Наставления суть корень монашества,
Но трудно быть истинным монахом.
И тем умам, что находят опору в относительной реальности,
Трудно достичь нирваны.
Что для хинаянистов неведение? Незнание Четырёх истин Благородных. Если мы поймём, что всё есть страдание, что у страдания есть причина — привязанность, то это уже полдела. Можно перестать привязываться, и тогда у страдания не будет причины — оно пресечётся. А чтобы перестать привязываться, надо вступить на Путь, ведущий к избавлению от страдания. А если ещё стать монахом, то будут оптимальные условия прохождения Пути.
Но для мадхьямиков этого мало. По их мнению, невозможно преодолеть сансару без постижения пустоты личности и явлений. Чтобы избавиться от привязанностей, недостаточно быть монахом и даже недостаточно постичь отсутствие самобытия личности (что, как считается, постигают хинаянисты). Ещё надо постичь пустоту явлений. А вот с этим у хинаянистов, считающих дхармы реальными, явные проблемы.
В силу их наивной веры в реальность явлений они неизбежно будут за них цепляться. Естественно, при таком воззрении ни о каком освобождении из сансары и речи быть не может. Несмотря на потуги к освобождению, вера в реальность явлений цепко удерживает хинаянистов в объятиях сансары. Другое дело мадхьямики! Обладая незаурядным умом, они бесстрашно вскрывают реальность, обнажая её пустотность от независимого существования.
В самом деле, мы же всё видим полностью самосущим, отдельным, независимым. В результате мы не способны устанавливать связи между явлениями и даже неспособны их познавать. Ведь связи и познание предполагают отношения, а какие могут быть отношения, если мы всё видим полностью безотносительным? Вот такая ужасная картина и будет неведением с точки зрения мадхьямиков. Неведение — приписывание всему самобытия.
Но мы же, вроде, всё же способны познавать явления и устанавливать между ними связи. Значит, мы вовсе не приписываем им абсолютного самобытия. Может быть, мы приписываем им относительное самобытие? Возможно ли, чтобы относительная независимость существовала наравне с относительной зависимостью? Нет, мадхьямики полностью исключают такую возможность. С их точки зрения, это нарушает логику.
Выходит, что мы, как считают мадхьямики, приписываем всему независимое существование, но, несмотря на это, оказываемся способными видеть связи между явлениями и устанавливать зависимости. Получается, что мадхьямики со своей черно-белой логикой наговаривают на нас. И они ещё обвинят нас в том, что мы всё видим абсолютно постоянным, несоставным, полностью объективным. Эй, мадхьямики, похоже, вы нам приписываете то, чего у нас нет!
Итак, если у хинаянистов неведение — незнание Четырёх истин Благородных, то у мадхьямиков — приписывание всему абсолютного самобытия. Но мы не обнаружили, что такое приписывание имеет место. Оказалось, что мадхьямики, ангажированные своим сомнительным воззрением, сделали из нас каких-то нежизнеспособных неадекватов, приписав нам неспособность познавать явления и устанавливать связи между ними.
Ну нет, конечно, мадхьямики такого не утверждают. Где они такое говорили? Ну а как тогда быть с их утверждением, что мы всё видим самосущным, непустым от себя? Ведь в этом и состоит наше неведение, удерживающее нас в сансаре. А если всё же допустить, что мы таки способны совсем чуть-чуть воспринимать отношения между явлениями? Тогда нам останется развить эту способность и довести до максимума, увидев всё тотально зависимым.
Как это согласуется с мадхьямакой? Никак. Она не позволит нам обладать даже толикой относительного видения, ведь тогда зависимое и независимое окажутся вместе, что, по её мнению, невозможно. Итак, у мадхьямиков проблемы — концы с концами не сходятся. А ведь так хотелось, чтобы все явления потеряли над нами власть, не вызывали привязанность и лишь безобидно казались. Неужели мадхьямики не способны избавить нас от неведения?