— Ты мне, Альбина, зубы не заговаривай, у ребенка вся жизнь на кону! — Карина решительно отодвинула пустую чашку и уставилась на сестру взглядом прокурора, обнаружившего в деле неопровержимую улику. — Или Юлечка идет на платку в нормальный вуз, или идет за прилавок рыбой торговать. Ты этого хочешь? Чтобы племянница чешую с лещей скребла?
Альбина вздохнула и посмотрела на сестру. Карина сидела на кухне в своем любимом образе «жертва обстоятельств в шелковом халате». За окном бушевал май, солнце заливало подоконник, где в горшках доживала свой век чахлая герань, а на плите в эмалированной кастрюле томились щи. В доме пахло свежевымытыми полами и лавровым листом.
— Карин, ну какой прилавок, — ответила Альбина, вытирая руки о фартук. — У Юли по ЕГЭ баллы приличные, может, на бюджет пройдет? Мы же с Мишей копили Даше на колледж и Алене на магистратуру, им тоже учиться надо.
— Аленка твоя — кремень, она и на бюджет проскочит, — отмахнулась Карина, словно бюджетные места в университетах раздавали на сдачу в «Пятерочке». — А Юлечка — натура тонкая. Ей поддержка нужна. Сто пятьдесят тысяч, Альбин. До осени. Я с премиальных отдам, клянусь аттестатом дочери.
Альбина посмотрела на сестру. Карина была младше на пять лет, но выглядела так, будто вся тяжесть мира лежала исключительно на её ухоженных плечах. Муж Карины работал на мебельном производстве, получал стабильно, но Карина умела тратить деньги быстрее, чем печатный станок их выпускал. У Альбины же в семье всё было расписано: квитанции в синей папке, деньги на отпуск — в красной, на учебу дочкам — в заветном конверте под матрасом.
— Миша узнает — убьет, — пробормотала Альбина, уже понимая, что проиграла эту битву. — Мы эти деньги два года откладывали. Хлеб без масла ели, на море не ездили, на всем экономили.
— Да кто узнает? Ты скажи, что в банк положила под процент, — Карина придвинулась ближе, обдав сестру ароматом дорогого кофе. — Альбин, ну мы же родные люди. Неужели ты позволишь племяннице в ПТУ пойти? Там же контингент!
Через час Альбина, чувствуя себя великим комбинатором и одновременно последней предательницей семейных интересов, отсчитывала купюры. Карина засунула их в сумочку с таким видом, будто принимала гуманитарную помощь от Красного Креста.
— Спасительница ты моя, — чмокнула она сестру в щеку. — Седьмого мая Юлю зачисляют на курсы, я сразу всё оплачу и квитанцию тебе пришлю. Чтобы ты не волновалась.
Прошла неделя. Наступило 7 мая. Альбина, помешивая в кастрюле картошку и размышляя о том, что цены на сливочное масло скоро сравняются с ценами на ювелирные изделия, ждала звонка. Тишина. Восьмое мая — тишина. Миша, муж Альбины, вечером за ужином подозрительно посмотрел на жену.
— Альбин, а чего ты такая дерганая? Как будто клад зарыла и забыла где. Квитанцию за свет оплатила?
— Оплатила, Миш, всё в порядке, — буркнула она, пряча глаза в тарелке.
Девятого мая город гулял. Солнце жарило по-летнему, из парка доносились звуки оркестра. Семья решила выбраться «в люди». Альбина, Миша, Даша и Алена шли по центральной аллее, когда навстречу им выплыла Карина. В новых солнцезащитных очках, в туфлях, которые явно не предполагали ходьбу по щербатому асфальту, и с загадочной улыбкой Моны Лизы. Рядом вышагивала племянница Юля.
— Ой, Альбиночка! Мишенька! С праздником! — защебетала Карина.
Альбина замерла. Её взгляд упал на руки сестры. В руках Карина сжимала нежно-сиреневый смартфон. Тот самый, последней модели, который в рекламных роликах стоит как подержанная иномарка. Карина, заметив взгляд сестры, даже не смутилась. Наоборот, она грациозно подняла гаджет, якобы поправляя прическу.
— Ой, вы посмотрите, какая тут камера, — громко сказала Карина, обращаясь к племянницам Даше и Алене. — Теперь все прыщики на фото видно будет! Юлечка, сфотографируй маму на фоне сирени!
— Карина, — голос Альбины стал подозрительно тихим. — А как же учеба? Ты сказала, седьмого числа оплата.
Карина даже глазом не моргнула. Она продолжала позировать дочери, выставляя ногу вперед.
— Ой, Альбин, там такая история вышла! Оказалось, что Юля передумала на тот факультет. Сказала: «Мама, зачем мне этот менеджмент, я хочу в творчество». Ну я и решила — чего деньгам лежать, обесцениваться? Купила вот инструмент для работы. Я теперь буду... ну, в общем, красиво всё снимать.
