— Слышишь, какой ритм? Прямо как в той уютной кофейне у набережной.
Марина ласково провела ладонью по блестящему боку кофемашины и невольно улыбнулась. Субботнее утро радовало теплом: веранда, пронизанная солнечными лучами, пробивающимися сквозь густую листву винограда, и пьянящий аромат свежесваренного кофе. Рядом на ступеньках устроился Лёша — он сидел с книгой, беззаботно болтал ногами и увлечённо направлял муравья вдоль деревянной доски.
— Вещь что надо, — одобрительно кивнул Сергей, принимая чашку капучино. — Деньги точно не зря потратили.
Марина опустилась напротив мужа, уютно поджала ноги и сделала первый глоток. Напиток оказался именно таким, как она любила: горячим, насыщенным, с тонким ореховым оттенком. Настоящее наслаждение.
В этот момент на столе завибрировал телефон. Сергей взглянул на экран и тут же расплылся в широкой улыбке:
— О, это же Виталик!
Марина уловила энергичный голос шурина ещё до того, как муж поднёс трубку к уху:
— Братан, ну как ты? Слушай, тут такое дело…
Сергей поднялся и отошёл к перилам. Он кивал, время от времени поддакивал, а Марина, допивая кофе, внимательно следила за сменой эмоций на его лице: сначала радость, затем удивление, а следом — какая‑то неуверенная готовность согласиться.
— Да конечно, без вопросов… Ну а как иначе? Мы же родня… Ладно, ждём вас!
Он завершил звонок и повернулся к Марине. На его лице читалась странная смесь предвкушения и виноватого выражения.
— Виталик с Леной приедут. И дети с ними.
— В гости? — уточнила Марина.
— Ну… не совсем. Пожить немного. У них там ремонт затеяли, бригаду наняли — с малышами там сейчас совсем невозможно. На недельку, может, две.
Марина аккуратно, почти бережно поставила чашку на стол.
— На недельку…
— Может, чуть дольше, посмотрим по обстоятельствам. Марин, да что тут такого? Дом просторный, места хватает. Помнишь, как мы к ним на море ездили? Они нас отлично приняли.
— Мы ездили на неделю, — спокойно напомнила Марина. — И предупредили их за месяц.
— Ну так вышло… Ремонт внезапно решили начать.
Марина хотела возразить: что ремонт редко начинается внезапно, что бригады обычно бронируют заранее, что можно было хотя бы предупредить её, а не ставить перед фактом. Но, взглянув на Сергея и увидев его умоляющий взгляд, она промолчала.
— Когда приедут? — спросила она вместо этого.
— В среду.
— Через четыре дня?
— Да, получается так.
Лёша оторвался от книги и поднял глаза на маму. В его взгляде промелькнуло что‑то вроде сочувствия.
К полудню среды во двор въехал чёрный тонированный автомобиль с наклейкой «Анапа — город солнца» на заднем стекле. Виталик припарковал машину прямо у крыльца — там, где Марина обычно размещала горшки с геранью. Теперь цветы в спешке сдвинули в угол.
— Братишка! — Виталик крепко обнял Сергея, похлопывая его по спине. — Ну и красота у вас тут! Дом — просто сказка! Баня есть?
— А как же.
— Значит, вечером отметим приезд?
— Обязательно!
Из машины вышла Лена, с удовольствием потягиваясь после долгой дороги. За ней тут же выскочили Миша и Катя — восьми и пяти лет. Оба с планшетами в руках, они сразу бросились исследовать новое пространство.
— Мариночка! — Лена обняла её, окутав волной сладких духов. — Как я рада тебя видеть! Сто лет не виделись!
— Да, давненько, — улыбнулась Марина, стараясь не морщиться от резкого аромата. — Как доехали?
— Ужас, пробки, дети всю дорогу капризничали. Но теперь наконец отдохнём! Помнишь, как вы к нам приезжали пару лет назад? Вот теперь мы к вам!
— Помню, — кивнула Марина.
— Ой, а можно нам в туалет? Катя всю дорогу терпела, еле доехала.
