– Получилось! Наконец‑то получилось! – Соня не могла сдержать слёз радости, она дрожала от переполнявших её эмоций. – Сегодня лучший день в моей жизни!
Захар с улыбкой наблюдал за ней, а потом мягко поймал за руку и осторожно усадил на диван:
– Соня, дорогая, успокойся. Всё хорошо, но береги себя, ладно? Ты же теперь не одна, помнишь? Давай присядем, отдышимся, всё обдумаем спокойно, – мужчина тоже был счастлив и не пытался этого скрыт. Скоро его мечта сбудется! Он станет отцом!
– Да, да, конечно, – она всё ещё сияла, но послушно села, прижимая руки к животу. – Просто… пять лет ожидания, попыток, лечения… И вот – две полоски! Я до сих пор не верю! Кажется, будто это сон! Каждый раз, когда я делала тест раньше, был отрицательный результат. А сегодня… сегодня всё иначе!
– Доченька, я так счастлива за вас! – Елена Петровна не смогла сдержать слезы. Она так переживала, что её дочурке приходится столько страдать. – Вы столько прошли, вы заслужили это счастье! Теперь главное – найти хорошего врача, чтобы всё прошло гладко. Я тут вспомнила: у Марины Ивановны из поликлиники дочка недавно родила, и всё отлично прошло. Может, у неё спросить?
– Мам, не волнуйся, время ещё есть, – Соня улыбнулась, стараясь успокоить мать, но её голос всё ещё дрожал от избытка чувств. – Но ты права, врача выбирать нужно тщательно. Мы с Захаром уже начали искать варианты, читаем отзывы, спрашиваем у знакомых… Хочется, чтобы рядом был человек, которому можно доверять.
В углу комнаты, на кресле, сидела младшая сестра Сони – Ангелина. Она листала ленту в телефоне, делая вид, что происходящее её не касается. Она конечно была за сестру рада, но… не настолько, чтобы прыгать до потолка.
– Я знаю отличного гинеколога, Ольгу Дмитриевну, – неожиданно сказала она, не поднимая глаз. – Советую к ней обратиться. У неё огромный опыт, и она умеет находить подход к каждой пациентке. К тому же она очень внимательная – никогда не отмахнётся от вопроса, всё объяснит подробно. К ней запись на три месяца вперед, но я могу с ней поговорить.
Соня удивлённо повернулась к сестре:
– Откуда ты её знаешь? От подружек наслушалась? Или отзывов начиталась? Ну так вот, сестрёнка, людям платят за то, чтобы они писали хорошие вещи.
Ангелина вздохнула, отложила телефон и наконец посмотрела на родных. Кажется, пора открыть свой секрет. В принципе, она так и так собиралась это сделать, ведь дальше тянуть было уже просто нельзя. Скоро ни одна кофта не спрячет её интересное положение…
– Потому что я у неё наблюдаюсь. Уже почти четыре месяца.
Елена Петровна замерла с открытым ртом, а Соня уставилась на сестру, не веря своим ушам. Соня мгновенно нахмурилась. Как так? Она столько страдала, а у сестры все так легко получилось? Да она даже не замужем!
– Что?.. Четыре месяца? – наконец выдавила из себя Соня. Её голос прозвучал тихо, почти шёпотом. – И ты молчала? Почему? Мы же семья! Ты могла хотя бы намекнуть…
– Да. Молчала, – Ангелина пожала плечами. – Не хотела устраивать шоу. У меня своя жизнь, свои планы. Я работаю удалённо, у меня хорошая зарплата, своя квартира. Я справлюсь. И да, я не скрывала специально – просто момент не подворачивался. Да и не люблю я быть в центре внимания. К тому же я не была уверена, что всё будет хорошо – первые месяцы самые рискованные.
– Но… кто отец? – осторожно спросила Елена Петровна, подходя ближе к дочери. Её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась неподдельная тревога. – Ты с кем‑то встречаешься? Мы его знаем? Может, он поможет? Или хотя бы морально поддержит?
