Мнение большинства – это всегда результат долгого и мучительного компромисса. С одной стороны, интеллект, а с другой, страх быть растерзанным стаей. А всё от того, что у толпы нет интеллекта – только рефлексы. В стае очень уютно. Не нужно думать, в какую сторону аплодировать. Да и вообще не нужно думать. А вот включать голову обрекая себя на одиночество – это работа. Причем работа тяжелая. Давайте разберемся есть ли польза от собственного мнения и если да, то какая?
Вот высокий, сутулый человек в нелепом сюртуке. Он идет по Копенгагену, выкидывая вперед тонкие, как у кузнечика ноги. Шляпа сбита набок. Взрослые добропорядочные датчане брезгливо косятся ему в след. Мальчишки, завидев эту нескладную фигуру, кидают в него камни. Это Серен Кьеркегор. Великий датский философ.
Его город, пахнущий селедкой, не прощал двух вещей: ума и нежелания маршировать в ногу. Кьеркегор первым внятно объяснил, что такое страх. Не вульгарный страх злой собаки. А амбивалентный ужас перед бездной собственной свободы. Когда хочется, но колется; манит, но страшно.
Толпа, разумеется, ответила ему предсказуемой ненавистью. Своей инаковостью он раздражал людей. Напоминал, что они лишь декорации в чужом спектакле. К сожалению, в Копенгагене XIX века камни были доступнее книг и экзистенциальной рефлексии.
Необходимо помнить, что толпа – это не сумма интеллектов. Это среднее арифметическое между гением и табуреткой, причем результат всегда ближе к табуретке. Если ваше мнение совпало с мнением большинства, немедленно проверьте пульс. Возможно, что как личность вы уже умерли.
Но не будем отчаиваться раньше времени. Мировая литература – это, по сути галерея одиночек, которые оказывались правы вопреки мнению толпы.
1. Генрик Ибсен, «Враг народа»
Доктор Стокман обнаруживает, что целебные воды в городе отравлены. Он ждет благодарности. Но городская верхушка и «сплоченное большинство» решают, что правда слишком невыгодна.
Что мы из этого учим? Толпа всегда выберет комфортную ложь вместо спасительной правды. По той простой причине, что правда вынуждает чинить мир вокруг. А ложь позволяет продолжать пировать во время чумы.
2. Харпер Ли, «Убить пересмешника»
Весь город Мейкомб уверен, что Том Робинсон виновен. Почему? Потому что так положено по статусу, по цвету кожи, по традиции. Но Аттикус Финч идет против всех.
Что мы из этого учим? Толпа не ищет справедливости, она ищет подтверждения своим предрассудкам.
3. Николай Васильевич Гоголь, «Ревизор»
Городничий и его клика – это микро-модель толпы. Они коллективно галлюцинируют, принимая мелкого чиновника за важную персону. Страх парализует мозг. Вся «элита» города, коллективно, бежит «петушком за дрожками».
Что мы из этого учим? Мнение большинства часто стоится не на фактах, а на мелкотравчатых страхах.
4. Евгений Шварц, «Дракон»
В городе, где триста лет живет чудовище, люди не просто привыкли к нему – они его полюбили. Стоило рыцарю Ланцелоту заявить, что он убьет монстра, как толпа начала... сочувствовать Дракону. Самое страшное в этой пьесе не сам ящер, а горожане. Они искренне любят своего дракона. «Он нас от других драконов защищает». В постановке Марка Захарова бургомистр говорит про них: «Это не народ. Это хуже народа. Это лучшие люди города!».
Что мы из этого учим? Толпа всегда выберет привычное рабство вместо пугающей свободы. Когда вы пытаетесь открыть людям глаза, ничего кроме агрессии вы не вызовите.
5. Томас Манн, «Доктор Фаустус»
Манн наблюдал, как почтенные бюргеры, знатоки Гёте и Баха, в одночасье превратились в единую восторженную массу с затуманенными глазами. Он первым понял: когда толпа хором кричит «Да!», она продает душу даже не дьяволу, а мелкому бесу с нелепыми усами.
Что мы из этого учим? Эйфория всегда сменяется торможением. Алкогольная интоксикация – похмельем. А коллективный восторг – это прелюдия к коллективному некрологу. Юнг, который сотрудничал с фашистами, в чем до конца жизни раскаивался, написал: фанатизм – это признак скрытого сомнения.
