В Ростовском центре по управлению и организации воздушного движения царила обычная деловая обстановка. Ещё не наступило время, когда трафик будет максимальным. Руководитель сектора управления Хвостов подменил Зотова на несколько минут раньше положенного.
— Как обстановка, Андрей — поинтересовался Хвостов, — всё по плану?
— А как же Геннадий Петрович. Обратной дороги нет, — излишне бодро ответил Сергей и уступил место начальнику.
Потом сделал несколько движений, чтобы размять мышцы и суставы.
— С этим в комнату отдыха, — заметил Хвостов. После чего, нажав клавишу внутренней связи, добавил уже в микрофон: — Ноль пять семнадцать UTC, принял управление в южном секторе. Руководитель полётов Хвостов.
— Петрович, что-то ты рано Серёгу отпустил. — раздался в наушниках голос Жени Ласкина, соседа по даче и диспетчера центра организации движения, который располагался в смежном секторе здания. — Ещё три минуты евойные. Но, раз уж взялся, тебе три борта под управление. 1430 Из Нью-Дели на Москву, 0123 из Нижнего в Тегеран и!.. барабанные палочки — четыре единицы — из Казани в Доху. Сдюжишь?
Ласкин, как всегда, был весел. Он любил свою работу, и работа любила его. Именно он ещё очень молодым диспетчером попал в критическую ситуацию. Разрядом молнии вывело из строя электричество и всю электронику центра управления. Работала только аварийная рация. И Женька по памяти вывел из сектора восемь бортов.
Геннадий Петрович, тогда ещё простой диспетчер, хорошо помнил, как в зале управления погас свет. Через секунду электроснабжение восстановилось, чтобы вновь исчезнуть надолго. В помещении горели только таблички «ВЫХОД», работающие от аккумуляторов. В тусклом свете Геннадий видел, как Евгений с закрытыми глазами давал команды:
— Все работают только на приём. Команды выполнять без подтверждения. Борт такой-то, ускорьтесь на текущем курсе. Борт такой-то, снижение до эшелона триста двадцать. Кто просил вход в зону? Вам разворот на сто восемьдесят с набором эшелона триста сорок...
И это продолжалось долгих двадцать две минуты. Пока последний борт не покинул воздушное пространство зоны ответственности их смены. После Ласкин откинулся в кресле и громко сказал коллегам:
— Зона свободна. Передайте смежным секторам, что мы сегодня не работаем.
И все находящиеся в помещении дружно выдохнули. Никто, кроме профессионала не сможет понять, что это было. А Хвостов профессионалом был. И уважал Ласкина. И жалел, что он не с ними.
С тех пор как небо по большей части стало беспилотным, структура организации воздушного движения изменилась. Разделилась на две части: организацию и управление. В первой работали диспетчеры, которые, как и раньше, знали кому, куда, на какой высоте и скорости нужно следовать. А во второй как бы переведённые на землю пилоты. Это очень условно. Поскольку управлял каждый внешний пилот всеми самолётами в его зоне. Вернее, всё делала автоматика. И только при необходимости внешний пилот вмешивался в управление. И то такое вмешательство носило довольно условный характер. При появлении сигнала о проблеме управления воздушного судна внешний пилот переводил самолёт в автономный режим. А вот если отказывал и автономный режим, тогда им нужно было им управлять дистанционно, вручную. Такое тренировалось каждые три месяца. Хотя никому ни разу этот навык не пригодился.
И работали соседи по даче в смежных зданиях. Хвостову и нужен был человек из управления. Но Женька не подходил ни по характеру, ни по отношению к жизни. Он считал себя счастливым и ничего иного в жизни не желал, кроме того, что у него было: семья и работа. Такой персонаж никак не годился для целей предстоящей операции.
В результате тщательного отбора пришлось остановиться на Грише Калкине. Прижимист, молчалив. Недоволен зарплатой, начальством, погодой, коллегами... То, что нужно. Прямо как Артур и заказывал.
А привлечь диспетчера по организации воздушного движения требовалось по одной простой причине. В операции должны участвовать минимум три человека. Двое напрямую выполняют задание, а один для страховки. А так как только один человек из смены отдыхает, то и получается, что кто-то должен быть из управления, а кто-то из организации.
Значит, Зотов и Калкин активно работают, а Хвостов страхует на случай, если что-то пойдёт не плану.
Но об этом лучше не думать. План прост и разработан досконально. И настолько феноменален, что вряд ли кому придёт в голову, что такое возможно. И, значит, нет оснований сомневаться в его осуществлении.