Недавно узнала, что у депутата Милонова есть Телеграм-канал, где он написал, что не видит ничего плохого в западной музыке на выпускных. Честно говоря, само по себе это неплохая новость — особенно зная фирменный стиль депутата: запретить «зловонных пассажиров» в автобусе, купить лошадь на маткапитал, убрать презервативы с глаз долой, запретить чекушки, так же запретить преподавание Дарвина и — на закуску — создать казачью полицию нравов.
Но меня зацепило другое.
Платформа, которой официально нет
Телеграм в России сегодня — это платформа, которой как будто не существует. Официальная блокировка началась в феврале 2026 года, хотя ограничения вводились постепенно ещё с августа 2025-го: сначала заблокировали звонки, потом начались проблемы с медиафайлами. К апрелю уровень блокировки достиг почти 100% — без специальных технических способов доступа мессенджер практически недоступен. Государство активно продвигает MAX как отечественную альтернативу, намекая: переходите, там безопасно, там всё по закону.
Но люди не ушли. По словам Павла Дурова, 65 миллионов россиян ежедневно заходят в мессенджер с помощью дополнительных технических настроек доступа. Дуров сам провёл параллель с Ираном — там тоже заблокировали Телеграм, рассчитывая, что народ перейдёт на государственные приложения. Вместо этого все просто освоили VPN. Россия, судя по всему, идёт тем же путём.
И вот тут возникает вопрос
Депутат Государственной думы ведёт канал на платформе, которую его же государство официально блокирует. По логике вещей, именно он должен подавать пример и писать в МАКСе. Но нет — Телеграм удобнее, аудитория там больше, инструменты лучше.
Причём речь не о либеральном оппозиционере, который принципиально сидит в запрещёнке из убеждений. Речь о человеке, который годами предлагает что-нибудь запретить, ограничить или «защитить граждан» от чего-нибудь опасного. Запах пота в автобусе — опасно. Презервативы на полке — опасно. Дарвин в учебнике — опасно. А мессенджер с ограниченным доступом — рабочий инструмент, всё нормально.
Оруэлл в «Скотном дворе» сформулировал это ёмко: «Все животные равны, но некоторые животные равнее других». Кажется, фраза написана не про свиней.
Правила — для всех. Исключения — для нужных
Это, конечно, не уникальная история. Многие системные политики и провластные деятели сами критиковали блокировку Телеграма, называя происходящее действиями «против собственного народа». Но канал при этом не удаляли.
Получается любопытная картина: платформа заблокирована, но все ею пользуются. Те, кто должен подавать пример законопослушания, пользуются ею особенно активно — потому что это инструмент влияния. А гражданам тем временем объясняют, что Телеграм опасен и надо переходить на Макс.
Иногда язык цифровой политики говорит сам за себя.
Telegram, Дзен или что‑то ещё? Где вы находите самый интересный контент? Пишите в комментариях — соберём топ‑3 любимых площадок!
Примечание: Статья основана на публичных высказываниях и официальных данных. Цель — анализ дискуссии о цифровом регулировании. Материал не содержит инструкций по обходу блокировок и не призывает к нарушению законов.