6. Эрих Мария Ремарк, «На Западном фронте без перемен» и «Ночь в Лиссабоне»
Ремарк описал, как вчерашние школьные учителя, те самые «светочи морали», гнали детей в окопы, прикрываясь высокими словами о долге перед большинством. В его книгах толпа – это безликая мясорубка. Тот, кто не хотел в неё лезть, становился предателем.
Что мы из этого учим? Совесть – товар сугубо индивидуальный. В толпе совесть и мораль не квартируют. Там есть только групповая ответственность, размазанная по толпе, как масло по бутерброду скупердяя.
7. Стефан Цвейг, «Вчерашний мир»
Цвейг с ужасом описывал, как интеллектуальный слой Вены – люди, которые еще вчера обсуждали премьеру в опере – вдруг слились в едином экстазе ненависти. Он увидел, как тонкий слой культуры отслаивается под напором «здорового народного мнения».
Что мы из этого учим? Уровень культуры, интеллигентность, и прочее, не являются прививкой от массового психоза.
Что же является? В книге Френкеля (он же Виктор Франкл) «Скажи жизни Да!», автор делится своим жутким опытом пребывания в концлагере. Если верить пирамиде потребностей Аврама Самуиловича Маслова, то человек без удовлетворения элементарных физических потребностей должен превратиться в скота. Многих действительно постигала подобная участь. Это чудесно описывает Варлам Шаламов в «Колымских рассказах». Однако были и те, кто, оказавшись в фашистских застенках, лишенные воды, еды и тепла, демонстрировали чудеса порядочности и твердости. Франкл утверждал, что разница между теми, кто ломался и теми, кто оставался верен себе в наличии (либо отсутствии) экзистенциального смысла. Сам Франкл, будучи блистательным неврологом и психиатром, решил провести психологическое исследование в нечеловеческих полевых условиях, которое и стало его смыслом. Кто-то пытался выжить, чтобы увидеть родных, кого-то поддерживала вера в Бога. Но это статья не про логотерапию Франкла. Лучше вернемся к нашему стаду баранов.
Если ваше мнение не совпадает с мнением прогрессивной общественности или домового чата, то не переживайте, вы в отличной компании. Где-то рядом за соседним столиком грустно курит Ремарк и одобрительно кивает Томас Манн.
Но в чем практическая польза этого словоблудия? Добавим немного утилитарности. Толпа – это сломанный навигатор, который показывает направление с точностью до наоборот. Вот какие выводы из этого следуют:
1. Общественное мнение часто используется как дубина: «А что люди скажут?», «Так не принято», «Настоящий мужчина должен» и т.д., и т.п. В переводе на русский это означает: «Так удобно большинству, а на твои интересы всем глубоко плевать». Мнение толпы – это шум ветра в пустой бочке. Отсутствие мук вины и нелепых оправданий, сэкономит вам массу времени и психической энергии. Воланд говорил, что никогда не нужно просить. Правило номер один для взаимодействия с толпой: никогда не оправдывайтесь.
2. Стая не монолитна. Наблюдайте. Есть те, кто устраивают пенную вечеринку изо рта. Они бесплатно защищают интересы циничных лидеров. Тех, кто извлекает материальные выгоды из действий толпы. Эти люди – отрезанный ломоть. Они функциональная часть толпы, ее винтики. С ними дел иметь не стоит. А вот те, у кого хватит ума промолчать во время партсобрания – это автономные единицы. Потенциальный материал для создания вокруг себя качественного окружения.
3. Любая толпа тратит колоссальные ресурсы для поддержания «актуальной повестки». Им необходимо знать кто что сказал и против кого мы сегодня дружим. Концепция постоянно меняется. Вдруг выясняется, что «Океания всегда воевала с Остазией» (с) Джордж Оруэлл «1984». Право быть «идиотом», который не в курсе последних скандалов – это роскошь. Высвободившееся время можно потратить на чтение того же Шварца.
