Продожим разговор о японском принципе воспитания икудзи: "До пяти лет ребёнок царь, до пятнадцати раб, после пятнадцати друг".
Так что же происходит с пяти до пятнадцати лет с детьми и нашими отношениями с ними? Тем более, согласитесь, для нашего мира немного странная категоризация: вроде, в пять лет ещё малыш, потом школа, потом ранний пубертат, подростковый возраст - и на всё это время нам предлагается подход как к рабу. О чём это?
Я размышляла над этим, а в памяти постоянно всплывали примеры с совсем крошечными детьми, и об уже возможном и необходимом разделении границ с ними.
Чтобы капризничать, манипулировать, создавать и транслировать некое поведение с целью получить определённый результат - должны созреть определённые конструкты в психике ребёнка. Они подкрепляются возможностями нервной системы и головного мозга. которым ещё предстоит сформироваться. И тогда у человека возникает возможность так называемого "смешивания чувств".
Меня хорошо поймут те, кто знаком с исследованиями Гордона Ньюфелда ("Привязанность - жизненно-важная связь"). Это понятие шире возможности смешать чувства, несмотря на термин. Потому что это хорошо осознаваемые чувства и уже, в какой-то мере, границы. "Хочу убить/бить/разбить, но люблю. Потому не делаю." И тут важно как ощущать свои реальные деструктивные чувства, а не маскировать их или быстро проскакивать, у взрослых это ещё называется "белое пальто", в частности. Так и видеть возможные последствия своих выборов, решений и проявлений. А это уже про самоконтроль и реальную зрелость, способность управлять эмоциями.
"Хочу побить сестру, но люблю ее. Не бью." "Хочу игрушку, но хочу слушаться маму - не ору в магазине". Вот это всё становится реально возможным изнутри - с семилетнего возраста ребёнка в среднем.
Почти на каждом визите: "а если он просто капризничает?", "свекровь говорит - так он на шею мне сядет, если во всём ему потакать!". Я шучу - о своём сыне это говорит? Нет, о внуке, оказывается. А логичным было бы как раз обратное. И поясняю то, что написала выше, про смешивание чувств. Вот когда оно будет - тогда и возможны манипуляции. А пока его нет - речь не о манипуляциях, а о реальных потребностях, особенно у малышей, и эти потребности в наших интересах удовлетворять как можно более полно.
А до этого данная опора будет внешней. И ребёнок, который не может одновременно удержать две мотивации - нуждается в помощи извне, от своих взрослых.
Какая нужна помощь? Своё желание ребёнок и сам может проявить, обычно с этим проблем нет. Дети ярко показывают свою волю. И соблюдая "до пяти лет ребёнок царь" - мы показываем, что его воля учитывается и все его потребности удовлетворяются наилучшим образом. Создаём доверие. Когда ребёнок многократно убеждается, что его истинную(!) потребность распознали и удовлетворили, его видят, слышат, понимают, он есть, он наш, он как мы, он важен и ценен для нас.
Теперь стоит вопрос во второй части взаимодействия, второй половине "чувств", которые нужно удержать и иметь возможность смешать с первыми, когда придётся столкнуться с фрустрацией, отказом, ограничением, которые неизбежно нужны в семье и обществе. Здесь нужно, чтобы ребёнок, подрастая, учился замечать другого и учитывать его в контакте.
Но! Не за другого замечать и пытаться реализовать его потребности, как если бы другой был таким "царём". Это как раз в терминах Ньюфелда называется нарушением привязанности, а именно альфа-комплексом - когда ребёнок предполагает, что доверять тут некому, и альфа теперь он, а значит, пробует захватить и власть, и ответственность одновременно, и заботиться на опережение и о себе, и пытаться рулить другими и взрослыми вокруг. Прихватывая, то есть, по пути власть и ответственность за взрослых, раз уж тут реально старших не оказалось. Для многих из нашего поколения знакомая и обсуждаемая с психотерапевтами история.
Как же ведут себя реально старшие в этой истории, кого психика способна признать ведущим во взаимодействии? Это те, кто держит вторую часть контакта за ребёнка, пока он сам не может это делать.