– Это не имеет значения, – отрезала Ангелина. – Я не собираюсь выходить замуж. Ребёнок будет мой, и я его воспитаю сама. Я уже всё продумала: график работы скорректирую, комнату для малыша обустрою, с питанием разберусь… Я готова к этому шагу. И я уже начала откладывать деньги на дополнительные обследования – хочу быть уверенной, что всё в порядке.
Соня почувствовала, как внутри что‑то сжалось. С одной стороны, она была искренне рада за сестру. С другой – её задело, что Ангелина скрывала такую важную новость.
– Почему ты не сказала раньше? – спросила она чуть тише. – Мы же всегда делились всем! Помнишь, как в детстве? Ты первая узнала, что я влюбилась в Захара… Мы же доверяли друг другу! Я бы поддержала тебя, помогла советом, если нужно…
Ангелина слегка улыбнулась:
– Помню. Но сейчас другое. Я не хотела, чтобы из‑за меня всё внимание переключилось на меня. Да и тебе травить душу не хотела. Я же знаю, насколько сильно ты хочешь малыша… Да и стоит только Настю вспомнить…
Соня помрачнела, её лицо словно окаменело, а глаза потухли. Она сжала край платья так сильно, что побелели костяшки пальцев.
– Настю? Мою бывшую подругу, которая отлично знала мое состояние, но все равно хвасталась на каждом углу?
Это случилось год назад. Соня и Настя дружили со школы – вместе ходили на танцы, делились секретами, поддерживали друг друга в трудные минуты. Когда Соня начала лечение от бесплодия, Настя всегда была рядом, утешала, веселила, отвлекала…
Но однажды Настя пришла на встречу с сияющим лицом:
– Сонечка, у меня такие новости! – она схватила Соню за руки. – Я беременна! Представляешь? Мы с Димой так счастливы!
Соня замерла. Внутри всё сжалось, но она заставила себя улыбнуться:
– Настя, это же замечательно! Я так за тебя рада!
– Спасибо! – Настя сияла. – Мы уже выбрали имя – если мальчик, будет Максим, если девочка – Лиза. Представляешь, я уже купила детскую шапочку! Смотри! – она достала из сумки крошечную голубую шапочку с помпоном.
Соня сглотнула комок в горле:
– Очень милая…
И с этого дня всё изменилось. Настя начала регулярно публиковать посты в соцсетях: фото с УЗИ, селфи с округлившимся животом, видео, где она разговаривает с животом. Каждый пост сопровождался хештегами: #будущаямама, #беременностьэтосчастье, #скоростанумамой.
Однажды Соня зашла в кафе с подругами. Настя тоже была там – она вся светилась от счастья и рассказывал подругам, как проходит её беременность:
–Всё идеально! Врач сказал, что развитие идёт по плану. А вы знаете, что на этом сроке уже формируются пальчики?
Соня же сидела вся смурная и в разговор не вмешивалась. Она злилась на подругу! На то, что у неё всё получилось так легко; на то, что она не скрывает своего счастья и делится им со всем миром… Неужели нельзя вести себя тихо и не нервировать Соню?
– Настя, можно поговорить? – когда все уже расходились, Соня все же не выдержала и решила, так сказать, высказать претензии.
– Конечно, дорогая! – Настя лучезарно улыбнулась. – Что случилось?
– Прекрати так откровенно хвастаться своим положением, а? Ты же знаешь, как мне тяжело! Неужели у тебя нет ни капли сочувствия ко мне?
– Я не хвастаюсь, – мгновенно помрачнела девушка. – Я просто счастлива! И уж извини, но я не должна под тебя подстраиваться! Почему я должна молчать? Только потому, что у тебя есть проблемы? Так позволь напомнить, у Маши тоже с детишками не получается, но она что-то мне ничего не высказывает! Наоборот, она искренне за меня радуется!
Соня почувствовала, как внутри всё закипает – обида, зависть, отчаяние смешались в один клубок, сдавливающий горло. Руки задрожали, голос сорвался:
– Убирайся! Уходи! И больше не звони мне, не пиши! Видеть тебя не хочу!