Миша, муж Альбины, нахмурился. Он еще не знал про пропажу «матрасных» денег, но интуиция подсказывала ему, что в воздухе пахнет грозой.
— Инструмент, говоришь? — Миша подошел ближе, разглядывая сиреневое чудо техники. — Дорогой, поди?
— Вещь! — гордо заявила Карина, не замечая, как Альбина начинает медленно багроветь. — Пятьдесят шесть мегапикселей! Юлечка, повернись боком, свет падает неудачно.
Альбина чувствовала, как внутри неё что-то обрывается. Пока она выкраивала рубли на рынках, выбирая минтай подешевле, сестра легким движением руки превратила будущее Даши и Алены в сиреневый кирпич с камерой.
— Карина, пойдем-ка отойдем на минуту, — Альбина взяла сестру за локоть так крепко, что та ойкнула.
— Да что ты, Альбин, праздник же! — Карина попыталась вырваться, но Альбина в этот момент обладала силой портового грузчика.
Они отошли к парапету. Музыка из парка гремела, а в голове у Альбины стучала только одна мысль: «Сто пятьдесят тысяч. Мои сто пятьдесят тысяч».
— Ты что сотворила, родная моя? — прошипела Альбина. — Я тебе деньги на что давала? На светлое будущее Юли или на твои капризы?
Карина тут же сменила милость на гнев. Она выпрямилась и посмотрела на сестру свысока.
— Альбина, не будь такой мелочной. Деньги — это пыль. Юля всё равно бы не поступила, она пробный тест завалила. Зачем зря деньги на ветер выбрасывать? А так — хоть память. И вообще, я тебе всё отдам. Скоро.
— Когда «скоро»? — Альбина чувствовала, как подкатывает тошнота. — У девчонок моих поступление на носу! Миша если узнает, он же твоего мужа из бригады выставит!
— Ой, началось, — Карина закатила глаза. — Ну купила я телефон, ну и что? Имею я право хоть раз в жизни почувствовать себя женщиной?
— За мой счет? — Альбина едва сдерживалась. — Ты за мой счет решила «женщиной побыть»?
— Я тебе всё верну, — повторила Карина, уже начиная раздражаться. — А сейчас не порти мне праздник. Юлечка, идем за мороженым!
Миша подошел к жене, внимательно глядя то на неё, то на удаляющуюся спину Карины.
— Аль, а чего она про деньги запела? Какие деньги?
Альбина стояла, глядя на то, как её сестра весело смеется, что-то показывая дочке на новом экране. Она понимала, что признаться мужу сейчас — значит взорвать мир в собственной семье. План мести родился мгновенно, прямо там, под звуки духового оркестра.
— Миш, — сказала она, глядя мужу прямо в глаза. — Помнишь, ты хотел себе новый набор инструментов в гараж? Который в три зарплаты стоит?
Миша удивленно моргнул.
— Ну хотел. А при чем тут...
— Иди и покупай. Прямо завтра. У нас в «красной папке» как раз накопилось.
— Альбин, ты чего? Мы же девчонкам на учебу...
— Девчонкам мы найдем, — отрезала Альбина, провожая взглядом сиреневое пятно в руках сестры. — У нас есть один очень ликвидный актив, который мы скоро обналичим. С процентами.
Весь вечер Альбина вела себя подчеркнуто вежливо. Она даже улыбалась Карине, когда та хвасталась очередным «селфи». Но внутри у неё зрел план. Она знала одну слабость Карины — ту самую, которая была сильнее любви к технике.
— Знаешь, Кариночка, — сладко пропела Альбина, когда они уже прощались. — Ты права. Жизнь одна. Завтра приеду к тебе, обмоем твою покупку. У меня как раз есть идея, как нам всем вместе лето провести.
Карина просияла, не почуяв подвоха. Она еще не знала, что Альбина уже прикинула в уме стоимость золотого браслета Карины и ту долю в наследственной даче, которую сестра так боялась потерять.
На следующее утро Альбина не стала варить кашу. Она оделась, накрасила губы яркой помадой и вытащила из шкафа папку с документами. Карина всегда мечтала сделать на их общей даче «зону отдыха», а Альбина просто сажала там кабачки.
— Ну что, сестренка, — прошептала Альбина, запирая дверь. — Посмотрим, сколько мегапикселей нужно, чтобы выплатить долги.
Она знала: Карина ненавидит грядки, но обожает статус. Приехав к сестре без предупреждения, Альбина обнаружила ту в состоянии глубокого релакса с новым гаджетом.
— О, Альбин! А я как раз пост пишу... — начала было Карина, но осеклась.
— Пиши-пиши, — Альбина по-хозяйски прошла на кухню. — Ого, икра? Колбаска? Хорошо живем на мои деньги, Карина. А теперь слушай сюда. У тебя есть два варианта. И ни один из них тебе не понравится.
Конец 1 части. Вступайте в наш клуб и читайте продолжение...