ХХХ
С тех пор как Кобальтовая сетка стала символом Императорского фарфорового завода в Санкт Петербурге, об истории ее рождения и о самом рисунке складывается много сказов. Попробуем разобраться, где есть опора на источники, а где только легенды и мифы.
ИСТОРИЧЕСКИЕ ДЕТАЛИ
В 1931 году на Ленинградском фарфоровом заводе была создана первая в стране Художественная лаборатория. Руководил ею известный художник супрематист Николай Михайлович Суетин, ученик К.С. Малевича.
В военные годы 1941-1944 гг., многие художники оставались в осажденном Ленинграде, в том числе Николай Суетин. Осенью 1943 года Художественная лаборатория возобновила свою работу. А летом 1944 планировалось отметить 200-летний юбилей со дня основания завода.
К такой знаменательной дате требовалось произвести что то новое и как сейчас бы сказали, уникальное. Суетин обратился к уцелевшим художникам завода с заданием “создать сервиз в классическом стиле”.
“Приглядываясь к работам Анны Яцкевич (художнице проработавшей на заводе все дни войны) Суетин заметил что в ее сухих композициях есть стремление к строгости, своеобразной собранности. Эмблемы, ленты, полосы и орнаментальный декор выходили у нее лучше, с большим тактом, с большим пониманием архитектоники, чем тематические композиции”.
Вот тут уже требуется покопаться в истории более скрупулезно и поискать точки соприкосновения у глубинных источников к которым могла бы обратиться художница в своих поисках и идейных соображениях, чтобы создать нечто впечатляющее и в то же время, опирающееся на эстетику императорского художественного завода.
ИСКУССТВОВЕДЧЕСКИЙ АНАЛИЗ
Так сложилось, что вокруг авторского изложения рисунка “Кобальтовая сетка” складываются, своего рода, легенды. А именно, бытуют слухи о том, что вид кобальтовой сетки напоминает образ окон блокадного Ленинграда.
Давайте, начнем с того факта, что прямых упоминаний, в которых было бы сказано, или более того, зафиксировано то, что художник в своих поисках действительно обращалась к такому сложному образу, нет. Поэтому, я предлагаю пойти по проторенной дорожке, а именно, обратиться к простому искусствоведческому анализу и попробовать найти искомый ответ.
В 1744 году в царствование Елизаветы Петровны (1741-1761) было основано фарфоровое производство, “Порцелиновая мануфактура” в Санкт-Петербурге, будущий Императорский фарфоровый завод (ИФЗ).
Чтобы не зависеть от Европы, Елизавета стремилась найти способ изготовления русского отечественного фарфора, над которым работали как немецкие приглашенные мастера, так и русские ученые, каким был гениальный и талантливый керамист-практик, Дмитрий Виноградов (1720-1758). Ему удалось создать рецептуру фарфоровой массы, которая по качеству отвечала искомым требованиям фарфорового изделия после обжига, была белой, прочной и глянцевой.
Как и подобает императрице, Елизавета хотела иметь собственный сервиз, чтобы сервировать стол на парадных обедах. В 1756 году, когда Дмитрий Виноградов построил большую печь и удачно произвел в ней первый обжиг, он приступил к созданию заказа императрицы, к разработке сервиза “Собственный”. Полностью, весь сервиз на 50 персон, был завершен только в 1762 году, когда Елизаветы уже не было.
Давайте, внимательно, рассмотрим некоторые предметы из этого сервиза. Главной особенностью, как мы видим, является золотая сетка с мелкими незабудками в местах пересечения линий. И что мы видим? Выражаясь искусствоведческим языком - прямую отсылку Ленинградского сервиза к Собственному, елизаветинскому.
Это подтверждает и тот факт, что нынешняя синяя “Кобальтовая сетка”, в советский период имела другой первоначальный исходник, она повторяла узор золотом, как и в сервизе 1762 года. Поскольку это были пробные варианты, фотографии не сохранились. Но совсем скоро, автор рисунка, Анна Яцкевич, разработала его в кобальтовом, синем цвете с золотым декором, который и закрепился на долгие века, вплоть до наших дней.
Почему этот вариант более достоверен? Как известно, художники, а особенно, художники прикладного искусства, всегда опираются на уже имеющиеся материалы в своих новых разработках. И конечно, для мыслящего мастера на производстве, архив ЛФЗ должен быть самым первым и главным источником вдохновения. Здесь, вне сомнения тот факт, что художница, Анна Яцкевич тщательно изучала заводские труды и историческое наследие ЛФЗ. В печатных изданиях которого, должен был храниться и еще один вариант росписи Д. И. Виноградова, на сахарнице, в виде все той же трельяжной сетки, так полюбившейся русскому искусству.
Итак, “сетка” - это не просто авторский жест, а диалог с традицией, осмысленный через художественные приемы ХХ века”
Еще один краткий экскурс, но в начало ХХ века, в 1916-1917 годах Императорский фарфоровый завод изготовлял для императрицы Марии Федоровны пасхальные яйца. Фарфоровые яйца предназначались для христосования с ранеными в госпиталях на праздник Пасхи.
Золоченая сетка на яйцах вторит виноградовскому сервизу “Собственный” Елизаветы Петровны 1756-1762 годов и повторяет сеточку на сахарнице 1752 года.
