавшихся из серого мяса обрубках.
Я бежал, пока легкие не начало жечь огнем. Мне повезло, что я не сбился с курса и спустя пару часов чудом вывалился на старую грунтовку. Там меня подобрал водитель проезжающего УАЗа. Я сказал ему, что напоролся на медведя-шатуна. Он поверил, глядя на мое белое, трясущееся лицо.
Сейчас я дома. Запер все двери на два оборота. Моя кошка трется о ноги и мурлычет, привычно выпрашивая корм. На кухне горит теплый свет, в кружке стынет чай. Вроде бы всё хорошо, я в безопасности, в своей непробиваемой бетонной коробке.
Но каждую ночь я просыпаюсь в холодном поту от одного и того же физического ощущения. Мне кажется, что я всё еще стою на той лесной тропе. Лямки до скрежета в зубах врезаются в плечи, а за спиной, в плотной влажной ткани, кто-то тяжелый и мерзкий глухо ворочается, согревая мою спину своим мертвым, пульсирующим теплом.
С тех пор в лес я больше не хожу.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
Одноклассники: https://ok.ru/dmitryray
#ужасы #хоррор #мистика #страшныеистории