Маргарита, слегка отстранившись, с недоумением посмотрела на флейтиста. Её глаза, полные слёз, встретились с его тревожным взглядом.
- То, что Вы услышали! Как вы могли так поступить? Вы думали, что я ничего не узнаю? Так играть с моими чувствами – это бесчеловечно! Я ведь искренне верила, что он мой дядя, я радовалась, что больше не одинока в этом мире...И Вы тоже знали, да? - сквозь слёзы промолвила Маргарита.
Музыкант внезапно прижал её к себе, крепко обняв.
- Да, Маргарита, да, девочка. Я знал. Твои хозяева хотели быть уверены, что ты будешь выполнять их приказы. Они не доверяли тебе полностью, поэтому подослали своего человека, чтобы он следил за каждым твоим шагом. Я виноват перед тобой. И Всевышний наказал меня за это. С тобой поступили жестоко. Но не только с тобой. И со мной тоже, и это очень несправедливо. Я отдал им всё... всю свою жизнь посвятил служению им... а они... Никогда бы не подумал...
- Вы о чём? Вас тоже предали? - встревоженная его состоянием, осторожно спросила Маргарита.
Музыкант вытер катившиеся по её щекам слёзы и протянул сложенный листок.
- Вот здесь, Маргарита, написан мой приговор. Хочешь почитать? - спросил он.
Девушка взяла записку, пробежала глазами по строкам и с ужасом подняла на него взгляд.
- Вас решили... уб_ить? - прошептала она, словно боясь произнести страшную правду.
- Да, именно так, - горько усмехнулся мужчина, - за все мои старания, за преданную многолетнюю службу...
- О, Аллах! Неужели, это правда? А откуда у Вас это письмо? - Маргарита не заметила, как произнесла мусульманское имя вместо привычного ей христианского.
- Правда, Маргарита, правда, - кивнул музыкант, - откуда письмо? Матрос мне передал, оно пришло от нашего куратора. Розалинда должна была забрать, но на встречу не пришла, видимо, что-то учуяла и подстраховалась, она дама очень осторожная. И тот, как положено, отдал мне. Я вскрыл, а там кроме дальнейших инструкций - личное послание для Розалинды. Видно, Господу было угодно, чтобы я его прочитал…
Музыкант замолчал и мысленно вновь вернулся в тот день, когда его жизнь сделала такой крутой поворот к пропасти. Его пальцы, привыкшие порхать по струнам лютни и флейте, теперь дрожали, держа в руках не любимые инструменты, а весть, которая могла оборвать не только привычную мелодию, но и его жизнь.
Известный в габсбургских кругах как "музыкант", а во дворце Топкапы – как придворный флейтист султана, он почти забыл, кем является на самом деле.
Адриан Донателли - потомок некогда знатной и известной семьи. Фамилия Донателли, “одарённый”, данная ему в наследство, напоминала о предке, чья судьба была связана с музыкой - с голосом, что завораживал, и безграничными музыкальными способностями.
И вот теперь он, габсбургский шпион, внедрённый в самое сердце Османской империи – во дворец Топкапы, был приговорён своими же, его союзниками и должны были его защищать.
Ошеломление накатило на него волной, и на лбу тут же выступил холодной и липкой пот.
Первой реакцией было неверие. "Не может быть”, - прошептал он, прижимая руку к груди, словно пытаясь удержать вырывающееся сердце, и тут же стал перебирать в памяти последние донесения, последние встречи, последние слова, которые могли бы послужить причиной такого решения. Может быть, его информация перестала быть ценной? Или, что ещё хуже, он допустил ошибку, которая стоила императору слишком дорого?
Затем к нему пришла паника. Адриан, обычно такой спокойный и собранный, почувствовал, как его дыхание участилось, а в голове зашумело. Он огляделся по сторонам, словно в поисках предвестника своего конца.
Неожиданно его пальцы, все ещё дрожащие, инстинктивно потянулись к флейте за пазухой. Ему страшно захотелось сыграть. Сыграть что-то, что могло бы заглушить этот ужасный шёпот см_ерти.
В голове мигом пронеслись обрывки воспоминаний: его дом в Риме, смех матери, потрясающий голос отца, с которым они пели дуэтом… Всё это теперь казалось нереальным. Его роль была сыграна, его собирались убрать.
В ту же секунду последовал прилив гнева. Гнева на Карла, на его безжалостность, на то, что он не оценил его преданность. Он был не просто инструментом, он был человеком! Человеком, который рисковал всем ради своей родины, ради императора, ради своей миссии.
Однако гнев быстро сменился отчаянием. Что он мог сделать? Бежать? Куда? Его знали. Его искали бы везде. Сражаться? Против кого? Против целой империи?
Он опустил голову и медленно побрёл в Топкапы.
