Глава 38. Романтика под луной, или Как мы запечатали грани
Ровно через неделю Лукас нашёл Юлю в саду.
— Я готов, — сказал он, и вид у него был такой, будто он собирался на казнь. — Сегодня вечером. Скажу, что уезжаю надолго и хочу попрощаться.
— А она поверит?
— А у неё есть выбор? — Лукас усмехнулся. — Я скажу, что Мира одобрила.
— Ты становишься профессиональным лгуном, — заметила Юля.
— Это ты на меня плохо влияешь.
Вечером, когда луна поднялась над садом, Лукас подошёл к зеркалу в комнате Анастасии и тихо произнёс:
— Анастасия, выйди. Я уезжаю. Хочу попрощаться.
Стекло пошло рябью, и через мгновение из портала вышла Анастасия — в простом платье, босиком, с встревоженным лицом.
— Ты правда уезжаешь? — спросила она, и в её голосе слышалась дрожь.
— Правда, — сказал Лукас, беря её за руку. — Пойдём в сад. Нам нужно поговорить.
— Но... — Анастасия оглянулась на зеркало. — Тётя Мира не разрешает мне надолго отлучаться.
— А тётя Мира сейчас занята, — мягко сказал Лукас. — Она вяжет на веранде и обсуждает с прислугой новый узор для шали. У нас есть час. Может, два. Ты же не хочешь, чтобы я уехал, не сказав тебе самого главного?
— А что ты хочешь сказать? — Анастасия насторожилась, но руку не отняла.
— То, что я должен был сказать пять лет назад, но был дураком. — Лукас вздохнул. — Пойдём. Я покажу тебе одно место. Помнишь беседку в конце аллеи, где мы прятались от дождя?
— Помню, — тихо сказала Анастасия.
— Там до сих пор растут те самые розы. Андрес за ними ухаживает.
Она улыбнулась — первый раз за вечер.
— Хорошо. Пойдём. Но только недолго.
Лукас повёл её по аллее, усеянной серебряными листьями. Луна светила так ярко, что можно было читать.
— Ты правда уезжаешь? — спросила Анастасия, когда они сели в беседке.
— Правда, — сказал Лукас, глядя ей в глаза. — Но ты можешь поехать со мной.
Она опустила взгляд, теребя край платья.
— Я не могу. Тётя Мира...
— К чёрту тётю Миру! — Лукас взял её за руку. — Помнишь, как мы гуляли по старому парку в Академии? Ты тогда украла яблоки из сада ректора.
— Я не крала, я... позаимствовала, — слабо улыбнулась Анастасия.
— А потом мы сидели на крыше общежития, ели эти яблоки и смотрели на звёзды. Ты сказала, что хочешь увидеть все миры, которые только существуют.
— Глупости говорила.
— Нет. Это была мечта. А потом появилась тётя Мира и сказала, что мечты — это для детей, а взрослые должны работать на благо рода.
— Она заботится обо мне, — тихо сказала Анастасия, но в её голосе не было уверенности.
— Она заботится о себе, — возразил Лукас. — А ты... ты спряталась в Зазеркалье, как улитка в раковину. Но я помню тебя другой. Помнишь, как ты разбила окно в библиотеке, потому что хотела достать книгу с верхней полки?
— Я не разбила, оно само треснуло.
— От твоей магии, когда ты рассердилась на декана. А потом мы вместе убегали от завхоза.
— Он так смешно ругался, — невольно улыбнулась Анастасия.
— И мы смеялись. А потом ты сказала, что если бы я предложил тебе сбежать, ты бы согласилась не раздумывая.
— Я была глупой девчонкой.
— А я был глупым парнем, который не решился тогда. — Лукас вздохнул. — Но теперь решился. Я люблю тебя, Анастасия. И не могу больше смотреть, как ты тратишь свою жизнь на поиски дурацкого эликсира для тёти Миры.
— Но что мы будем делать? Где будем жить?
— А помнишь тот домик у озера, где мы отдыхали на каникулах? — спросил Лукас. — Он до сих пор там. Я его сохранил. Чинил потихоньку, ухаживал за садом.
— Ты... ты всё это время?..
— Ждал, — просто сказал он. — Думал, когда-нибудь ты очнёшься.
Анастасия сжала его руку.
— Я боюсь, Лукас. А вдруг у нас ничего не получится?
— Получится. — Он приподнял её лицо за подбородок. — Мы же раньше всё могли. Помнишь, как ты научила меня танцевать?
— Ты наступал мне на ноги.
— А ты смеялась и говорила, что я безнадёжен. Но мы всё равно танцевали.
Анастасия рассмеялась — впервые искренне, по-настоящему.