Заметьте, свои потребности и желания для себя старшие удовлетворяют сами, автоматически. Они же не "царь", которому пока нужно служение, давно вышли из пятилетнего возраста. Поэтому никаких "а ты подумал, может, мама тоже хочет скушать конфетку, может, мама обидится?" - нет, конечно, такого нет в нашей рассматриваемой ситуации. Ребёнок не должен думать о старших.
Старшие держат за ребёнка ту часть, которую пока он удержать не может. "Хочу бить, но люблю", "хочу орать, но слушаюсь". Вот то самое "но люблю", "но слушаюсь", ещё одну ценность ребёнка, с которой пока ему сложно обойтись самому, сложно её реализовать при наличии сильных фрустрирующих эмоций из первой части переживания - и нужно помочь увидеть и осуществить, не отменяя (!) чувств первой части, но отказываясь от их деструктивной реализации. И вот эту бережность к другому, к пространству отношений и связи, учитывание Другого в контакте - и помогают до поры учесть и осуществить взрослые.
Как это делают? Здоровыми границами, в том числе. Хотя буду ещё писать об этом, потому что это и залог "дружбы" после пятнадцати. И начинать быть собой, Другим в отношениях с ребёнком нужно очень рано. Приведу пример из консультирования по грудному вскармливанию. Мы регулируем поведение у груди и оставляем за собой ведущую роль в этой форме взаимодействия с малышом. "До шести месяцев сися ребёнкина, потом мамина" - залог успешного долгокормления, а точнее, нормального периода кормления до инволюции, то есть два и больше года. Без разрывания ребёнком блузок, истерик в публичных местах, и криков "дай сисю!". Потому что проблемы с/из-за ГВ после года - поведенческие и отношенческие, в основном.
И мы помним, что в этом случае мы не противостоим "капризу", на который ребёнок ещё не способен. Мы удерживаем вторую часть контакта за него... до определённого времени.
И это время наступает после пяти лет, по данным современной науки - около семи. Но ошибки ещё могут случаться долго, а внешний социум не всегда будет лоялен к таким проявлениям нового участника. Но у нас есть хороший запас времени на тренировки - "до пятнадцати лет", как нам предлагает рассматриваемый принцип.
Десять лет у нас есть на то, чтобы:
- передать ребёнку власть и ответственность за него, распознавание своих истинных потребностей и желаний и их удовлетворение.
Получится сам себе царь. В обратном случае получим историю, которую хорошо описывает русский фразеологизм - "Без царя в голове".
- уже жёстче, если необходимо, обозначить наличие границ между будущим царём себе - и другими людьми вокруг него. Включая его старших.
Поэтому - "ребёнок раб", именно такой радикальный разворот от прежней линии поведения предлагается нам для наглядности, так как ошибки могут стоить дорого.
Потому что появившаяся в этом возрасте способность к смешиванию чувств и удержанию одновременно двух и более мотиваций - может быть направлена в том числе и на манипулирование старшими. Но даже не это самая большая опасность.
А иллюзия доступности того, что принадлежит другим. В том числе, их эмоций, внимания, материальных благ, телесного контакта. Всего того, что в цивилизованном взрослом мире дают друг другу по свободной воле и взаимовыгодным обменам по свободной воле обеих сторон - если хотят давать. Десять лет отводится на то, чтобы ребёнок мог усвоить эту истину о недоступности чужого и о необходимости вносить свой равный вклад к общему столу в любом общении и коллективе, компании.
Поэтому то, что эмоциональное участие и внимание взрослого не принадлежит ребёнку нон-стоп 24/7 (и ничьё не будет так принадлежать, кроме своего к себе!) - приходится показывать не раз, в возрасте от пяти лет начиная.
Именно это даёт порядок в отношениях и взаимодействиях, позволит сформировать опору на себя и достаточность личных качеств - что нас и привлекает в лучших представителях самых разных традиционных и современных культур и социумов. Про такое говорят "человек умеет себя вести", и это всегда даёт преимущества.
Далее подростку предстоит научиться предлагать обмен и отвечать на предложения обмена - что и предполагается в части "после пятнадцати лет ребёнок друг". О дружбе в следующий раз.
Как видим на фото, сделать из подростка раба в любой культуре - ещё попробуй... А вот внутри отношений с ним субординация и чёткость могут стать хорошей опорой, что я и вижу в этой части японского принципа воспитания.