Спустя час Марина с трудом узнавала собственный дом. На веранде высились чемоданы и сумки, в ванной появились чужие полотенца и детские шампуни с героями мультфильмов, а на кухне Лена уже переставляла банки с крупами, приговаривая: «Так будет удобнее, вот увидишь».
Миша забрался в кресло‑качалку на веранде — любимое место Марины — и включил мультики на планшете. Катя нашла мамины тапочки и теперь весело бегала по двору, шлёпая по грядкам.
— Лёша, покажи Мише свою комнату, — распорядилась Лена тоном, не допускающим возражений. — Вы же теперь друзья, верно?
Лёша посмотрел на маму. Марина кивнула: «Иди». Мальчик вздохнул и послушно направился в дом.
Вечером мужчины принялись затапливать баню. Марина слышала из кухни их оживлённые голоса, раскаты смеха и звон бутылок. Вскоре Виталик громко позвал: «Братан, подкинь дров!» — и Сергей послушно зашагал через двор.
Спустя какое‑то время они появились — раскрасневшиеся, довольные, — и расположились в беседке. Виталик взял на себя роль шеф‑повара у мангала: командовал процессом, ловко переворачивал шампуры. Шашлыки аппетитно шипели на углях, а дым медленно поднимался к темнеющему небу.
— У вас тут так хорошо, — Лена присела рядом с Мариной на ступеньках. — Тихо, зелень кругом. А в Анапе сейчас жара несусветная и толпы отдыхающих.
— Ремонт сильно мешает? — поинтересовалась Марина.
— Ой, кошмар просто, — вздохнула Лена. — С самого утра грохот, пыль повсюду. Бригада вроде нормальная, но с детьми там совсем невозможно находиться.
— И надолго это всё?
— Да кто их разберёт, этих мастеров. Обещают быстро, а на деле… Но мы вас точно не стесним, честное слово.
Марина кивнула. Две недели — ещё можно вытерпеть. Всё‑таки родня, не чужие люди.
— Шашлык готов! — громогласно объявил Виталик из беседки. — Все к столу!
Дети примчались первыми и тут же расхватали куски мяса прямо с шампуров. Миша, Катя и Лёша уселись на ступеньках, с аппетитом жевали, перемазываясь соусом. Сергей подошёл к Марине и обнял её за плечи. От него пахло дымом, паром и лёгким ароматом пива.
— Ну что, неплохо же получается? Видишь, как здорово сидим, — улыбнулся он.
— Да, неплохо, — согласилась Марина. — Немного потерпим.
Неделя пролетела, словно один длинный, суетливый день. Марина уходила на работу к восьми утра и возвращалась только к шести — уставшая, с гудящими ногами после смены в магазине. Сергей приезжал со стройки ещё позже — весь в пыли, но почему‑то необычайно бодрый. Ведь дома его ждали брат, пиво и баня.
А гости? Гости отдыхали вовсю. Виталик якобы работал удалённо, но Марина ни разу не видела его за ноутбуком. Зато не раз замечала, как он нежится во дворе на шезлонге — который, кстати, вытащил из сарая без спроса. Лена вроде бы присматривала за детьми, но в основном ребята носились сами по себе, а она проводила время в беседке, листая ленту в телефоне.
Каждый вечер Марина заставала одну и ту же картину: гора немытой посуды в раковине, разбросанные игрушки по всему дому, влажные полотенца, небрежно брошенные на перила веранды. И повсюду витал навязчивый запах чужого кондиционера для белья — приторный, ванильный, который уже, казалось, въелся во все вещи.
— Мам, Миша опять занял моё место за столом, — тихо пожаловался Лёша, когда они с Мариной остались на кухне вдвоём.
— Потерпи чуть‑чуть. Скоро они уедут.
— А когда именно?
Марина не знала, что ответить.
В субботу вечером раздался звонок от свекрови. Сергей как раз вышел из бани — раскрасневшийся, с полотенцем на плечах. Увидев входящий вызов, он расплылся в улыбке и включил громкую связь.
— Мам, привет! — бодро произнёс он.
— Здравствуйте, мои хорошие! — голос Валентины Петровны звучал тепло и ласково. — Как ваши дела?
Виталик тут же подскочил к телефону:
— Мам, всё супер! Серёжа нас приютил, кормит, поит — настоящий брат!
