Вера вошла в аудиторию и заметила, что возле стола, на котором лежали ее вещи, стоят Эльза и Римма. В руках у Эльзы Вера увидела свою тетрадь с записями лекций. Девушки смеялись, а Эльза пыталась запихнуть тетрадь в свою сумку.
– Положи на место, – сказала Вера.
– Ты о чем? – деланно удивилась Эльза.
– Положи на место мою тетрадь, – повторила Вера.
– Какую тетрадь? Ты что – на солнце перегрелась? – усмехнулась Римма.
Девушки попытались выйти из аудитории, но Вера встала в дверях и перекрыла выход.
– Ну-ка отойди отсюда, Тихонова, - сказала Римма.
Девушки двинулись вперед, но Вера наполовину прикрыла дверь:
– Я вас не выпущу, пока ты не отдашь тетрадь.
В это время мимо аудитории проходил преподаватель. Заметив какую-то возню в дверях, он остановился:
– Что здесь случилось?
– Да вот, эта ненормальная не дает нам выйти из аудитории, – сообщила Эльза.
– Моя тетрадь с лекциями лежит в сумке у этой девушки, – Вера показала на Эльзу. – Я требую вернуть, они не отдают.
– Понятно, – преподаватель посмотрел на Эльзу, – откройте, пожалуйста, сумку.
– Обыскать хотите? – язвительно поинтересовалась Эльза. – Так права не имеете. Нас здесь хоть и не на юристов учат, но я свои права знаю. Или я ошибаюсь?
– Не ошибаетесь, – сказал преподаватель. – Что же, будем действовать по закону. Зайдите все в аудиторию. А я сейчас позвоню в полицию. Пусть полицейские зафиксируют факт кражи или ее отсутствия. Все присутствующие будут свидетелями.
Он достал из кармана телефон.
– Звонить?
– Не надо, – сказала Эльза.
Она открыла сумку, вытащила из нее красную тетрадь с разноцветными закладками и со всей силы шлепнула ее на стол.
– Шуток не понимаешь, скандалистка! – выкрикнула она.
Вера взяла тетрадь, посмотрела на преподавателя:
– Спасибо вам большое.
Уже два года Вера и Эльза учились в одной группе на экономическом факультете. Отношения между ними не заладились с первых дней. При этом Вера ничего плохого ни Эльзе, ни ее подруге и верному оруженосцу – Римме – не сделала. Каждое утро она приходила на занятия, садилась за первую парту, внимательно слушала преподавателей, записывала все лекции, готовилась к семинарам и практическим занятиям.
С остальными студентами у Веры были если не дружеские, то вполне нормальные отношения – она могла выручить, если у кого-то перестала писать ручка, занять очередь в буфете, если ее об этом попросили, дать ссылку на материалы для семинара.
И только Эльза и Римма постоянно задевали ее, не пропускали ни одной ее ошибки и постоянно делали мелкие пакости.
Вера старалась держаться от них подальше и до этого случая делала вид, что не замечает такого к себе отношения, хотя с каждым днем это становилось все труднее.
Эльза и Римма могли, например, прямо при Вере затеять разговор:
– Смотри, сидит, тихушница. Вообще, интересно, как она сюда попала. Ведь сразу видно – нищета нищетой. Даже одеться прилично не может. И денег в руках больше ста рублей никогда не держала, а туда же – в экономисты.
Слова насчет одежды были неправдой. Вера одевалась как большинство студентов – джинсы или черные брюки, несколько водолазок, зимой – свитер ручной вязки.
Конечно, она не могла сравниться нарядами с Эльзой, которая почти каждый день демонстрировала брендовые вещи и сумочки. Но главное было не это. Эльзу бесило то, что эта «серая мышка», «тихушница» почти всегда безупречно отвечала на семинарах, а сессии сдавала только на отлично.
Сама Эльза училась средне – экзамены сдавала на «тройки» и «четверки», а вот Римма, бывало, ходила на пересдачу.
Так что одной из причин такого отношения к Вере была элементарная зависть .
Особенно тяжело стало, когда Римма принесла в университет весть, что Вера вечерами убирает подъезды. Римма с родителями была в гостях у своих знакомых и увидела Веру, которая мыла лестницу.
Эльза и Римма жили здесь же, в городе, в квартирах своих родителей, плативших за обучение дочерей в университете.
Вера приехала из небольшого городка, где жила с мамой, которая работала медсестрой. Девушка окончила школу с золотой медалью и сумела поступить на одно из пяти бюджетных мест. Жила в общежитии.
Мать Веры ухаживала за больной бабушкой, все деньги уходили на лекарства, поэтому у нее не было возможности каждый месяц посылать дочери деньги на жизнь.
Но у Веры была пенсия, которую она получала за отца, yмepшeго пять лет назад, и, чтобы не тянуть деньги с мамы, она нашла себе подработку: три вечера в неделю мыла подъезды в девятиэтажке, расположенной недалеко от общежития.
Конечно, теперь появился еще один повод унижать Веру.
Как-то один из студентов случайно задел рюкзаком стоявший на узком подоконнике цветок. Тот упал. Горшок не разбился, но на пол высыпалась земля. Парень стал убирать за собой, а Эльза остановила его:
– Макс, брось. Доверь дело специалисту: у нас ведь есть профессиональная уборщица.
Максим убрал все сам, но Эльзу не остановил.
С ней почему-то никто не хотел связываться, хотя многие, наверняка, сочувствовали Вере, а некоторые, бывало, пытались ее утешить:
– Эльза, конечно, та еще зapaза, но ты не обращай внимания.
И все это наедине и шепотом.