Совсем углубляться в процесс исследовательской деятельности, мы конечно, не будем, но невозможно не сказать еще и о том, что в истории создания рисунка “Кобальтовой сетки”, гораздо больше перекликающихся образов.
Рисунок с мотивом сетки берет свое начало еще в античные времена. Прообразом ему послужила “трельяжная решетка”, которая использовалась в садово-парковом искусстве для растений. Эти конструкции собраны из перекрещенных по диагонали деревянных реек. В античном искусстве, еще в древних Помпеях, они изображены в росписях на уцелевших стенах и на мраморных рельефах древнеримских надгробий.
Рисунок, так называемой, “косой сетки” лег в основу распространенного типа орнамента, который так и назвался, “трельяж”. Этот орнамент был типичен для большого стиля Людовика XIV во Франции (вторая половина 17 века). Художники и декораторы использовали его мотив в орнаментальных гравюрах и театральных декорациях, а также на тканях и деревянной резьбе, на чеканке по металлу и конечно, на фарфоре.
Популярность трельяжного орнамента была во многих областях искусства. Анна Яцкевич не раз обращалась к его узору. Например, чайная пара “Голубой фон” из частного собрания А. Смирнова, выполненная Анной в начале 1941 года, имеет также мотив сетки увитой растениями. Такие “доисторические” экземпляры проливают нам свет на очень тонкое отношение к замыслам художника, на формирование его отличительного художественного языка в росписи. Следуя пошагово за творческой мыслью мастера, как раз и приоткрывается завеса всех “почему”, откуда”, “что и как” этим хотел выразить живописец. Искомое, как правило, лежит на несколько ступенек назад.
Посмотрите на эти два сервиза выполненные Анной, один на форме лотос, где сетка служит фоном для вертикальной цветочной композиции ручной росписи и второй, на форме тюльпан с розовыми васильками в перекрестиях.
На этих работах мы также наблюдаем ее “сеточку”, но уже облегченную, без барочно-рокайльного навеса. Совсем скоро мысли мастера и художника придут к тому самому классическому варианту, который станет современным брендом на века - к синей “Кобальтовой сетке”.
ПРОИЗВОДСТВЕННЫЕ ДЕЛА
Завод ИФЗ выполняет сейчас различные вариации “сетки”, выдерживая всю базовую стилистику, при этом меняя цвет росписи и технику, которая может сочетать в себе подглазурную и надглазурную роспись. К тому же сейчас применяют смешанную технику, наносят сначала деколь и затем выполняют дорисовку вручную. А золотой декор производится методом штампа и отводки края изделия кистью. Все это намного сокращает трудозатраты производства самого востребованного в мире рисунка “Кобальтовая сетка”.
В процессе общего обновления производства рисунка, было изменено и название, от мягкого и уменьшительного, “Кобальтовая сеточка” на более лаконичное и строгое, “Кобальтовая сетка”.
Особая заслуга кобальта, выбранного художником Анной Яцкевич в качестве основного цвета, заключается в том, что он наносится подглазурно, то есть, до глазурования изделия и, таким образом, сливается с черепком навсегда, находясь после обжига, под слоем прозрачной глазури.
С точки зрения, утилитарности, особенно в наши дни, такое качество, несомненно, выводит изделие на первое место, какое оно и занимает сейчас, оставаясь лицом ИФЗ.
Но, есть и надглазурный метод нанесения рисунка “Кобальтовой сетки”. Для массового производства используется техника деколирования. Рисунок сначала наносится на специальную бумажную основу с клеем и затем переносится на изделие, после чего подвергается обжигу на менее высокую температуру, чем подглазурным способом. Пленка на которую нанесен рисунок выгорает а красочный слой вплавляется в глазурь на фарфоре и после остывания имеет единую структуру, которая также является стойкой в бытовых условиях.
Палитра надглазурных красок намного шире, чем подглазурных. Так как, кроме кобальта, все они при обжиге меняют свои цвета на мягкие, приглушенные. И если, нужно кобальт дополнить полноценными яркими цветами, то используют смешанный метод, в два и более обжигов, со своим температурным режимом и способом нанесения.
Эта чайная пара как раз исполнена в смешанной технике. Роспись синим кобальтом выполнена подглазурно, а роспись красным селеном надглазурно. Обратите внимание, что золочение идет только по обожженному кобальтовому цвету, так как, живопись на фарфоре выполняется послойно, через обжиг, и как в этом случае, не терпит наложения красочного слоя.
СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ
Сегодня, “Кобальтовая сетка” выполняется заводом ИФЗ на разных формах и изделиях. Вариации сетки исполнены как в подглазурной, так и в надглазурной технике росписи.
Можно с уверенностью сказать, что Анна Яцкевич, вместе со своей рабочей командой, включая ее руководителя, Николая Суетина, создала уникальный продукт, который стал известным мировым брендом и визитной карточкой Императорского фарфорового завода в Санкт-Петербурге.
Подводя итог, нужно сказать, что не так важна сама история, хотя и это интересно, как важно то, что художнику удалось посредством соединения разных источников, из которых она черпала визуальную насмотренность и собственную идейную мысль, создать настолько уникальную роспись, что она стала хитом, не стареющим с годами, а напротив, служит отправной точкой для современных мастеров, которые творчески переосмысливая, рождают все новые и новые паттерны на основе “Кобальтовой сетки”.
Автор статьи: Искусствовед и художник, Елена Речицкая.