Настя встала, гордо вскинула голову, поправила сумку на плече. Её улыбка стала ледяной, а глаза – колючими.
– Как скажешь. Видимо, наша дружба была не такой крепкой, как я думала.
Она развернулась и вышла из кафе, громко хлопнув дверью. Соня осталась сидеть за столиком, дрожа от рыданий. Мимо проходили люди, кто‑то бросал на неё сочувственные взгляды, но она ничего не замечала. Перед глазами стояли картинки: Настя с шапочкой для малыша, Настя с фото УЗИ, Настя, смеющаяся над её болью…
С тех пор они не общались. И что самое неприятное, часть подруг полностью встали на сторону Насти. Они искренне не понимали сути претензий Сони. Да, Настя рассказывает о своем положении, но она не хвастается! И при Соне она старалась лишний раз ничего не говорить! В общем, они сошлись на мысли, что Соня никого кроме себя не видит…
В принципе, так оно и было….
– Да, она самая, – кивнула Ангелина, отводя взгляд. – Я не хотела повторения той истории. И не хотела, чтобы ты потом говорила, что я выставляю свое положение напоказ.
– Я такого никогда не говорила, – обиженно поджала губы Соня. – Настя специально меня доводила!
– Ничего подобного! – довольно холодно ответила Геля. – Тебя никто не просил заходить к не на страницу и маниакально следить за каждым постом. Настя имела право делиться своим счастьем! Но это в прошлом, – немного помолчав, девушка добавила: – Ещё я немного суеверная. Боялась сглаза. Глупо, наверное, но… В интернете столько историй, где женщины теряли малыша после того, как всем рассказали… Я не хотела рисковать.
– Ничего глупого, – вмешалась Елена Петровна. Она подошла к Ангелине и осторожно погладила её по волосам, как в детстве. – Я тебя понимаю. Но теперь‑то ты можешь рассказать всё! Мы же поможем, поддержим! Я с радостью буду нянчиться с малышом, гулять с ним в парке, помогать, чем смогу… Может, даже помогу с обустройством детской – у меня столько идей накопилось!
– Спасибо, мам, – улыбнулась Ангелина. – Но я правда справлюсь сама. А Ольгу Дмитриевну вам очень советую. Она профессионал с большим опытом. Раньше работала в Москве, но вернулась сюда из‑за мамы – та заболела, нужна была помощь. Ольга Дмитриевна всегда находит время для своих пациенток, даже если рабочий день уже закончился.
Соня кивнула, но говорить ничего не стала. Обида на сестру за довольно прямое высказывание никуда не делась. А ещё её жутко бесил тот факт, что Ангелина перетянула всё внимание на себя. Это она, Соня, должна была быть королевой этого вечера!
Захар, молча наблюдавший за разговором, осторожно положил руку на плечо жены:
– Соня, всё хорошо? Ты бледная. Может, тебе прилечь? Или воды принести?
– Да нормально всё… просто много эмоций, – она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой, неестественной. – Просто пытаюсь осознать. Два малыша скоро будут в семье… Это же чудо! И так неожиданно всё. Я даже не знаю, что чувствую больше – радость или шок.
Ангелина кивнула, но заметила, что взгляд сестры задержался на её животе чуть дольше, чем обычно. В этом взгляде было что‑то тревожное, почти жадное, и Ангелина невольно положила руку на живот, словно защищая малыша. В этот момент она почувствовала, как ребёнок толкнулся – лёгкий, едва уловимый толчок, напоминающий о том, что она не одна. Этот толчок словно придал ей сил, уверенности. Она выпрямилась, расправила плечи и посмотрела на Соню прямо, без страха.
– Всё будет хорошо, – сказала она твёрдо, но мягко. – Мы справимся.
