После истории про детский сад я думал, что меня уже ничем не удивить. Но тут мне написала девушка по имени Оксана. Она работает... старшим инспектором в Межрайонной ИФНС. Да-да, той самой, где очереди из предпринимателей с трясущимися руками, а запах — смесь казённой бумаги и человеческого отчаяния.
Вот её рассказ (передаю от первого лица, как она мне наговорила за кружкой ромашкового чая — единственного разрешённого наркотика в налоговой).
Часть 1. Код красный
— Меня зовут Оксана. Я работаю в налоговой 12 лет. Знаешь, в чём отличие нашего «тихого увольнения» от офисного? У вас там — упали продажи, ну, подумаешь. А у нас — если мы перестанем долбить людей, государство недополучит деньги. Теоретически.
На практике всё иначе. Каждый квартал нам спускают план по «активным мероприятиям». Мы должны сделать:
— 600 обзвонов должников,
— 150 выездных проверок (при том что на всю инспекцию 2 машины, и одна без бензина),
— 300 актов сверки.
Но людей на отдел — 6. Шесть уставших женщин. Две из них уже на антидепрессантах, одна (младший инспектор) плачет в туалете каждый час, а начальник отдела — дядька с горящими глазами, который считает, что норматив можно выполнить, если «просто взять и поработать чуть быстрее».
В прошлом квартале мы сделали план на 98%. Нас лишили премии. За 2% недовыполнения. В тот день я посмотрела на коллег и сказала:
— Девочки, я объявляю тихое увольнение.
— Это как? — спросила Лена, главная обзвонщица.
— А так: мы перестаём делать лишнее. Не будем названивать ИП, у которых долг 500 рублей. Не будем выезжать на проверку в соседний район, если там нет нарушений. И главное — перестанем заполнять «журнал учета исходящих активностей».
— Но начальник же убьёт.
— Пусть попробует. Я умею считать. Без нас его отдел встанет.
И мы начали.
Часть 2. Тихий бунт в кабинете № 34
Первое: мы перестали обзванивать должников-физлиц. Просто перестали. Оказалось, что 80% звонков не приносят результата — люди либо не берут трубку, либо посылают. Кому мы реально помогли? Роботу, который записывал статистику.
Вместо звонков мы стали рассылать одно СМС: «У вас долг. Погасите через Госуслуги. Если не погасите — ничего страшного, начислим пеню». И знаешь что? 60% должников заплатили сами. Потому что СМС не раздражает, как живой голос с претензией.
Второе: перестали ездить на выездные проверки к ИП, у которых выручка меньше миллиона. Раньше мы тратили полдня на дорогу, чтобы найти паспорт у зареванного владельца ларька с пирожками. Бесполезно. Просто начали сверять данные по онлайн-кассам — и всё. Ошибки на 300 рублей? Да спишем, господи.
Третье, самое опасное: я перестала подписывать «акты о невыезде». Это бумажка, которую раньше требовали «для галочки»: мол, ты подтверждаешь, что не смог выехать по уважительной причине. Я просто забила. Начальник прибежал:
— Оксана, где акты?
— В природе, — сказала я. — Мы их больше не делаем. Это 2 часа работы в день на бессмыслицу.
— Я на тебя пожалуюсь в Управление!
Я пожала плечами. И тогда произошло неожиданное: Лена (та, что плакала в туалете) вдруг выпрямилась, достала вязание и начала спокойно вязать шарф. Прямо за рабочим столом.
— Что ты делаешь? — опешил начальник.
— Тихая активность, — ответила Лена. — Успокаивает нервы. И вообще, по трудовому кодексу у нас есть перерыв на личные нужды.
Начальник побежал к своему начальнику. Тот к своему. Через три дня в инспекцию нагрянула комиссия из УФНС по области. Во главе — полковник с лицом человека, который никогда не тихо увольнялся, только громко разорялся.
Часть 3. Стычка с системой
Полковник (назовём его Геннадий Сергеевич) построил нас в коридоре.
