Здравствуйте, дорогие читатели!
Знаете, что я особенно люблю в старом советском кино? То, что его можно пересматривать бесконечно. И каждый раз находить что-то новое. Иногда — интонацию, которую раньше не слышал. А иногда — какую-нибудь забавную мелочь, которая почему-то ускользала от нас десятилетиями.
И вот в этом, как мне кажется, есть особое удовольствие. Потому что фильмы настолько сильные, настолько любимые и живые, что, когда смотришь их в первый, второй, пятый раз, на такие вещи просто не обращаешь внимания. Не до того. Ты следишь за героями, смеёшься, переживаешь, плачешь. А уже потом, когда картина затёрта до дыр и почти выучена наизусть, вдруг замечаешь: а ведь здесь что-то не сходится.
И это, надо сказать, совершенно не портит шедевры. Наоборот — делает их ещё роднее.
«Мимино»
Начну с фильма «Мимино» (1977) — одной из самых тёплых и человечных картин Георгия Данелии. Мы все прекрасно помним Валико Мизандари, его мечту о большом небе, эти горные пейзажи, юмор, печаль и ту самую интонацию, которую Данелия умел создавать как никто.
Открывающие сцены снимали в живописных местах горных сёл Шенако и Омало, где стоял дом героя. Именно там разворачивается и сцена, где к Валико подходят с просьбой помочь продать корову.
И вот во время этого разговора на фоне совершенно отчётливо видны красивая гнедая лошадь и железная бочка рядом с ней. Но проходит всего один монтажный переход — и в следующем кадре их уже нет. Испарились. Ускакали. Или их просто увели между дублями.
Согласитесь, замечаешь такое только тогда, когда фильм уже почти стал частью семейной памяти.
«Москва слезам не верит»
Вторая забавная нестыковка — в оскароносной картине «Москва слезам не верит» (1979). Фильм, который у нас знают, кажется, по фразам. Про общежитие, которое слушает. Про то, что в сорок лет жизнь только начинается. Про Гошу, Жору и всё на свете.
Но если внимательно проследить хронологию в истории Кати Тихомировой, возникает любопытный вопрос.
По сюжету она знакомится с Рудиком летом, в июле. Осенью уже становится понятно, что роман закончился плохо, и мы узнаём, что Катя находится на третьем месяце беременности. А потом оказывается, что дочь Саша у неё рождается… снова в июле.
То есть выходит, что беременность длилась чуть ли не год. Конечно, зритель во время просмотра об этом не думает — слишком уж сильно нас увлекает сама история. Но когда начинаешь складывать даты, становится по-настоящему забавно.
«Служебный роман»
Ещё один чудесный киноляп — в «Служебном романе» (1977). А точнее, в одной из самых грустных линий фильма — истории Рыжовой.
Помните её проходку под дождём по платформе Лосиноостровская? Женщина идёт с опавшими плечами, с зонтом в руках, а на душе у неё полное опустошение. Сцена и без того очень сильная, а стихи Беллы Ахмадулиной делают её почти невыносимо щемящей.
Но если приглядеться, видно вот что: сначала Рыжова держит зонт с круглой белой ручкой, а когда поднимается по лестнице на мост — ручки уже нет. Зонт как будто лишился своей опоры прямо по дороге.
«Семнадцать мгновений весны»
Ну и, конечно, нельзя пройти мимо «Семнадцати мгновений весны» (1973). Эталонная, почти священная для нашего зрителя работа Татьяны Лиозновой. Там всё кажется выверенным до последнего взгляда, до последней паузы.
Но и здесь нашлись любопытные мелочи.
В одной из сцен Штирлиц, анализируя нацистскую верхушку, рисует шаржи на Гиммлера, Геринга, Бормана и других. Сцена замечательная. Только рисует он, как выясняется, не карандашом, а фломастерами. А фломастеры появились в Европе уже в 1950-е годы, то есть позже времени действия фильма, которое отнесено к февралю–марту 1945 года.
Более того, в кадре мы видим даже не руки Виктора Тихонова, а кисть Феликса Ростоцкого — художника и оператора телефильма.
И это не единственный промах по эпохе: солнцезащитные очки Штирлица тоже, как утверждается, аксессуар скорее более позднего времени, ближе к семидесятым.
Но ведь смешно другое: чтобы заметить такое, нужно пересмотреть фильм уже, наверное, в сотый раз.
Вместо финала
Мне всегда казалось, что искать ляпы в старом кино — занятие немного опасное. Можно легко скатиться в холодное, скучное «ловление блох» и забыть о главном. Но если относиться к этому с любовью, как к ещё одному поводу снова включить любимую картину, — почему бы и нет?
Потому что великие фильмы от таких мелочей не становятся хуже. Наоборот — в них вдруг проступает что-то очень человеческое: съёмочная суета, случайность, живой процесс, в котором тоже есть своё очарование.
А вы любите замечать такие забавные детали в старом кино? Может быть, и у вас есть любимый советский фильм, где вы вдруг однажды увидели что-то, чего раньше не замечали?
Очень жду ваших находок в комментариях.
Удачи вам, пересматривайте хорошее кино и не бойтесь иногда улыбнуться даже его маленьким несовершенствам.
До встречи!
С уважением, Дмитрий.
*Все фото взяты из открытых источников.
Нравятся такие истории? Если да — дайте знать, поставьте лайк, и я найду еще интересный материал.
Спасибо за вашу активность!
Если вам понравилось, подпишитесь, пожалуйста, на канал и прочтите также мои прошлые лучшие статьи: