Приветствую, друзья! На связи ваш любимый историк, который устал от скучных академических талмудов и решил рассказывать о прошлом так, чтобы вам не хотелось спать.
Когда мы слышим словосочетание «страшное пророчество», мозг услужливо подкидывает картинки с РЕН-ТВ: Ванга с закрытыми глазами, Нострадамус с астролябией и инопланетяне, строящие пирамиды. Но что, если я скажу вам, что самое жуткое, точное и, увы, сбывающееся на наших глазах предсказание о будущем России оставил человек с каре и длинным носом?
Да, я о Николае Васильевиче Гоголе. Забудьте про летающие гробы, Вия с его «Поднимите мне веки» и черта, крадущего луну. Настоящий хоррор Гоголя был совсем не мистическим. Он был социальным. И этот хоррор, как вирус, распаковывается именно сейчас, в эпоху скоростного интернета и «Госуслуг». Усаживайтесь поудобнее, сейчас будет немного страшно, но очень интересно.
Не зомби-апокалипсис, а нечто похуже
Вспомните школу. Что такое «Мертвые души»? Нам говорили, что это сатира на крепостное право и хитрую схему уклонения от налогов чичиковского времени. Мол, покупал мужик документы на крестьян, которых уже отпели, чтобы взять кредит под залог. Этакая финансовая пирамида XIX века от предтечи Сергея Мавроди.
Но историки-литературоведы знают: Гоголь задумывал «Мертвые души» не как бизнес-роман, а как грандиозную «Божественную комедию» (как у Данте) для русского народа. Первый том — это Ад. Второй должен был стать Чистилищем, а третий — Раем.
Так вот, «мертвые души» в понимании писателя — это не умершие крестьяне. Это живые люди. Чиновники, помещики, крестьяне и мы с вами. Это люди, чья душа покрылась коркой равнодушия, обросла бумажками, статусами и материальным потреблением.
В первом томе Гоголь ставит диагноз: система превратила человека в «винтик» (привет, капитализм и бюрократия). А вот дальше начинается то самое пророчество, из-за которого Николай Васильевич впал в экзистенциальный кризис.
Матрица из писем и справок
Гоголь предвидел эпоху, когда живое человеческое общение будет полностью вытеснено бездушной системой. В его повести «Шинель» Акакий Акакиевич — это не просто мем про жалкого клерка. Это человек, который буквально становится функцией. Для него переписывание бумаг заменяет реальную жизнь, а вещь (шинель) становится смыслом существования.
Знакомая картина, не правда ли? Сегодня мы с вами живем в идеальном мире победившего гоголевского чиновника. Попробуйте дозвониться в банк или службу поддержки. С вами будет разговаривать бот Олег, бот Афанасий или еще какая-нибудь нейросеть. «Ваш звонок очень важен для нас...» — вещает металлический голос, пока вы пытаетесь пробиться к живому человеку, чтобы отменить ошибочный штраф.
Гоголь в своей поздней публицистике с содроганием писал о том, что грядет время, когда бумажка, справка и формальность будут значить больше, чем кровь, боль и судьба человека. Он предсказал тотальную бюрократизацию общества, где «цифра» или «форма» убивает эмпатию. Мы спрятались за экранами, аватарами и электронными подписями. Мы все — немножко Акакии Акакиевичи, только с айфонами.
«Токсичные комментарии» XIX века и роковая ошибка
К 1840-м годам Гоголь понимает, что Россия мчится куда-то не туда (знаменитая птица-тройка, которая летит, а «куда несешься ты — не дает ответа»). И он решает спасти нацию.
В 1847 году он выпускает книгу «Выбранные места из переписки с друзьями». По сути, это был первый в России лайфстайл-блог о духовности. Гоголь там учит всех: как управлять крестьянами, как молиться, как служить в суде, как любить родину.
И тут случается невиданное. Его отменяют (cancel culture в действии!). Причем отменяют свои же. Великий критик Виссарион Белинский пишет Гоголю легендарное по своей желчности письмо. Пишет мощно, с переходом на личности.
Малоизвестный факт: Именно за чтение этого «токсичного коммента» Белинского в кружке петрашевцев молодого Федора Достоевского приговорили к смертной казни (которую в последний момент заменили каторгой). Представляете уровень накала страстей? За репост гневного отзыва — расстрел!
Гоголь был раздавлен. Почему его не поняли? А потому что в «Выбранных местах...» он изложил свое главное опасение, которое тогда посчитали бредом сумасшедшего.
Дьявол без маски: эпидемия одиночества
Гоголь писал, что в мир приходит страшная беда — колоссальное, тотальное обособление людей друг от друга. Он видел, как наступает капиталистический, рациональный век, где каждый сам за себя.
«Диавол выступил уже без маски в мир... Гордость ума сгубила всё. Как страшно разорвана наша связь! Как мы все отдалились друг от друга...» — сокрушался писатель.
Посмотрите на нас сегодня. Мы живем в человейниках на тысячи квартир, но не знаем, как зовут соседа по лестничной клетке (а иногда и радуемся, когда не сталкиваемся с ним у лифта, чтобы не здороваться — жиза, согласитесь?).
Мы окружены социальными сетями, у нас по 500 «друзей» ВКонтакте, но уровень клинического одиночества и депрессии в мире бьет все рекорды. Гоголь предчувствовал эту атомизацию общества. Он кричал о том, что люди перестанут спасать друг друга, увлекшись только своим комфортом и своими обидами.
Он понял, что никакие реформы не спасут страну, если «душа мертва». Именно поэтому он сжег второй том «Мертвых душ». Историки часто спорят о причинах, но есть одна мощная версия: Гоголь осознал, что его «Рай» и «Чистилище» получаются фальшивыми. Он не нашел в современной ему реальности механизма, как оживить эту самую мертвую душу. Чичиков не мог исправиться. Как не может исправиться человек, который в комментариях желает смерти незнакомцу просто за то, что тот не так припарковался.
Мораль сей басни
Пророчество Николая Васильевича сбывается не в виде апокалипсиса с метеоритами. Оно сбывается буднично и тихо. Оно — в нашем равнодушии. Оно в том, как мы прячемся от чужой боли за смартфонами. В том, как система (неважно — государственная машина или алгоритмы соцсетей) пережевывает личность, оставляя лишь «мертвую душу» потребителя контента.
Но есть и хорошая новость. Вспомните гениальную цитату Гоголя, которую он оставил нам, как спасательный круг:
«Забирайте же с собою в путь, выходя из мягких юношеских лет... забирайте с собою все человеческие движения, не оставляйте их на дороге, не подымете потом!»
Он предупредил нас. А предупрежден — значит вооружен. Можно сколько угодно ругать систему, начальника, плохой интернет и ретроградный Меркурий, но наша душа — это только наша зона ответственности.
*
Друзья, а как вы думаете, прав был классик? Чувствуете ли вы это «омертвление» душ и тотальное разобщение в наши дни, или это все старческое брюзжание, а общество на самом деле развивается в правильном русле? Жду вас в комментариях, давайте подискутируем (только чур без оскорблений, мы же не Белинские в конце концов!).