— Это что за вольница? — прорычал он. — Почему не звоните должникам? Почему акты не заполняете? Почему одна из вас вяжет?!
— Потому что, Геннадий Сергеевич, — сказала я тихо, — мы перестали быть роботами. Скажите честно: вы сами-то верите, что от наших 600 обзвонов бюджет богатеет? Или вы просто отчитываетесь перед Москвой?
Он опешил. Видно было, что вопрос попал в цель. Он помялся и сказал:
— Это... это субординация.
— Это тихое увольнение, — поправила я. — Мы не уходим, мы просто перестаём делать вид, что все эти бумажки имеют значение. Вы знаете, что после того, как мы перестали терроризировать мелких ИП, сборы выросли?
— Как? — он не поверил своим ушам.
— А так: люди перестали бояться. Перестали прятаться. Теперь они спокойно приходят, сверяются, платят. Потому что мы перестали быть для них врагами. Мы просто стали... людьми.
Геннадий Сергеевич уставился в пол. Потом вытащил телефон и позвонил в Управление. Разговор был короткий и странный:
— Алло? Слушай, тут у них... эксперимент. Да, не звонят. И акты не пишут. А сборы... подожди, гляну... на 20% выше.
В трубке что-то долго гудело. Потом он положил трубку и сказал:
— Значит так. Формально я ничего не видел. Но вы мне к следующей неделе напишите регламент этого вашего... как его... «тихого администрирования». В двух экземплярах. И Лена пусть вяжет, но не на камеру. Поняли?
Мы поняли.
Финал (налоговый спецрепортаж)
Сейчас в нашей инспекции новые правила:
— Вместо обзвонов — СМС и уведомления в приложении.
— Вместо выездных проверок ларьков — анализ данных онлайн-касс.
— Вместо «актов о невыезде» — один чек-лист на пять пунктов.
И главное — раз в неделю у нас «тихий час»: с 15 до 16 никаких звонков, никаких приёмов. Только внутренние дела. Кто-то вяжет, кто-то читает, кто-то просто сидит с закрытыми глазами.
Геннадий Сергеевич теперь сам приходит к нам в гости с пирожками (от тех самых ИП, которые перестали бояться). Говорит: «Вы, девчонки, может, и бунтовщицы, зато теперь на моём участке очередь из предпринимателей с благодарностями, а не с матом».
А пару недель назад к нам пришёл наш бывший начальник — тот, который бегал жаловаться. Он попросился обратно. Мы его взяли, но с условием: «Ты теперь не начальник, а старший аналитик. И никаких планов из головы. Работаем по факту». Он согласился.
Сейчас сидит, учит Excel. Говорит, впервые за 10 лет выспался.
Что я поняла?
Тихое увольнение работает везде. Даже там, где, казалось бы, порядок должен быть железным. Потому что любой порядок, который не учитывает живых людей, — это не порядок, а пытка.
И налоговая — не исключение. Мы не перестали собирать налоги. Мы просто перестали вытрясать душу. И знаете, страна не рухнула. Наоборот — дышать стало легче.
P.S. Оксана сейчас ведёт свой телеграм-канал «Тихий налоговик» (подписывайтесь, там лайфхаки, как общаться с инспекцией без слёз). А Лена связала шарф на всю инспекцию — 15 метров. Геннадий Сергеевич носит его с гордостью, хотя лето на дворе.
Ваш ход: А теперь — внимание! Кто следующий на «тихое увольнение»? Работники МФЦ? Врачи скорой? Учителя? Депутаты? (Шутка, они давно тихо уволились, просто забыли сказать). Пишите в комментариях, куда отправить героя дальше. Самая безумная идея получит от меня и Оксаны… налоговую консультацию (бесплатно, но очень тихо).
Подписывайтесь, следующая серия может быть из реанимации. Там люди, которые точно знают, что такое тишина.
Конец налоговой части.