Ресурсы «Росатома» могли бы обеспечить бесперебойную доставку изотопов, устранить барьеры на границах и спасти тысячи жизней, считает эксперт ВШЭ Виталий Дементьев.
Срок годности препаратов для ядерной медицины исчисляется часами. Если изотопы застревают на границе, то из-за очередей и бюрократии быстро портятся: из-за периода полураспада каждый час на счету, а цена задержек – человеческая жизнь. Каспийский регион нуждается в изотопах так же остро, как и весь мир, однако сталкивается с двойным барьером - высокой зависимостью от импорта/ограниченного числа реакторов и логистическими ограничениями.
Выходом из этой ситуации могло бы стать создание специализированного «зеленого коридора». О его критической важности в беседе с редакцией «Каспий Сегодня» заявил заведующий Отделом правовых исследований в сфере науки и инноваций Института статистических исследований и экономики знаний в Высшей школе экономики Виталий Дементьев. По словам эксперта, в упрощенной логистике прежде всего нуждается самый востребованный изотоп — Tc-99m (технеций-99m), который доминирует в Каспийском регионе благодаря доступности и совместимости с оборудованием, наряду с терапевтическими I-131 и F-18.
«Ключевой момент заключается в том, что у радиофармпрепаратов (РФП) нет классического shelf-life — есть только период полезного использования, ограниченный распадом. Например, у Tc-99m период полураспада составляет 6 часов. Фактически окно использования после приготовления - 4–12 часов. У I-131 период полураспада около 8 суток, а фактически реальный срок использования - 5–10 дней после отгрузки. Самый неудобный F-18 (ПЭТ) - период полураспада всего 110 минут», - отметил эксперт.
Физика vs Логистика
«Срок годности» изотопов является основным фактором, определяющим доступность и стоимость ядерной медицины в каждой конкретной стране региона. Россия и Казахстан имеют преимущество благодаря собственным производственным мощностям, и это позволяет им снабжать клиники изотопами с самым коротким сроком годности.
«В Казахстане, например, запущено производство Фтора-18 (F-18/FDG). В РФ компания «Росатом» также является одним из ведущих поставщиков короткоживущей изотопной продукции на рынки СНГ. Однако для стран, не имеющих своих ядерных реакторов или циклотронов, завоз изотопов - это сложная логистическая задача», - отметил Дементьев. По его словам, многое зависит от пути, по которому перевозится конкретный изотоп. Так, на наземном этапе (таможня и транзит) задержки могут достигать критических масштабов, измеряясь днями, что для изотопов с часовым сроком годности означает полную потерю продукта. Авиаперевозки – это единственный способ доставить короткоживущие изотопы в срок, но в то же время это самый сложный и регламентированный этап.
«Главная проблема - это не столько сама перевозка, сколько тщательная подготовка к ней и недостаток опыта у наземных служб. К примеру, в Казахстане, стране-лидере региона по развитию ядерной медицины, авиаперевозки РФП были официально запущены и регламентированы только в апреле 2024 года. Это наглядно показывает, насколько "молодой" является эта отрасль логистики для региона», - уточнил эксперт.
Сложности только на перевозке и доставке не заканчиваются. Далее к ним добавляется недостаток клиник-потребителей. И если Россия уже обладает развитой инфраструктурой для работы с изотопами на крупных транспортных узлах, то в соседних странах проблема кроется в отсутствии у конечных получателей - медицинских центров - собственной инфраструктуры для приема, хранения и быстрого использования этих грузов. Нужны специальные терминалы, так как работа с радиофармпрепаратами требует соблюдения строгих правил радиационной безопасности на всех этапах.
Страны региона пытаются решить проблемы, работают над совместными соглашениями. В том числе в ноябре 2020 года был подписан договор СНГ о трансграничных перевозках радиоактивных материалов. А в последнее время активно обсуждается создание авиахаба для РФП в Калуге. Однако чтобы эти инструменты работали на практике, нужен «зеленый коридор» - механизм, который устранит бюрократию на местах.
По мнению эксперта, наиболее естественной рамкой для этого является Международный транспортный коридор (МТК) «Север - Юг». Встраивание в МТК выглядит логичным, потому что это снижает транзакционные издержки и позволяет не строить отдельную международную систему с нуля.
«Росатом» как гарант
Эксперт считает, что оператором на этом маршруте должен стать стратегический частно-государственный консорциум (ГЧП), интегрированный в логистическую сеть одного из крупных инфраструктурных проектов.
«Важно понимать, что в мире практически нет полностью частных операторов для таких грузов - на рынке доминируют компании либо с государственным участием, либо работающие под строгим контролем. Потому что производство изотопов возможно только на объектах государственной атомной отрасли. Логистика также требует доступа к портам, терминалам и таможенным зонам, которые часто являются режимными. Кроме того, этот бизнес — не просто коммерция. В сегменте стратегических транскаспийских перевозок медицинских изотопов полностью частная компания вряд ли сможет быть самостоятельным оператором», - указал Дементьев.
За дело может взяться российский АО «В/О «Изотоп» (входит в госкорпорацию «Росатом», которая уже участвует в логистических инициативах и имеет опыт международных поставок изотопов в 50+ стран). Для выполнения сложных задач на транскаспийском маршруте может подключиться АО «ТЕНЕКС ТС» (входит в «Росатом»), а для более гибкой работы на маршруте можно привлечь другие сертифицированные организации. Наконец, малые компании могут быть субподрядчиками для решения финальных логистических задач на местах.
В итоге глобальная сеть контрагентов «Росатома» послужит готовой основой для формирования пула клиентов по всему побережью Каспия. Таким образом, транспортировка изотопов станет не просто разовой задачей, а частью общей диверсификации и повышения технологической ценности всего международного транспортного коридора. Если проект запустится, главный выигрыш будет в Казахстане (самый активный в развитии ядерной медицины), затем в Азербайджане, отметил Дементьев.
Он подчеркнул, что если зеленый коридор заработает, то за счет диагностики можно будет спасти тысячи жизней.
«Потенциал «зеленого коридора» - в более раннем выявлении болезни. Диагностика рака на I–II стадиях, когда лечение наиболее эффективно, позволяет кардинально повысить шансы пациентов. При сохранении текущей логистики доступ к ней ограничен. Устранение этих задержек - это и есть суть эффекта «зеленого коридора», который способен спасать от 4 600 до более 7 600 жизней ежегодно только в странах Каспийского региона», - резюмировал эксперт.