Почти два года до случая с тетрадью Вера следовала этим советам и старалась не обращала внимания. Но сегодняшний инцидент переполнил ее терпение.
Дело было в том, что приближалась зачетная неделя. А один из преподавателей еще в начале семестра предупредил, что тех, кто явится на зачет без конспекта его лекций, он даже слушать не станет.
У Веры конспекты были в идеальном состоянии: выделено главное, начерчены схемы, материалы дополнены сведениями из учебника.
У Эльзы и Риммы конспекты тоже были, но, так сказать, во фрагментарном состоянии – девушки частенько пропускали лекции, а если и присутствовали, то редко слушали, что говорит преподаватель, – у них были другие, более интересные дела.
У кого из них родилась идея – выкрасть у Веры тетрадь, неизвестно.
Что это было: попытка «реставрировать» свои записи или желание «подставить» Веру? Скорее всего, и то, и другое. Не вышло.
А во время экзаменов произошел инцидент, который наконец возмутил одногруппников Веры.
Вера вошла в аудиторию, где шел экзамен, взяла билет и села за парту готовиться к ответу. Через несколько минут в проход возле ее парты прилетел свернутый в «гармошку» листок бумаги. Преподаватель, заметивший шпаргалку, предложил Вере покинуть аудиторию.
– Это не моё, – сказала девушка.
– А чьё? – спросил преподаватель.
– Не знаю. Я шпаргалок не пишу.
– Знаете, барышня, надо уметь отвечать за свои поступки, – сказал преподаватель и показал рукой на дверь.
– Я готова отвечать, – сказала Вера и встала. – Могу ответить без подготовки на любой вопрос любого билета.
– Даже так? – усмехнулся преподаватель. – Тогда прошу. – И он показал Вере на стул напротив себя.
Она действительно ответила на вопросы двух билетов, решила предложенную задачу. Преподаватель выставил ей в зачетку «отлично» и сказал:
– Приношу свои извинения за сомнение в ваших знаниях.
Эльза вышла из аудитории с «тройкой», Римма экзамен не сдала.
В коридоре их ждали пять человек. Один из них – тот самый Максим – сказал:
– У вас, вообще, тормоза есть? Не лю́бите вы Верку – не люби́те молча. Если еще одну такую подлянку устроите, Вера на вас жалобу в деканат напишет, а мы все подтвердим. Вот только попробуйте!
Эльза посмотрела на стоящих рядом с Максимом ребят, фыркнула и, повернувшись, ушла. Римма поспешила следом за ней.
Это или что-то другое остановило Эльзу, но больше она к Вере не цеплялась, и оставшиеся два года прошли спокойно.
Получив диплом бакалавра, некоторые студенты, и среди них Римма, предпочли закончить обучение, остальные решили поступать в магистратуру.
Эльза сдала экзамены и поступила, но в сентябре она не увидела среди студентов Веру.
Кто-то сказал ей, что Вера поступила в магистратуру одного из столичных университетов и уехала в Москву.
Прошло двенадцать лет
Римма работала в бухгалтерии одного из ЖЭКов. Она вышла замуж, родила дочь. Работу свою не любила, но квартира, купленная в ипотеку на двадцать лет, не давала возможности сидеть дома.
Эльза, благодаря связям своих родителей, устроилась в бухгалтерию филиала московской фирмы. Получала неплохую по меркам областного города зарплату. Но дальше рядового бухгалтера так и не продвинулась. Она тоже вышла замуж, через три года развелась, и сейчас на ее странице в соцсети стоял статус «в активном поиске».
Как-то по офису, где она работала, пронесся слух: едет команда из Москвы, из головного офиса. Начальство бегало, суетилось, главбух – Павел Иванович – заставил бухгалтеров перелопатить все отчеты за последние пять лет – наводили лоск.
Когда приехали московские гости, всех сотрудников филиала собрали в зале. Рядом с шефом в президиуме сидели еще трое. Одна из них – молодая женщина, которая показалась Эльзе знакомой.
Минут сорок представитель головного офиса рассказывал о задачах и новых направлениях работы. Затем представил ведущего специалиста, который будет курировать работу их филиала.
– Чистякова Вера Александровна. Прошу любить и жаловать.
Эльза глазам своим не поверила: это была та самая Вера Тихонова, с которой она целых четыре года училась в местном университете!
Вера почти не изменилась: высокая, такая же худая, в строгом офисном костюме. Единственное, что в ней поменялось – это прическа: вместо косы – стильная короткая стрижка.
Эльза сидела совсем рядом – в третьем ряду, но Вера, кажется, ее не узнала. По крайней мере ее взгляд ни разу не остановился на Эльзе.
Вера сказала несколько слов и пригласила начальников отделов на совещание.
Павел Иванович, вернувшись в бухгалтерию, на вопросы, которые посыпались на него со всех сторон, ответил:
– Серьезная дамочка. Никонова – шефа отдела продаж – разделала, как бог черепаху. И нас слегка зацепила. Так что хватит болтать – работаем.
– Знаю я вашу «серьезную дамочку», Павел Иванович! – с усмешкой сказала Эльза. – Я с ней четыре года училась. Так вот: этот «ведущий специалист» в то время подъезды драил.
– Эльза Викторовна, вы взрослый человек, а не понимаете: главное – не то, кем был человек, а кем он стал. Вот вы мне отчеты сдаете, я – нашему шефу, а он – Вере Александровне. Ступенечки посчитайте. И это сегодняшние реалии. А что было пятнадцать лет назад, никто сейчас и не вспомнит, – сказал Павел Иванович. – Давайте за работу, дамы.
Автор – Татьяна В.