— Сюрприз!
Кристина ввалилась в прихожую, едва не сбив с ног обувницу.
Из-за ее спины вынырнул Денис. Зять виновато переминался с ноги на ногу, придерживая за лямку огромный набитый рюкзак.
Татьяна застыла посреди коридора с кухонным полотенцем в руках.
— И что это значит? — она перевела взгляд с дочери на баул.
— Мы переезжаем! — торжествующе объявила Кристина, скидывая плащ прямо на банкетку.
— Временно, мам. Не пугайся. На годик, максимум на полтора.
Денис кашлянул в кулак и опустил рюкзак на пол.
— Добрый вечер, тетя Таня. Мы не стесним.
Татьяна не сдвинулась с места. Она окинула взглядом этот стихийный табор в своей прихожей. Четыре года назад она разменяла старую родительскую трешку. Себе взяла эту компактную двушку, а дочери отдала восемьсот тысяч наличными — на первый взнос по ипотеке. Кристина тогда божилась, что это последний раз, когда она просит помощи.
— Проходите на кухню, — ровно произнесла мать.
— Раз уж с вещами приперлись. Будем слушать ваши сказки.
Она развернулась и пошла по коридору. Кристина раздраженно цокнула языком, подхватила мужа под руку и потащила следом.
На кухне Татьяна указала им на табуретки, а сама осталась стоять у раковины.
— Излагай.
Дочь уселась за стол, отодвинув в сторону сахарницу. Глаза у нее горели азартом, как у игрока в казино.
— Смотри, мам. Мы свою хату сдаем. Район у нас отличный, метро под боком. Сорок тысяч в месяц легко возьмем! Клиентов найдем за день.
— Допустим, — кивнула Татьяна.
— Банк в курсе, что вы ипотечную квартиру сдавать собрались?
— Ой, да кто там проверяет! — отмахнулась Кристина.
— Полстраны так делает. Главное — платежи вносить.
— И зачем вам эти схемы?
Денис подался вперед, положив большие руки на стол.
— Тетя Таня, ставки по автокредитам сейчас бешеные. Под двадцать пять процентов предлагают. Мы присмотрели кроссовер. Китайский, но свежий. Два с половиной миллиона.
— Машина всем пригодится! — воодушевленно добавил зять, видя, что теща молчит.
— Мы бы вас на дачу возили, по магазинам!
— На дачу я на электричке езжу, Денис. Без пробок и нервотрепки. А магазины у меня в соседнем доме, — спокойно парировала Татьяна.
— Ну суть не в этом! — подхватила дочь.
— Ипотека у нас тридцатка. То есть десятка чистыми остается сразу. Плюс наши две зарплаты. Мы же у тебя за коммуналку платить не будем. На еду будем тратиться по минимуму. За год накопим и возьмем тачку за наличку!
Татьяна оперлась поясницей о столешницу. Идеальный план. Гладкий, как кусок мыла.
— Замечательно придумали, прелесть моя.
— Правда гениально? — Кристина просияла.
— Только почему-то ваш гениальный план решается за мой счет.
Улыбка сползла с лица дочери.
— В смысле за твой? Мы же со своих копить будем!
— А жить вы где будете? Воздухом питаться?
— Мам, ну мы же семья! — Кристина всплеснула руками.
— Мы в зале кинем надувной матрас. Ты в своей спальне. Мы пришли с работы, поели, телик посмотрели и спать. Кому мы помешаем?
— Телик посмотрели, говоришь? — Татьяна прищурилась.
— Мой телевизор. На моем диване. В моей гостиной, где я привыкла вечерами читать в тишине.
— Ну посидишь в спальне, жалко что ли? Годик потерпеть ради родной дочери!
Татьяна подошла к гарнитуру, выдвинула ящик и достала чистый блокнот с ручкой. Бросила их на стол перед Кристиной.
— Давай, финансист. Пиши.
— Что писать? — насторожилась дочь.
— Ваши расходы. Как же быт, Кристина? Вот ты встаешь на работу в семь утра. Я тоже встаю в семь. У нас один санузел. Ты в душе плещешься по сорок минут, потом еще свои банки по полкам расставляешь. Мне под дверью с полотенцем стоять и очередь занимать?
— Я могу быстрее мыться, — буркнула Кристина.
— Не можешь. Ты волосы полчаса укладываешь. Дальше идем. Стиральная машинка. Я стираю раз в неделю. Вы со своими тренировками и рубашками Дениса будете крутить ее каждый вечер. Свет в зале будет гореть до полуночи. Вода литься кубометрами.
Денис кашлянул.
— Мы коммуналку раскидаем. Накинем пару тысяч за свет и воду.
— Пару тысяч? — усмехнулась Татьяна.
— Вы в каком году живете, Денис? Вы мне счетчики накрутите так, что квитанция в два раза вырастет. А интернет? А износ техники?
— Мам, ты до мыла решила докопаться? — возмутилась дочь.
— Я до сути докапываюсь. Что мы будем есть?
Кристина торжествующе выпрямилась.
— Мы продукты будем пополам покупать! Честное слово. Скинемся и всё. Никакого нахлебничества.
— Отлично. Давай посчитаем ваше «пополам».
Татьяна постучала пальцем по пустому листу блокнота.
— Я живу одна. Варю кастрюльку супа, мне хватает на три дня. Покупаю килограмм курицы, растягиваю на неделю. Я ем мало.