— Выйди за меня замуж, — Лукас произнёс это так, будто речь шла о погоде, но в глазах была такая серьёзность, что Анастасия перестала дышать. — Мы уедем. Далеко. Найдём тихое место, где никто не будет требовать от тебя ничего, кроме любви.
— Ты с ума сошёл, — прошептала она.
— Возможно. Но это лучший вариант из всех, что у нас были, будут и есть.
Анастасия посмотрела на небо, усыпанное звёздами. Потом на старую беседку, где когда-то они прятались от дождя. Потом на Лукаса — такого родного, такого упрямого. В это время, Юля стояла около зеркала.
— Ну, дедушка, — прошептала она,— не подведи. А то я тут с ума сойду от этих семейных разборок.
Она царапнула палец иглой и капнула кровью на стекло.
— Кровь зовёт кровь, грани закрываются, ни войти, ни выйти, ни отсюда, ни оттуда, — произнесла она трижды, прижимая ладонь к холодной поверхности.
Стекло тускнело, теряло глубину, становилось обычным, мутным, как зеркало в дешёвой гостинице.
— Готово, — выдохнула Юля.
В саду Анастасия вдруг замерла, обернулась в сторону дома.
— Что-то не так, — сказала она. — Я чувствую... Зеркало!
Она бросилась обратно, влетела в комнату и дотронулась до стекла. Рука не прошла. Стекло было твёрдым, непроницаемым.
— Лукас! — закричала она. — Что происходит? Я не могу войти!
— Ой, — сказал Лукас, появляясь в дверях.
— Что значит «ой»?! — заорала Анастасия.
На крик прибежала тётя Мира — растрёпанная, в ночном халате, со спицами в руках, похожая на фурию из дешёвого спектакля.
— Что вы наделали? — завопила она, и её голос эхом разнёсся по коридору. — Что вы сделали с моим зеркалом?!
— Зеркало запечатали! — всхлипнула Анастасия, отступая к стене.
Тётя Мира подлетела к зеркалу, прижала ладони к стеклу. Потом начала бить по нему кулаками, трясти раму.
— Откройте его немедленно! — кричала она. — Откройте, я сказала!
Зеркало не реагировало. Оно оставалось мутным, непроницаемым, как стена.
— Бесполезно, — спокойно сказала Юля, скрестив руки на груди. — Грани запечатаны. Кровью, между прочим. Теперь это просто стекло.
Тётя Мира резко обернулась, и её глаза налились злобой.
— Ты! — зашипела она, указывая на Юлю дрожащей рукой. — Это ты всё устроила, паршивая племянница! Я тебя приютила, обучила, магию в тебе разбудила, а ты? Ты посмела...
— Не надо про доброту, — перебила Юля.
— Молчать! — взвизгнула тётя Мира, и в её ладонях засветился огненный шар. Не маленький, как на тренировках, а огромный, пульсирующий, с рыжими сполохами. — Я тебя уничтожу, как червяка!
Юля не успела даже испугаться. Время замедлилось: шар летел прямо на неё, жар обжигал лицо, и она уже подумала, что сейчас превратится в пепел. Но Лукас оказался быстрее. Он выбросил руку вперёд, и перед Юлей возник серебристый щит — мерцающий, почти прозрачный, но прочный. Шар ударил в него, отскочил рикошетом — и попал прямо в тётю Миру. Она взвизгнула, пошатнулась, попыталась удержать равновесие, но её собственное заклинание было слишком сильным. Тётя Мира рухнула на пол, как подкошенная, и замерла.
— Очухается — будет новая истерика, — прокомментировала Юля, вытирая вспотевший лоб. — Отнесите её в кровать.
— Я не понял, — ошарашенно сказал Лукас, глядя на свои руки. — Я отразил магию старейшины? Как?
— Ты спас мне жизнь, — поправила Юля. — Потом будешь рефлексировать. А сейчас — помоги.
Лукас подхватил тётю Миру под мышки, подоспевший Андрес — за ноги и понесли в спальню.
Юля осталась с Анастасией, которая сидела на полу и тихо плакала.
— Не реви, — сказала Юля. — Ты теперь свободна. Можешь выходить замуж за своего Лукаса и жить где хочешь.
— А как же тётя Мира? — всхлипнула Анастасия.
— А тётя Мира не пропадёт.
Утром тётя Мира спустилась в столовую с таким видом, будто ничего не случилось. Она улыбнулась Юле, налила себе чаю и сказала:
— Ну и чёрт с ним, с эликсиром. Анастасия успела передать мне пару ценных артефактов. Есть и другие зеркала, я их найду.