Там, оказавшись в своей комнате, он сел на край кровати и обхватил голову руками. Он знал, что паника – худший враг. Его мысли метались. Он должен быть хладнокровным. Он должен что-то предпринять. Он не может просто ждать своей участи. Он был шпионом, в конце концов. Его учили выживать, находить выход из самых безнадёжных ситуаций.
Адриан встал и подошёл к своему рабочему столу, где среди нотных листов и чернильниц лежала небольшая бронзовая фигурка ангела с дудочкой. Это был его талисман, подарок отца, который когда-то научил его не только играть на музыкальных инструментах, но и видеть мир иначе. Он говорил, что даже самая тихая нота может вызвать сильный звук, если знать, куда её направить.
Адриану вдруг нестерпимо захотелось хоть на мгновение вновь оказаться рядом с отцом, чтобы тот как в детстве, погладил его по голове и успокоил.
Он подошёл к окну, выходящему на внутренний двор, и попытался сделать глубокий вдох, но у него не получилось, и тогда он решил выйти в сад…
…Музыкант вновь вернулся к реальности и внимательно посмотрел на Маргариту.
- Ну а теперь ты расскажи, что у тебя случилось. Как ты узнала, что тот человек не твой родной дядя? - спросил он.
- Шехзаде позвал меня в свои покои, а там... - судорожно всхлипнув, начала рассказывать Маргарита.
- Значит, вот оно что…Тот мужчина узнал Паоло? Интересно, откуда? Как ты говоришь, его имя? Бернардо? Бернардо…- произнёс он и задумался, - Бернардо? Неужели, это он? - глаза музыканта широко раскрылись от удивления.
- Вы его знаете? - тут же спросила Маргарита.
- Знаю. Приходилось сталкиваться. Но потом он как будто испарился, я думал, что от него… - музыкант резко оборвал себя, сглотнув с явным усилием.
- От него избавились, так Вы хотели сказать? - с лёгкой усмешкой уточнила Маргарита.
- Да, ты права, - кивнув, подтвердил флейтист и закрыл глаза, - господи, как же я был наивен, - с досадой произнёс он, - я ведь думал, что я такой ценный, такой нужный кадр, что мной будут дорожить…Постой, ты сказала, что Паоло бежал? Это точно? Значит, они всё узнали, я имею в виду, разведку падишаха?
- Да, Хюррем-султан так сказала. А великий визирь объяснил, что они позволили Паоло бежать. Видимо, чтобы выявить всю сеть, - предположила Маргарита.
- Зря они его отпустили, - поделился своими мыслями музыкант, - он слишком умён, найдёт такое укрытие, что никто его не обнаружит. Он ведь и мне ничего не сказал, хотя знал всё. Я умею читать людей, улавливать скрытый смысл. Помню, как он злорадно усмехнулся, обещая мне щедрое вознаграждение. Теперь понятно, о какой награде шла речь. Шакалы! Все они шакалы! Ненавижу! - прошептал он, сжимая кулаки, и продолжил: - Маргарита, если мы хотим выжить, у нас есть только один выход – искать покровительства у османов. Я провёл здесь достаточно времени, наблюдал за ними и успел узнать их. Это достойные люди, можешь мне верить. У меня давно закрались сомнения в правдивости слов наших хозяев. Всё, что они нам говорили, все их предсказания, оказалось ложью. Думаю, ты тоже это заметила. Нам внушали, что это варварская, дикая страна, которую нужно уни_чтожить, пока она не уни_чтожила нас. Вспомни, нас готовили к худшему: к грубому обращению, голоду, возможно, даже к изд_еват_ельствам. А на деле? Нас уважают, кормят досыта, никто никогда и пальцем не тронул. Тебя полюбил сам принц. Идём, Маргарита, признаемся им во всём и попросим пощады. Я уверен, они простят нас, особенно если мы поделимся ценной информацией. Не бойся, это наш единственный шанс остаться в живых. И отомстить за поруганную честь и преданность.
Он поднял голову, и в его глазах, ещё недавно полных отчаяния, зажёгся слабый, но упрямый огонёк.
- Я шпион, да, но я музыкант. И я не сдамся так просто. Я не позволю своей мелодии оборваться без финального аккорда, - пафосно произнёс он, затем взял за руку Маргариту и уверенно потянул её за собой ко дворцу.
- Подождите, - Маргарита запнулась, её сердце забилось быстрее. Она почти решилась сказать, что уже во всём созналась, но что-то её остановило. Вместо этого она выдавила из себя:
- А как Вас зовут? У вас же есть имя, верно? Не просто это Ваше “музыкант”?
Адриан вздохнул.