Соня моргнула, будто выходя из транса. Её губы дрогнули, и на мгновение показалось, что она вот‑вот расплачется или, наоборот, улыбнётся. Но она просто кивнула и тихо ответила:
– Да. Справимся…
*************************
Три месяца спустя
Соня сидела на стуле, сжимая в руках платок, который уже успел промокнуть от слёз. Её плечи подрагивали, пальцы дрожали, а дыхание было прерывистым, словно она только что пробежала длинную дистанцию. В груди всё сжималось от боли, а в голове крутились одни и те же вопросы: “Почему? За что? Что я сделала не так?”
– Как это возможно? – её голос срывался, звучал надломленно, почти беспомощно. – Я так этого хотела… столько лет… Я делала всё, как нужно! Слушалась всех советов!
– Серьезно? – врач холодно усмехнулась. – Моих советов и предписаний вы не слушали! Вы должны были соблюдать все рекомендации! Вы пропускали приём препаратов, не придерживались диеты, вели слишком активный образ жизни! Вы говорили, что боитесь навредить малышу лекарствами, но без них ваш организм не мог поддерживать беременность в нужном состоянии.
– Но я читала в интернете, что многие лекарства опасны! – воскликнула Соня. – Там пишут, что они могут вызвать пороки развития… Я не могла так рисковать! Я просто хотела защитить своего малыша!
– А вы уверены, что те советы писали врачи? – Ольга Дмитриевна начала терять терпение. – Каждый случай индивидуален! Мы подбирали лечение специально для вас, учитывая все анализы и особенности организма. Я много раз объясняла это, показывала исследования, но вы настаивали на своём.
Елена Петровна, сидевшая рядом, обняла дочь:
– Доченька, не плачь. Мы найдём другого врача, лучшего. Может, в столице? Я готова переехать с тобой, если нужно! Мы сделаем всё, чтобы в будущем у тебя был здоровый малыш!
– Вы можете хоть к светилам медицины обратиться, результат будет тот же, – сухо произнесла врач, закрывая карточку. – Пока вы не соблюдаете рекомендации, результата не будет.
Соня вдруг замерла. Её дыхание участилось, глаза расширились. В них вспыхнула злость – яркая, обжигающая, вытесняющая все остальные эмоции. Она резко повернулась к матери, и её голос зазвучал жёстко, почти агрессивно:
– Это всё Ангелина! – резко сказала она. – Это она посоветовала мне этого врача! Специально! Чтобы мне навредить! Она всегда завидовала мне, всегда хотела быть лучше!
– Соня, что ты говоришь? – ахнула Елена Петровна. Её лицо побледнело, руки задрожали. – Ангелина никогда бы так не поступила! Она любит тебя, она твоя сестра!
Но Соня уже не слышала. Она была уверена в своей правоте. В голове крутились мысли: “Она специально это сделала. Хотела, чтобы я страдала. Теперь у неё будет ребёнок, а у меня – ничего”. Её сердце билось так сильно, что, казалось, вот‑вот выскочит из груди. Руки тряслись, а в горле стоял ком, мешающий дышать.
В этот момент в дверь постучали, и вошла Ангелина. Она выглядела уставшей, но счастливой. Широкое платье скрывало её округлившийся живот, а в глазах читалась печаль. В руках она держала пакет с фруктами – хотела поддержать сестру после приёма.
– Привет, – сказала она осторожно. – Как ты, Соня? Я слышала, что…
– Это ты виновата! – перебила её Соня, вскакивая с места. Её голос прозвучал резко, почти злобно. Она указала пальцем на Ангелину, и в её глазах читалась такая боль и обида, что Ангелина невольно отступила на шаг. – Ты специально посоветовала эту Ольгу Дмитриевну, чтобы мне навредить! Ты всегда завидовала мне, всегда хотела быть лучше! Ты нарочно скрывала свою беременность, чтобы ударить побольнее!
– Соня, ты чёго? – тихо спросила она. Её голос дрожал, но она старалась говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. – Я искренне хотела помочь. Ольга Дмитриевна – прекрасный врач, я доверяю ей свою беременность. У меня всё идёт хорошо именно благодаря её советам…
– Врёшь! – закричала Соня. Её голос звенел от ярости, глаза сверкали. – Ты нарочно это сделала! Хотела, чтобы у меня ничего не вышло, чтобы я страдала! А ты бы потом пришла и сказала: “Видишь, сестрёнка, у меня получилось, а у тебя – нет!”