Она отхлебнула чай, но руки слегка дрожали, и ложечка звякала о край чашки. Юля заметила, что тётя Мира надела своё лучшее платье и даже припудрила нос, будто собиралась на светский приём.
— Вы уверены, что с вами всё в порядке? — спросила Юля, приподняв бровь. — Голова не кружится?
— Абсолютно, — отрезала тётя Мира. — Я железная леди. Меня так просто не сломить.
В этот момент в дверях появились Лукас и Анастасия, держась за руки. Анастасия была в простом белом платье, а Лукас — в своём лучшем камзоле, который явно давно скучал в дорожном сундуке.
— Тётушка, — сказал Лукас, и голос его звучал торжественно, — мы поженились. По факту мы теперь муж и жена. Мы уезжаем.
Тётя Мира хватанула воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег. Чашка застыла на полпути к губам. Ложечка выпала из пальцев и звякнула о блюдце.
— Вы... вы... — прошептала она, и её глаза округлились до размеров тех самых артефактов, которые она так хотела продать.
— Мы, — подтвердила Анастасия, и на её лице впервые за долгое время появилась спокойная, счастливая улыбка. — Прощайте.
— Но как? Когда? — Тётя Мира попыталась встать, но ноги не слушались, и она снова плюхнулась на стул. — Это незаконно! Я не давала разрешения!
— Нам не нужно ваше разрешение, — мягко сказала Анастасия. — Анастасии Аларик больше не существует. Я — Анастасия Гармара.
Тётя Мира схватилась за сердце, но, видимо, вспомнила, что она «железная леди», и с достоинством отставила чашку.
— Что ж, — произнесла она с ледяным спокойствием, — Катитесь на все четыре стороны, удачи вам.
— Тётя Мира, вы бы хоть раз в жизни сказали что-то приятное. — улыбнулся Лукас.
— Я сказала «удачи», — напомнила она. — Этого достаточно.
Юля, наблюдая за этой сценой, едва сдерживала смех. Тётя Мира пыталась сохранить лицо, но её трясущиеся руки и подрагивающий подбородок выдавали полный разрыв шаблона.
— Ну, мы пошли, — сказала Анастасия, беря Лукаса под руку. — Юля, ты как?
Лукас и Анастасия вышли, а Юля постояла ещё немного, глядя на опешившую тётю.
— Вы, главное, не болейте, — сказала она. — И вяжите там... шарфы. Длинные.
— Пошла вон, — тихо сказала тётя Мира.
— С удовольствием, — ответила Юля. — Прощайте и не скучайте.
Андрес вёз её в Стрард молча. Люминоцервусы летели по дороге, поднимая пыль. Юля смотрела на убегающие поля и чувствовала, как внутри разливается странное спокойствие.
— Ты будешь скучать? — спросил Андрес.
— По магии? Нет. По тебе? — Юля помолчала. — Наверное, да.
Они остановились у порога гостиницы-портала. Юля обернулась, посмотрела на Андреса. Андрес наклонился и поцеловал её. Легко, почти невесомо.
— Прощай, Юля.
— Прощай, Андрес.
Она переступила порог гостиницы. Мир качнулся. Юля оглянулась и сквозь стеклянную дверь увидела улицу города N-ска, в который когда-то приехала в командировку. Пятиэтажка напротив, такси, обычные люди. На стене висел календарь. Юля приблизилась и прочитала число — то самое, когда она должна была уезжать из командировки. Часы показывали восемь.
— В 8:47 у меня поезд, — пробормотала она. — Надо бы поторопиться.
Она уже взялась за дверную ручку, но вдруг обернулась. Женщина-администратор, та самая, с добрыми глазами, смотрела на неё долгим, понимающим взглядом. В голове Юли всплыло слово: «Хранительница».
— Счастливого пути, — сказала она и исчезла за дверью позади стойки.
Юля села в поезд. Вагон был пустым, пахло пылью и дорогой. Она сидела у окна, смотрела на проплывающие поля и леса . И думала. Было ли всё это на самом деле? Или она просто сошла с ума от переутомления? Или это был сон?
***
В ожидании продолжения истории приглашаю вас почитать другие произведения автора:
«Лекарка без диплома и маг в нагрузку»
«Ведьма, кот и дверь на чердаке»
Короткие рассказы. Мистика, Фэнтези, Юмор.
***
Если вы дочитали до конца, поддержите автора, подпишитесь на канал, поделитесь ссылкой, это поможет в продвижении канала.
Ставьте лайки, если нравится. Ставьте дизлайки, если не нравится. Пишите комментарии. #фэнтези #юмор #книга #рассказ #роман #сказка #немояжизнь