Я заложила обручальное кольцо, чтобы купить билет в глухую деревню. Думала, буду полоть картошку и лечить нервы. Но вместо грядок судьба дала мне место в первом ряду самой душещипательной мелодрамы: моя 63-летняя сестра и ее сосед Дипсик — бывший строитель космодромов — устраивали свидания под грозами так страстно, что я забывала о своем разбитом сердце. А потом случилось то, чего я не ожидала…»
Часть 1: «Галдёж на вокзале и тишина под ивами»
В моей городской двухкомнатной квартире на 9 этаже тоска поселилась прочно. Хотелось поехать к дочери, но дочь и внуки живут на другом конце города — добираться час на перекладных, а им вечно некогда. Я понимаю, у них своя жизнь.
До недавнего у меня хотя бы был Алексей. Я тогда думала, что жизнь налаживается. Но вернулась домой — и всё. Я перестала отвечать Алексею на сообщения. Сказала по телефону: «Алексей, ты хороший, но расстояние и не хочу брать грех на душу...» Одиночество навалилось с новой силой.
И тут звонит младшая сестра Лена. Голос усталый, но какой-то… нервный, что ли. «Слава, помираю, картошку окучивать некому, а спина отказывает. Приезжай, очень прошу. Знаю, что ты сейчас в стрессе, тебе надо развеяться». Она всегда чувствовала моё состояние. Я собралась за сорок минут, но прежде пришлось заглянуть в ломбард. Золотое обручальное кольцо — единственное, что осталось от мужа — отдала за 3 000 рублей. На билет и гостинцы хватило.
Деревня Березовка встретила меня запахом разнотравья и тишиной. Лена ждала на остановке. Я сразу отметила: сестра выглядит свежее, чем в прошлом году. Глаза блестят, щёки розовые — не воздух, а что-то другое.
Её дом — добротный, но требующий рук. Муж умер шесть лет назад, детей нет. Хозяйство: три козы, куры, огород. Я приехала во вторник, и уже в среду в пять утра мы пололи морковь.
— А кто у тебя сосед справа? Вон тот дом с синей крышей? — спросила я.
Лена вдруг выпрямилась, поправила платок и слишком равнодушно бросила:
— А, этот… Дипсик. Фёдор Иваныч. С Москвы приехал. В прошлом месяце дом купил. Вдовый.
— Дипсик? Фамилия?
— Погоняло. Он военный строитель, на Байконуре работал. ДИПС — дальняя ионосферная станция. — Она покраснела и ушла в сарай.
Я насторожилась. Моя сестра, которая обычно трещит про удои, вдруг замкнулась. Тайна.
А вечером калитка скрипнула. Вошёл мужчина — высокий, подтянутый, в клетчатой рубашке. Лицо интеллигентное, седой ёжик, а глаза живые, молодые. Я сразу поняла: вот он, Дипсик.
— Добрый вечер. У вас вода бежит ко мне в погреб. Может, гаек подтянуть?
Лена вскочила так резво, что чуть не опрокинула самовар. Пока она представляла нас, я смотрела, как он переводит взгляд на неё. В этом взгляде было теплое, тихое обожание. Мне стало неловко, как будто я подглядываю.
— Я завтра гайки принесу, — сказал он тихо. — И ещё… Елена Степановна, вы вчера редиску передали. Самая вкусная в жизни.
Он ушёл. Лена села, прижав руки к груди.
И тут я заметила в его руке, когда он уходил, маленький свёрток. Он быстро сунул его в карман, но я успела разглядеть — это была аптечка. Для кого? Для себя? Или... для неё?
Продолжение следует…