- Меня зовут Адриан. Знаешь, я тоже совсем один в этом мире. Вся моя семья... они пог_ибли. Пираты напали, и всё закончилось в один миг. Отец, мать, брат, сестра... все...
Из его груди вырвался тихий, полный боли и утраты стон.
- И Ваша семья тоже пострадала от османских пиратов? - с участием спросила Маргарита.
- Нет, это были не османы, а крымские пираты, - тихо ответил музыкант, - они куда более свирепые. Хотя я тогда был ещё ребёнком, но хорошо запомнил имя одного из них - Чамаш-мурза. Это были именно крымские налётчики. Меня спасла соседка, - добавил он.
- И моя матушка… - сказала Маргарита, но тут же осеклась и нахмурилась, - великий визирь сказал, что меня ждёт какая-то информация, которая окажется ещё страшнее, чем об этом лживом дяде. Что он имел в виду? Что может быть ещё страшнее? Неужели это касается моей матушки?
Музыкант тут же, молча, опустил взгляд.
- Почему Вы замолчали? Почему не смотрите на меня? Вы что-то знаете? - в ответ на его поведение насторожилась Маргарита.
- Знаю… кое-что, - замялся музыкант.
- Говорите! Что Вы знаете? - схватила она его за плечи.
- Маргарита, твоя матушка…она была…- музыкант с трудом подбирал слова, - она была не простой женщиной…она тоже была связана с борьбой…против османского ига…
- Нет! - выкрикнула Маргарита и схватила она его за лацканы кафтана.
Всё это время из окон дворца за происходящим в саду наблюдали с замиранием сердца.
В данный момент шехзаде Мустафа встрепенулся, отвернулся от стекла и собрался идти.
- Шехзаде, куда Вы? - окликнул его Ибрагим, - прошу Вас ещё раз, давайте не будем спешить. Сейчас у них идёт очень важный разговор. Уверен, он поможет им обоим принять правильное решение. Вы увидите! Их обоих предали те, кому они доверяли. Сейчас в их головах происходит нечто важное. Пусть это полностью их захватит. Дадим им ещё минуту на беседу.
- Прошу Вас, шехзаде, - подхватил Аромандо, - Ибрагим-паша прав. Потерпите ещё немного. И тогда у Вас будет не только верная, любящая жена, но и благодарный подданный в лице этого музыканта, который перейдёт на Вашу сторону.
Мустафа остановился.
- Хорошо, я не пойду к ней, - согласился он, - тем более, они оба, по-моему, уже направляются во дворец.
Не успел шехзаде Мустафа отойти от двери, как в неё постучали.
На пороге стояли Маргарита и “музыкант”, оба с опущенными головами и с таким видом, словно ожидали самого важного решения судьбы.
- Маргарита, иди ко мне, - позвал девушку шехзаде с такой нежностью, что та, не раздумывая, бросилась к нему. Слёзы тотчас хлынули из её глаз, едва она оказалась в его объятиях.
- Успокойся, любовь моя, всё будет хорошо, - шептал он, гладя её по волосам, - посмотри на меня. Я здесь, с тобой. Мы вместе. И это самое главное.
В этот момент музыкант, всё ещё стоявший у порога, тихо произнёс, не поднимая глаз: - Простите, шехзаде, Хюррем-султан, могу ли я поговорить с Ибрагимом-пашой?
- Здравствуй, Адриан, - вдруг раздался голос, который показался музыканту до боли знакомым. Он поднял голову и пошатнулся, а его лицо исказилось от изумления. Перед ним стоял человек, которого он хорошо знал и считал пог_ибшим.
- Армандо?! Ты?! – не мог поверить он своим глазам, - Ты же…тебя же…О, Господь Всемогущий! Что за день сегодня! Ты жив?!
Сердце его забилось в бешеном ритме, смешивая удивление, радость и одновременно тревогу, потому что он не знал, как Армандо оказался здесь, и что бы это значило.
Наступила короткая пауза, когда в покоях воцарилось полное безмолвие.
Маргарита, почувствовав, что её горе отошло на второй план, подняла голову. Она видела, как изменилось выражение лица музыканта, и как он смотрит на незнакомца. Она не понимала, что происходит, но чувствовала, что эта встреча имеет большое значение.
- Вы знакомы? – тихим голосом спросила она.
Адриан, всё ещё не в силах оторвать взгляд от Армандо, медленно кивнул.
- Да. Мы... мы знали друг друга раньше. Давно…
Он замолчал, не зная, можно ли продолжать.
Ибрагим, Хюррем и Мустафа прекрасно понимали, что происходит, и лишь молча наблюдали, как разворачиваются события.
Армандо, подойдя ближе, пристально посмотрел на Адриана.