– Доченька, успокойся, – вмешалась Елена Петровна, пытаясь взять Соню за руку. Её голос звучал умоляюще, в глазах стояли слёзы. – Ангелина не могла так поступить. Вы же сёстры!
– Сестры? – горько усмехнулась Соня. Её губы дрожали, а глаза наполнились слезами. – Сестры так не поступают! Теперь… теперь я вижу, какая она на самом деле!
Ангелина почувствовала, как к горлу подступает комок. Она поставила пакет на стол и сделала шаг назад. Её руки слегка подрагивали, а в груди разливалась тяжесть.
– Соня, послушай меня внимательно, – её голос дрожал, но она старалась говорить твёрдо. – Я никогда не желала тебе зла. Я скрывала свою беременность не из‑за зависти, а потому что боялась твоей реакции! И видимо, правильно делала! Ты всегда наворотишь дел, а потом сваливаешь всю вину на других! А хотела тебе добра! Но ты этого не ценишь…
– Добра? – Соня, казалось, потеряла всякую связь с реальностью. – А давай с твоим ребенком тоже что-нибудь случиться? Вот тогда я твоим словам поверю!
– Соня! – Елена схватилась за сердце. – Что ты такое говоришь? Да как у тебя вообще язык повернулся?
Ангелина видела невменяемый взгляд сестры, слышала её жестокие слова… Соне нужна помощь! А ей нужно защитить своего малыша…
************************
Спустя две недели
Ангелина стояла у окна своей новой квартиры и смотрела на город, раскинувшийся внизу. Она успела продать старую квартиру и купить новую – в другом районе, подальше от дома родителей. Риелтор попался отличный: всё организовал быстро и без лишних хлопот. Квартира была просторной, уютной – светлая гостиная, две спальни, кухня с видом на двор. Ангелина уже начала планировать, как обустроит детскую: выбрала цвет стен (нежно‑голубой), присмотрела кроватку и комод. Она представляла, как будет сидеть здесь с малышом на руках, кормить его, петь колыбельные…
Но сейчас эти мечты казались далёкими. В памяти всё ещё звучали слова Сони, её обвиняющий тон, полный боли и злости. Ангелина провела рукой по животу – малыш толкнулся в ответ, и на мгновение всё вокруг стало не таким пугающим. Этот толчок напомнил ей, что теперь она не одна, что у неё есть цель, ради которой стоит держаться.
Телефон зазвонил. На экране высветилось “Мама”. Ангелина вздохнула, на мгновение задержала дыхание, собираясь с силами, и нажала кнопку приёма:
– Алло, мам.
– Ангелиночка, как ты? – голос Елены Петровны звучал тревожно, в нём слышалась неподдельная забота. – Соня немного успокоилась, она просит прощения. Говорит, что не контролировала себя, что это горе так на неё подействовало…
– Я понимаю, – голос девушки звучал ровно, но внутри всё дрожало. – Но я не могу рисковать! Я должна думать о своем малыше! И пока я не уверена, что Соня готова общаться спокойно. В её глазах тогда было столько злости… Я не хочу бояться каждую секунду!
– Она изменится, – настаивала Елена Петровна. – Она твоя сестра. Она любит тебя! Просто сейчас ей тяжело…
– Может быть, – согласилась Ангелина. – Но сейчас я хочу тишины. Я останусь под наблюдением Ольги Дмитриевны – она замечательный врач. И я буду готовиться к рождению малыша. Хочу успеть закончить ремонт в детской, купить всё необходимое… У меня есть план, и я его придерживаюсь.
– Хорошо, – после паузы сказала мама. В её голосе слышалась грусть, но и понимание. – Я тебя понимаю. Но знай: я всегда рядом. Я хочу видеть внука, помогать тебе… Я могу приехать на выходных, помочь с уборкой, или приготовить что‑нибудь…
– Спасибо, мам, – улыбнулась Ангелина. Её голос стал мягче, теплее. – Когда я буду готова, я дам знать. А пока… пока мне нужно время. Чтобы всё обдумать и успокоиться.
