Это не про творчество, это про то, как вымесить одиночество, которое душило после санатория
Лид-абзац:
«Вы когда-нибудь пробовали мять глину руками? Не лепить, а именно мять — со всей злостью, на какую только способна 65-летняя женщина с астмой. Я хожу в гончарную мастерскую, иногда, на пол часа. Радует. что можно бесплатно зайти, взять кусочек глины и помять. А если проводят мастер-класс, то можно и попробовать сделать горшок. А остальное время просто сижу и смотрю на свои отпечатки пальцев в податливом сером комке. Потому что именно там, в этой холодной живой субстанции, я оставляю то самое одиночество, с которым не смогла справиться после возвращения из Кисловодска».
Что случилось там
В санатории я научилась дышать заново. Буквально: нарзан, спелеокамера, ингаляции. Но еще я там научилась чувствовать себя живой. Помню сильные руки, которые обнимали меня у Лермонтовской скалы.
Две недели. Всего две недели.
Мы знали, что у него есть семья. Формально. Он сказал честно: «Они живут своей жизнью, я — своей». Я решила, что этого достаточно. Мне 65 лет, какой смысл строить иллюзии о вечности? Люся, моя подруга, предупреждала: «Дыши полной грудью, астма тебя съест, если будешь переживать».
Я не послушала.
А потом кончился вайфай
Вернее, кончился санаторий. И наступила реальность.
Мы обменялись номерами. Первую неделю он писал: «Как твои легкие?», «Сегодня пил чай с чабрецом — вспоминал ту обсерваторию». Я отвечала: «Бегала полтора километра, почти без одышки», «Тоже заварила мяту».
Потом сообщения стали реже. Потом — «извини, вахта, связи почти нет». Потом — тишина.
Я не наивная девочка. Я понимала: курортный роман, две недели, все дела. Но внутри засело одиночество. Огромный, липкий ком, который душил сильнее любого астматического приступа.
Люся сказала: «Мира, ну сколько можно? Выпей валерьянки». Валерьянка не помогала.
Тогда я пошла в глину
Гончарная мастерская находилась через два дома от моего. Сегодня я зашла зашла от скуки.
Мастер, девушка лет тридцати, спросила: «Что будете делать? Чашку? Тарелку? Свистульку?»
— Нет, — сказала я. — Я просто хочу помять глину.
Она удивилась. Но дала комок. Серый, прохладный, слегка влажный.
Я начала мять.
Сначала осторожно. Потом сильнее. Потом со всей злостью, накопившейся хандры за три недели. Я давила этот комок пальцами, вминала его в стол, скручивала, рвала. Глина поддавалась — она становилась теплее от моих рук, мягче, послушнее.
И вдруг я поняла: я не мну глину. Я вымешиваю одиночество и скуку.
Каждое движение было словом, которое я не сказала. Каждое нажатие — выдохом, который застревал в груди.
Через пятнадцать минут комок превратился в бесформенную лепешку. Мои руки болели. Дыхание выровнялось. Я сидела и смотрела на свои отпечатки пальцев в серой массе.
— Легче? — спросила мастер.
— Легче, — ответила я. И заплакала. В первый раз за месяц.
Почему это работает
Я потом прочитала про глинотерапию. Оказывается, это не шутки.
Глина — это живой материал, который реагирует на каждое прикосновение . Когда я мну ее, расслабляются мышцы рук, а следом — и нервная система . Психологи говорят, что глина помогает «вымесить» переживания, которые нельзя выразить словами .
Но главное — другое.
Раньше я думала, что хобби должно приносить результат. Чашку, вазу, хоть что-то полезное. А здесь результата нет. Слепила — перемяла обратно. Снова комок. Снова мну.
И этот бесполезный процесс оказался самым целительным.
Я не делаю шедевров. Я просто хожу в мастерскую, сижу полчаса и «вымешиваю глину» в куках, а полчаса пью чай с мастером и смотрю, как другие лепят свистульки.
Что изменилось
Одиночество не ушло полностью. Но оно перестало душить.
Теперь, когда я вспоминаю Кисловодск, я не задыхаюсь. Я думаю: «Да, было. И это было хорошо. А теперь — вот этот комок глины. И он у меня в руках».
Ингалятор я все еще ношу с собой. Но достаю его реже.
Недавно звонила Люся. Спросила, как дела. Я сказала: «Хожу в гончарную мастерскую».
— О, — обрадовалась она. — Чашки лепишь?
— Нет, — ответила я. — Себя заново.
P.S. Когда дома дела все сделаны, а тишина начинает донимать, надоедает молчать, иду к глине. Но глина не молчит. И мне этого достаточно.
Статья написана для канала «После 60» и одобрена психологом (шутка — но процесс действительно работает, проверено на себе).