- Я жив, Адриан, - начал он, - хотя, пожалуй, точнее будет сказать, что я пережил см_ерть и возродился. Словно феникс, я восстал из пепла. Сейчас я не стану вдаваться в подробности, это долгая история. Если тебе интересно, можешь послушать её вместе с Маргаритой. Скажу лишь, что меня предали так же, как и тебя, как Бернардо, как Кобоса…
- Бернардо здесь?! - вырвалось у Адриана.
- Нет, Бернардо здесь нет, - пояснил Армандо, - но он живёт неподалёку. Думаю, вы скоро встретитесь.
- А Кобос? Ты знаешь, что с ним случилось? - с тревогой спросил музыкант.
- Ты про его сам_оуб_ийство? Чушь полная! - отмахнулся доктор, - Кобос куда умнее нас с тобой. Он блестяще разыграл свою партию с императором и вышел из неё победителем. Уверен, скоро мы о нём услышим. Кстати, знаешь, мы с ним оказались дальними родственниками. Невероятно, правда? Но всё равно приятно, - добавил Армандо с улыбкой.
- Погоди, Армандо, не торопись. Столько всего навалилось, что голова кругом идёт. Ты упомянул, что тебя предали, как и меня. Но как ты узнал обо мне?
Армандо, взглянув на Ибрагима, почтительно кивнул в его сторону.
- Об этом тебе лучше спросить у великого визиря, - ответил он.
Музыкант расстегнул верхнюю пуговицу кафтана и потёр горло.
- Тебе плохо? Может, воды принести? Или какое-нибудь лекарство? - обеспокоенно спросил Армандо.
- Воды, пожалуй, - согласился музыкант и тут же осушил до дна кубок, который ему подал доктор.
- Итак, господин флейтист, Вы готовы отправиться со мной для беседы? - обратился к нему Ибрагим.
- Готов, - коротко ответил тот и опустил голову.
- Прошу прощения, Ибрагим-паша, не могли бы Вы позволить мне задержать его на минутку? - обратился Армандо.
- Да, разумеется, господин доктор, - с уважением ответил Ибрагим.
Музыкант, увидев, с каким почтением великий визирь обратился к Армандо, удивлённо взглянул сначала на Ибрагима, а потом перевёл взгляд на Армандо.
- Благодарю Вас, - поклонился тот паше и посмотрел на флейтиста.
- Адриан, я так полагаю, ты успел поведать Маргарите о её матушке? – обратился он к музыканту и тут же взглянул на девушку.
- Да, только что сказал, - кивнул тот.
- Тогда, раз уж обстоятельства сложились таким образом, будь добр, подтверди Маргарите, что я брат Виктории, а следовательно, её родной дядя, - спокойно произнёс Армандо, добавив с выражением: - настоящий дядя.
- Хорошо, - сглотнув, Адриан повернулся к девушке, - он твой дядя, Маргарита, можешь не сомневаться, - заверил он.
Маргарита в ответ резко прикрыла лицо ладонями.
- Бедная девочка, - прошептала Хюррем, подойдя и нежно погладив её по голове, - Маргарита, держись. Тебе предстоит узнать ещё очень многое, - продолжила она, - но ты справишься, я знаю, ты сильная. Твой род силён, и мы все будем рядом.
Затем она обратилась к Ибрагиму-паше и шехзаде:
- Маргарите предстоит серьёзный разговор с господином Армандо, а также знакомство с некоторыми важными документами, которые он привёз из Милана, и которые прольют свет на многое. Предлагаю всем переместиться в библиотеку. Ибрагим-паша, принесите туда архивы, и мы все вместе послушаем господина доктора.
- Полностью согласен, госпожа, это разумное решение, - с поклоном ответил Ибрагим.
- Я тоже поддерживаю это предложение. Хочу быть рядом с Маргаритой в этот момент, - добавил Мустафа.
- И я разделяю мнение Хюррем-султан. Думаю, в нашем присутствии Маргарите будет легче разобраться в происходящем. К тому же, мы хотели сообщить ей и о Бернардо, - поддержал Армандо.
- Отлично, значит, все направляемся в библиотеку! Ибрагим-паша, Вы сначала зайдите в свой кабинет, а затем присоединяйтесь к нам, - с энтузиазмом распорядилась Хюррем и бросила взгляд на пашу, - полагаю, господин музыкант тоже отправится с нами?
- Да, пусть и он присоединится, думаю, ему тоже не помешает послушать - это ещё больше откроет ему глаза, - с лёгкой иронией в голосе ответил Ибрагим.
- Идём, Маргарита, и ничего не бойся, видишь, сколько людей желают тебе добра? – обняв девушку за плечи, мягко произнёс Мустафа и повёл её к двери.
Вскоре вся процессия уже расположилась в уютных креслах библиотеки шехзаде Мустафы, готовая к продолжению беседы.