**************************
Роды прошли неожиданно легко. Ангелина лежала на кровати, держа на руках крошечного мальчика. Он был таким маленьким, таким беззащитным… и таким любимым. Его ручки слегка подрагивали, а глазки то открывались, то закрывались, словно он пытался понять, куда попал. Кожа у малыша была розоватой, почти прозрачной, а крошечные пальчики сжимались и разжимались.
– Артём, – прошептала она, осторожно поглаживая его крошечную щёчку. Её голос дрожал от переполнявших эмоций. – Моё маленькое чудо. Ты такой красивый… Ты – самое дорогое, что у меня есть.
Слеза скатилась по её щеке и упала на пелёнку рядом с малышом. Она осторожно поцеловала сына в лобик – он пах так нежно, по‑детски, этот запах невозможно было спутать ни с чем.
Ольга Дмитриевна улыбнулась, наблюдая за этой сценой:
– Прекрасный малыш. Здоровый, крепкий. Вы отличная мама, Ангелина. Видно, что вы готовились к этому моменту со всей душой.
– Спасибо вам, – Ангелина подняла глаза на врача. В них стояли слёзы счастья, но теперь они не мешали ей видеть мир – наоборот, делали его ярче, теплее. – За всё. За поддержку, за понимание, за то, что были рядом. Если бы не ваши советы, я бы, наверное, сошла с ума от тревоги.
– Это ваша заслуга, – мягко возразила Ольга Дмитриевна. – Вы проявили удивительную силу духа. Беременность – это не только физическое состояние, но и эмоциональное. Вы справились со всем, что на вас навалилось. И теперь у вас есть самое большое счастье – ваш сын.
Ангелина кивнула, прижимая малыша к груди. В этот момент она чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете. Всё остальное – обиды, ссоры, недопонимания – казалось таким далёким и неважным. Главное было здесь, в её руках.
Через неделю.
В дверь постучали. Ангелина, укутав Артёма в тёплое одеяльце, осторожно подошла к двери. На пороге стоял курьер с объемной коробкой в руках.
– Вам посылка, – улыбнулся он. – Распишитесь вот здесь.
Ангелина расписалась, взяла коробку и вернулась в комнату. Её руки слегка дрожали от любопытства и тревоги: кто мог прислать ей подарок так скоро после родов? Она аккуратно открыла коробку и замерла.
Внутри лежал огромный плюшевый медведь – мягкий, светло‑коричневого цвета, с большими добрыми глазами. А рядом – открытка с пожеланиями здоровья. В записке было всего несколько слов:
“Прости меня. Я была не в себе. Желаю тебе и малышу всего самого доброго”.
Почерк был знакомым – Соня. Ангелина долго смотрела на открытку. Пальцы слегка дрожали, когда она провела по строчкам. В груди что‑то защемило – то ли обида, то ли тоска по прежней близости. Она аккуратно сложила открытку и положила её в ящик стола рядом с детскими пинетками, которые связала сама.
Она закрыла ящик и подошла к кроватке. Артём спал, слегка приоткрыв ротик, его грудь мерно поднималась и опускалась. Ангелина присела рядом, наблюдая за ним. В комнате было тихо, только тикали часы на стене да слышалось тихое дыхание малыша.
“Время лечит, – подумала она. – Возможно, когда‑нибудь мы с Соней сможем снова общаться. Может быть, однажды она придёт к нам в гости, возьмёт Артёма на руки и улыбнётся по‑настоящему – так, как улыбалась в детстве".
Но пока… пока она будет беречь свой маленький мир – мир, наполненный тихими ночами, первыми улыбками, запахами детской присыпки и маминой любви. Мир, где есть только она и её сын, где нет места обидам и недопониманию.
Своего нового адреса она так и не дала. Просто на всякий случай. Но в глубине души надеялась, что однажды всё вернется на круги своя…