Она перевела взгляд на зятя.
— А Денис парень крупный. Ему после работы нужно мясо. Много хорошего, сытного мяса. А ты, Кристина, жить не можешь без хорошего сыра, авокадо и красной рыбы по выходным.
— Ну мы же скинемся! — с нажимом повторила дочь.
— Сколько стоит килограмм говядины сейчас? А овощи не в сезон? Если вы будете питаться так, как привыкли, в месяц на еду уйдет минимум сорок тысяч. Вы готовы отдавать мне двадцать?
Кристина приоткрыла рот, но слова не нашлись.
— Дальше, — не дала перебить мать.
— Стиральный порошок, средство для посуды, туалетная бумага, губки. Вы это отдельно будете в свою комнату покупать и прятать под матрас? Или моим пользоваться?
— Мы же семья! Какая разница, кто чей шампунь взял?
— Разница в том, что всё это покупается на мою зарплату! — отрезала Татьяна.
— Вы пришли ко мне экономить свои деньги. Значит, вы собираетесь тратить мои.
На кухне стало тихо. За стеной глухо бубнил соседский телевизор.
Денис переступил с ноги на ногу.
— Мы не хотели садиться на шею, — выдавил из себя зять.
— Подумали, вместе проще.
— Проще кому? — Татьяна посмотрела ему прямо в глаза.
— Вам? Да. А мне? Я должна после работы бежать в магазин, тащить пакеты, чтобы прокормить здорового мужика и взрослую дочь? Потом стоять у плиты? А потом за вами ванну мыть?
— Никто не заставляет тебя готовить! — вспылила Кристина.
— Я сама буду!
— Как в прошлый раз? Когда вы приехали на три дня на новогодние? Я тогда от плиты не отходила, потому что ты устала в офисе и хотела отдохнуть.
Кристина нервно дернула плечом.
— Тебе просто жалко для единственной дочери куска хлеба.
Татьяна оперлась руками о край стола.
— Я тебе свою помощь оказала четыре года назад. Восемьсот тысяч на первый взнос. Вы об этом забыли?
Зять опустил глаза. Дочь смотрела исподлобья.
— Я тогда сказала, это мой последний крупный вклад, — жестко продолжила мать.
— Вы взяли ипотеку. Захотели жить взрослой жизнью. Но как только захотелось новую машинку, сразу прибежали к мамке.
— Да мы бы тебе отдавали часть! — с отчаянием выкрикнула Кристина.
— Отдавали бы? Прекрасно.
Татьяна выпрямилась и скрестила руки.
— Пятнадцать тысяч наличными мне на стол первого числа. И тогда живите.
Денис ошарашенно поднял голову.
— Пятнадцать?
— Именно, — кивнула Татьяна.
— Это покроет вашу коммуналку, порошки, интернет и то, что вы мне тут углы обтирать будете. А питаетесь вы полностью отдельно. Покупаете свои продукты, готовите себе сами. Посуду моете сразу. Кухню, коридор и ванную драим по очереди. Неделю я, неделю вы.
— Пятнадцать тысяч и еда отдельно? — голос Кристины сорвался.
— Мам, мы к тебе за помощью пришли, а ты с нас деньги трясешь!
— А как же? Вы квартиру свою за сорок сдаете. Десятка чистыми остается. Две зарплаты целые. Отдать матери пятнадцать тысяч за крышу над головой — это копейки.
Дочь резко вскочила с табуретки.
— Да какой смысл тогда переезжать?! Мы эти же деньги на еду и тебе отдадим, только еще и ютиться в одной комнате будем! Где тут экономия?!
— Вот именно, — Татьяна скупо улыбнулась.
— Экономии нет, если платить по честным счетам. Жить выгодно только тогда, когда твой комфорт оплачивает кто-то другой. В данном случае я. Но я не собираюсь спонсировать ваш кроссовер.
— Ты просто жадная! — припечатала Кристина.
— Подругам своим расскажи, как родную дочь с мужем на улицу выставила!
— У вас есть своя квартира. Идите и живите. А машину купите, когда заработаете.
Татьяна кивнула на коридор.
— Идите, Денис. Забирайте рюкзак.
Зять молча подхватил свой баул. Спорить было глупо. План с треском провалился, и ловить здесь было нечего. Денис первым шагнул в коридор.
Кристина выскочила следом, на ходу сдернув плащ с крючка. Щелкнул дверной замок.
Татьяна выдохнула, налила себе стакан воды и выпила. В квартире снова стало просторно и спокойно. Никаких надувных матрасов. Никаких очередей в душ.
Прошла неделя. Кристина, ожидаемо, не звонила. Демонстрировала характер. Татьяна тоже не лезла, занималась работой, а вечерами смотрела свой телевизор на своем диване.
В субботу утром телефон звякнул. Сообщение от дочери.
«Мы отменили бронь на кроссовер. Будем копить так».
Через пару минут прилетело второе, уже словно в оправдание:
«Денис нашел подработку на выходные».
Татьяна усмехнулась. Подулись и хватит. Быстро набрала ответ.
«Разумное решение. Заходите завтра на ужин. Я запеку мясо».
Ответ пришел не сразу. Видимо, Кристина боролась с остатками гордости. Наконец экран засветился:
«Придем. С нас торт и сыр».
Люди редко меняют свою природу за один разговор. Но границы были обозначены железобетонно. Халявы не будет.
