Есть возраст, в котором материнская любовь должна сменить форму: отойти от активного участия — в спокойное сопровождение.
Подростку больше не нужна мама-поводырь, которая заранее знает, как правильно жить, с кем дружить, куда расти, что носить, кем стать и о чём мечтать.
Особенно тяжело в этот момент может быть вовлеченным мамам, которые посвятили себя воспитанию детей, а также тем женщинам, которые находятся в кризисе отношений, и в общении с ребенком находят эмоциональную отдушину.
Какая же мама нужна подростку?
Подростку нужна мама- берег. Мама, которая не вторгается во внутренний процесс, но остаётся где-то рядом, когда подростку «хочется одновременно и внимания, и независимости, и вообще не понятно чего...».
И это не красивая метафора. Это логика подросткового развития.
Многие исследователи считают главной психологической задачей подросткового возраста «формирование Я в кругу значимых Других».
Подросток должен ответить себе на вопрос «Кто я?» — не как продолжение родителей, не как проект семьи, не как «хорошая девочка» или «удобный мальчик», а как отдельный человек с его «неудобными» особенностями.
Большинство авторитетных психологов говорят: идентичность формируется через две вещи — исследование и выбор. Сначала подросток пробует, сомневается, примеряет роли, спорит, меняет вкусы, ищет своих людей, свои ценности, свой голос.
Например, «а что будет, если стать двоечником или перестать вообще выходить из дома?». Звучит, шокирующе для деятельной, успешной и активной мамы, согласны?
Но только после этапа исследования можно постепенно начинать делать более устойчивые, осознанные выборы. Без периода поиска не возникает зрелой идентичности — возникает лишь послушная адаптация.
Вот почему заботливая мама подростка в какой-то момент должна перестать быть главным источником ответов. Её новая задача — не ускорить взросление, не слепить подобие себя, а не мешать ему (взрослению) случиться.
Подростковое «отстань» часто звучит грубо, но психологически оно не означает «я тебя не люблю». Чаще оно означает: «Мне нужно почувствовать, где заканчиваешься Ты и начинаюсь Я». Чем ярче мама (или папа), чем Уже социальный круг, в котором вращается подросток, тем сложнее подростку нащупать собственную личность. И в этот момент, лучшее, что может сделать родитель – это отойти, дистанцироваться.
Для матери это может быть болезненно. Она помнит ребёнка, который бежал к ней с каждым вопросом. А теперь перед ней человек, который закрывает дверь, спорит, молчит, обесценивает советы и будто бы выбирает кого угодно, только не её. Но именно здесь начинается зрелое материнство: выдержать, что любовь больше не выглядит, как постоянная нужность. Малыш больше не нуждается в вас.
Для кого-то в этот момент может включиться страшная обида: «ну как же так! Я столько для него/нее сделала, мы так нежно и славно дружили, а теперь – только ненависть и презрение?! (иногда еще и стульями кидается)»
Уйти в тень — не значит исчезнуть
Это важнейшее различие. Подростку вредны две крайности. Первая — контроль, при котором мама пытается удержать прежнюю власть: проверяет, давит, стыдит, требует откровенности, вторгается в личное пространство, делает выбор за ребёнка. Вторая — эмоциональный уход: «Ну раз ты такой взрослый, разбирайся сам». Ни то, ни другое не помогает взрослеть.
Научные данные лучше всего поддерживают не авторитарное и не попустительское родительство, а авторитетное: уважение к автономии плюс ясные правила и границы. Лоуренс Стайнберг, один из ведущих исследователей подросткового возраста, десятилетиями показывает, что именно такой стиль родительства связан с более благополучным развитием подростков.
То есть достаточно хорошая мама подростка не говорит: «Делай, что хочешь». Она говорит: «Я уважаю, что ты становишься отдельным человеком. Я не буду проживать твою жизнь вместо тебя. Но у нас есть правила безопасности, уважения и ответственности».
Человеку для психологического здоровья нужны три базовые потребности: автономия, компетентность и принадлежность. Подросток должен чувствовать: «Я могу выбирать», «Я справляюсь», «Я не один». Но не только с РОДИТЕЛЕМ! Важнее всего для подростка почувствовать это с ДРУГИМИ! Со сверстниками, с любимыми, со всем миром. Поэтому, родитель должен подвинуться.
Не подстраховывать, не лишать фрустрации, не прикрывать, не спасать!
Чем больше мама пытается удержать подростка, тем сильнее он вынужден вырываться. Чем спокойнее она признаёт его право на отдельность, тем больше шансов, что он будет возвращаться — потом. Сильно потом. Возможно, после совершеннолетия.
Подросток не сможет найти себя, если мама всё время стоит в центре его внутренней сцены. Яркая, любящая, всесторонне развитая мама – это самая сложная для сепарации мама (папа)!
Подросток ищет не только профессию, друзей или стиль одежды. Он ищет границы собственного «я». И если мама всё время тревожно подсказывает, исправляет, оценивает, предупреждает и спасает, подросток получает скрытое сообщение: «Твоему внутреннему компасу нельзя доверять». Тогда он либо бунтует, либо подстраивается. Но ни бунт ради бунта, ни послушание ради любви не равны зрелости.
Зрелость начинается там, где подросток постепенно присваивает себе право думать, выбирать и отвечать за последствия.
Поэтому «уйти в тень» — это не пассивность. Это очень активная внутренняя работа матери!
- Это значит не задавать допрос, когда хочется всё узнать.
- Выдерживать, когда хочется немедленно исправить.
- Не обижаться на закрытую дверь.
- Не конкурировать с друзьями подростка.
- Не превращать его выбор в экзамен на материнские ожидания.
- Не требовать близости в той форме, в которой она была в детстве.
Очень нравятся мне работы Дэниела Сигела, нейропсихиатра и автора работ о подростковом мозге, который подчёркивает: подростковый возраст — это не «поломка», хотя вы хотели бы так думать, а период формирования личности. Эти особенности могут пугать взрослых, но они же готовят подростка к выходу во взрослую жизнь.
Почему мамы иногда не могут с этим смириться?
Иногда, потому что им придется отвернуться от своего ребенка и заняться своими проблемами. А это – иногда самое сложное. Разруливать проблемы с мужем, менять опостылевшую работу, разгребать накопившиеся обиды, работать над собой! Как ни парадоксально, спасать подростка – это тихая гавань, чтобы не выходить в бурное море своих проблем.
И достаточно хорошая мама в момент формирования эмоционального Франкенштейна не та, которая громче всех объясняет ему, какую жизнь он должен жить.
Это та мама — которая создаёт достаточно безопасное пространство, чтобы он смог узнать это сам...