Выживаю на пенсию

«Что делают двое за шестьдесят, когда влюбляются как подростки? Он везёт ей перец из райцентра, она прячет его инсулин в своей аптечке. Но самое страшное — не возраст и не болезни, а женская тень в его окне после полуночи. И это не моя сестра». На следующее утро я вышла на огород в шесть утра — специально, чтобы застать Лену одну. Она мыла крыльцо с такой яростью, что доски скрипели. Я села на скамейку с кружкой травяного чая. — Рассказывай, — сказала я без обиняков. — Я тебя сорок лет знаю. Ты язык проглотила, когда он пришёл...

Я заложила обручальное кольцо, чтобы купить билет в глухую деревню. Думала, буду полоть картошку и лечить нервы. Но вместо грядок судьба дала мне место в первом ряду самой душещипательной мелодрамы: моя 63-летняя сестра и ее сосед Дипсик — бывший строитель космодромов — устраивали свидания под грозами так страстно, что я забывала о своем разбитом сердце. А потом случилось то, чего я не ожидала…» В моей городской двухкомнатной квартире на 9 этаже тоска поселилась прочно. Хотелось поехать к дочери, но дочь и внуки живут на другом конце города — добираться час на перекладных, а им вечно некогда...

Это не про творчество, это про то, как вымесить одиночество, которое душило после санатория Лид-абзац: «Вы когда-нибудь пробовали мять глину руками? Не лепить, а именно мять — со всей злостью, на какую только способна 65-летняя женщина с астмой. Я хожу в гончарную мастерскую, иногда, на пол часа. Радует. что можно бесплатно зайти, взять кусочек глины и помять. А если проводят мастер-класс, то можно и попробовать сделать горшок. А остальное время просто сижу и смотрю на свои отпечатки пальцев в податливом сером комке...

Что будет дальше??? Неизвестно... Хотите узнать будет ли он стоять у моего подъезда с термосом через три месяца? Спросите у Люси. Она вставила Димке чип в ботинок — теперь знает о каждом его шаге. А я просто вышла на очередную пробежку… Спустя месяц. Пришла открытка. С сургутским пейзажем. На обороте аккуратным почерком: «Мира, твои легкие дышат? Мои — нет. Курить бросил. Спорт начал. Жена улыбается третий день подряд — говорит, я стал мягче. Ты знаешь почему. Спасибо за две недели, которые научили меня дышать настоящим...

«После кисловодского санатория моя двушка показалась склепом. Две недели я была нужна, а вернулась к 20 тысячам и пустому холодильнику. И тут мне позвонили и позвали… смотреть, как другие лепят горшки». Я плакала в ванной. Тихо, чтобы соседи не услышали. До Кисловодска я ещё держалась. А после — сломало. Там, среди нарзанов и сосен, я забыла, что такое считать копейки. И встретила Алексея. Живёт в Сургуте, работает вахтой. Высокий, руки надёжные. Называл меня «Мирослава и вёл под локоть по Курортному бульвару...

Вечер прощания. В столовой пахнет выпечкой и расставанием. На столах пирожные с кремом, компот, плов. Но никто не ест. Люся ковыряет вилкой салат и не поднимает глаз. Дима впервые за две недели не шутит. Он просто держит её ладонь в своей, как держат хрупкую вещь, которую вот-вот разобьют. Алексей наклоняется ко мне. Шепчет так, чтобы не слышали остальные: — Мир. Я тут одну мысль прокручивал. Всю ночь. — Опасную? — Самую опасную из всех. Давай сбежим. Я не понимаю сначала. А потом он продолжает: — Не прямо сейчас...

На одиннадцатый день пришла беда, и имя ей было Алла Витальевна. Мы с Алексеем шли по главной аллее парка после завтрака, как вдруг к нам подлетела женщина лет пятидесяти пяти — накаченные губы, укладка «я не в санатории, я на подиуме», бусы поверх халата. — Алешенька! — пропела она, игнорируя меня как мебель. — А я вас по всему санаторию ищу! Вы обещали мне помочь с маршрутом для терренкура! У меня тоже легкие — не дышат! Мне очень нужна мужская поддержка! Алексей растерялся: — Алла Витальевна,...

«Когда тебе 65, у тебя есть два пути: достойно стареть или лечь в грязь лицом. Я выбрала второй — буквально. Люся уговорила меня на грязелечение, пообещав, что мы выйдем «как огурчики». Спустя двадцать минут я лежала на кушетке, похожая на торфяное болото с человеческим лицом, и ловила на себе взгляд Алексея. А потом в дверях появился он — в компании Димы, который тут же сравнил мою подругу с памятником, искупанным в нефти. И знаете что? В этой липкой, пахнущей сероводородом грязи, под уставшим взглядом...

«В 65 лет женщины обычно волнуются, не поднялось ли давление, а я волнуюсь, не забыла ли положить в ветровку ингалятор. Но в этот момент я еще не знаю, что надышаться по-настоящему мне придется совсем другим человеком». Суббота, 6:30 утра. Люси нет — ушла на процедуру «жемчужные ванны». Я выскальзываю из номера в своих любимых трекинговых ботинках, спортивном топе и ветровке. В 65 лет я выгляжу, конечно, не как фитнес-модель, но спортивная форма (забрала у дочери, благо "размерчик" подошел) — моя гордость...

«Астма, знаете ли, вещь коварная: приступ может случиться от пыльцы, от резкого запаха или, как выяснилось, от мужского поцелуя в горах. Когда Алексей взял мое лицо в ладони на скамейке, я думала, что задохнусь. Но нет — легкие расправились, нос задышал, а сердце ухнуло в нарзанный источник. Оказалось, что самый сильный бронхолитик — это пятидесятидвухлетний нефтяник, который называет тебя воином. И плевать, что уже через час я буду вытряхивать соль из ингалятора, а на блузке — вишневый компот. В...

Бесплатная путевка в Кисловодск лечить астму? Легко. Соседка Люся 66 лет в тот же санаторий? Забавно. А вот когда на обеде опаздываешь, и тебя приглашают за свой столик два сибирских нефтяника — тут уже не до ингалятора. Особенно если один из них смотрит так, словно умеет лечить не только легкие. Звонок из поликлиники оглушил меня посреди утренней зарядки. «Мирослава, вам выделили бесплатную путевку в санаторий “Кавказский зодчий” в Кисловодске. Легкие ваши — астма никуда не ушла. Две недели дышать нарзаном и соснами»...

Часть 1. Сначала — о главном. Мои спортивные результаты и кое-что ещё Прежде чем рассказывать про экономию, поделюсь новостями. Я продолжаю заниматься спортом — уже полгода. Йога по утрам, тренажёры в сквере с Зиной. Минус 7 килограммов, пятый этаж как первый, сплю без снотворного. Николай на гребле теперь не просто здоровается, а приносит мне яблоки со своей дачи. Говорит: «Вы заслужили». Александр-ветеринар больше не звонит — после того как я увидела его с женой в парке, он пропал. Виктор с гречкой по-прежнему оставляет пакеты под дверью...