«Бродский создал неслыханную модель поведения. Он жил не в пролетарском государстве, а в монастыре собственного духа. Он не боролся с режимом. Он его не замечал. И даже нетвердо знал о его существовании. Его неосведомленность в области советской жизни казалась притворной. Например, он был уверен, что Дзержинский – жив. И что «Коминтерн» – название музыкального ансамбля. Он не узнавал членов Политбюро ЦК. Когда на фасаде его дома укрепили шестиметровый портрет Мжаванадзе, Бродский сказал: – Кто это? Похож на Уильяма Блэйка… Своим поведением Бродский нарушал какую-то чрезвычайно важную установку. И его сослали в Архангельскую губернию. Советская власть – обидчивая дама. Худо тому, кто ее оскорбляет. Но гораздо хуже тому, кто ее игнорирует…» (с) Сергей Довлатов «Ремесло».
Быть вне повестки – означает не нести вместе со всеми расходы за коллективные ошибки. Это право идти своим шагом. Даже если со стороны кажется, что вы прихрамываете. Главное помнить: когда толпа побежит к обрыву, ваша «хромота» окажется самым надежным тормозом.
4. Толпа никогда не признает сложных истин. Она питается простыми лозунгами. Если объяснение какой-то проблемы вызывает у большинства единодушное одобрение – знайте, это ложь. Истина всегда неудобна, многогранна и плохо помещается на транспарант.
«И вот я произнес что-то совсем неуместное:
– Вы тут болеете, и зря. А Евтушенко между тем выступает против колхозов...
Действительно, что-то подобное имело место. Выступление Евтушенко на московском писательском съезде было довольно решительным.
Вот я и сказал:
– Евтушенко выступил против колхозов...
Бродский еле слышно ответил:
– Если он против, я – за.» (с) Сергей Довлатов «Соло на IBM».
5. Толпа навязывает детям и взрослым «обязательный набор компетенций»: от курсов успешного успеха до идей чучхе. Если все повально увлеклись какой-то новой методикой – выберите классический академический подход. Пока толпа гоняется за «волшебными таблетками», вы приобретаете фундаментальный навык. Через три года их повестка изменится, а ваш фундамент останется.
6. Психология масс нас учит, что толпа всегда покупает эмоции «на пике». Когда в соцсетях или в офисе разгорается массовый праведный гнев – сделайте паузу на 48 часов. Спустя пару дней выяснится, что повестка поменялась. И вы – единственный, кто не выглядит как взмыленная лошадь после финиша.
7. Не спорьте с большинством. Это бесполезно и опасно. Молчание освобождает вас от необходимости тратить силы на доказательство очевидного. Тот, кто уверен в своей правоте не нуждается в том, чтобы кому-то ее доказывать. Польза налицо – толпа пусть временно, но оставит вас в покое. Пока они коллективно «строят Вавилонскую башню», вы в тени спокойно выучите английский.
8. Самая большая ошибка – думать, что вы один такой умный. «Автономных единиц» мало, но они есть. Из этих встречных «белых ворон» формируются самые крепкие деловые и личные союзы. Это не толпа, это – сообщество равных состоящее из 2-3 человек. 5 таких союзников (пусть и не знакомых между собой) – это 5 подпорок вашему экзестенциальному центру тяжести.
И напоследок, три нехитрые мысли про взаимодействие с толпой:
• Если мнение большинства требует от вас кого-то ненавидеть – это не ваше мнение. Вам его подкинули, как Жеглов краденый кошелек «Кирпичу».
• Ремарковские герои выживали потому, что не верили газетам и ораторам. Они верили бутылке кальвадоса и другу в соседнем окопе. В мире, где толпа сходит с ума, истина сжимается до размеров кухонного стола.
• Толпа всегда идет по пути наименьшего сопротивления. Ненавидеть «чужого» проще, чем разбираться в себе. Поэтому, когда вас осуждает большинство, знайте: они просто выбрали самый дешевый способ почувствовать себя правыми.
В мире, который сошел с ума, единственное приличное занятие – это не пытаться согреться у костра, в котором жгут книги.
P.S. Задавайте вопросы в директ или в телеграм doctor_vainer.
Ответы – в четверг, в 18:00 Мск, в YouTube doctorvainer.
#психология #психологияТолпы #мнениеБольшинства #большинствоОшибается #социальнаяПсихология #психотерапия #психотерапевт #психолог #докторВайнер #ВайнеРазъяснит