— Вот и правильно! — одобрила свекровь. — Семья должна держаться вместе. Родные люди всегда должны помогать друг другу. Я так рада, что вы сейчас рядом.
Марина стояла у плиты, помешивала рагу. Она улыбнулась, но промолчала.
— Мариночка, спасибо тебе большое, — добавила свекровь. — Ты просто молодец.
— Да не за что, — ответила Марина.
И почувствовала, как внутри что‑то сжалось — маленький колючий комок, который никак не получалось прогнать.
В воскресенье утром Марина встала раньше всех. Ей хотелось сварить настоящий кофе, посидеть в тишине на веранде — так, как было раньше, до приезда гостей. Она подошла к кофемашине и нажала кнопку. Аппарат загудел, захрипел и вместо ароматного напитка выдал какую‑то жидкую бежевую субстанцию.
— Доброе утро! — в дверях кухни появилась Лена, зевая и потягиваясь. — О, кофе варишь? Слушай, я тебе хотела сказать кое‑что. Вчера пыталась настроить помол — там эта крутилка, ну, куда кофе засыпать, — она заклинила. Я её посильнее повернула, и вдруг что‑то хрустнуло.
Марина молча смотрела на кофемашину. На ту самую, которую выбирала целых три месяца, откладывая деньги с каждой зарплаты.
— Хрустнуло? — переспросила она глухо.
— Ну да. Но это же не страшно, правда? Наверняка можно починить.
Марина выключила аппарат из розетки. Посмотрела на Лену, потом снова на кофемашину. Слов не находилось — только тяжёлая, тупая досада где‑то под рёбрами.
— Да, наверное, — выдохнула она наконец.
День шёл своим чередом. Марина перемыла посуду, оставшуюся после вчерашнего ужина, собрала разбросанные по двору игрушки и приготовила обед на всю компанию. Лена помогала: резала салат и без умолку рассказывала про цены в Анапе, про изнуряющую жару и бесконечные толпы отдыхающих на пляжах. Виталик с Сергеем возились в гараже с какой‑то деталью от машины, а дети носились по участку, устраивая свои шумные игры.
Ближе к вечеру Марина вспомнила про вишню — ягоды уже созрели, и если не собрать их вовремя, то всё достанется птицам. Она взяла ведро и направилась к дальнему углу участка, где дерево росло у самого забора.
Голос Виталика она услышала раньше, чем увидела его самого. Он стоял за деревом, спиной к ней, прижав телефон к уху:
— Да я понял, но до октября никак… Да, жильцы нормальные, сами хотят остаться… Нет, мы в середине сентября вернёмся, я Лене обещал…
Марина замерла, сжимая в руках ведро.
— Ну а что, тут всё отлично — живём бесплатно, Серёг, Серёга, — Андрей вообще не парится, дом просторный, места хватает всем… Да, слушай, ты этих квартирантов предупреди: если начнут безобразничать, сразу выгоню. Мне проблемы с соседями ни к чему… Давай, созвонимся позже.
Он убрал телефон в карман и направился к дому. Марина осталась стоять на месте. С дерева упало яблоко — глухой, почти незаметный звук.
Бесплатно. Середина сентября. Жильцы.
Она медленно опустила ведро на землю. Квартиранты. Середина сентября. Живут бесплатно. Так вот, значит, какой у них «ремонт»… «Надеюсь, я ошибаюсь», — мелькнуло в голове.
Марина вернулась в дом, стараясь не встречаться взглядом с Виталиком, который уже устроился в беседке с кружкой пива.
После ужина дети наконец угомонились, Сергей с Виталиком снова отправились в баню, потом перешли в беседку — к пиву. К десяти часам муж уже крепко спал в спальне, Лена ушла к себе. Дом постепенно затих.
Марина достала ноутбук, открыла доску объявлений по недвижимости и ввела адрес квартиры в Анапе — она помнила его ещё с той поездки, когда гостила у Виталика с Леной.
Объявление появилось сразу. Знакомые фотографии гостиной, кухни, вида с балкона на море. Заголовок гласил: «Сдам 3‑комнатную в центре Анапы. Посуточно или на длительный срок до 15 сентября».
Цена: 90 000 рублей в месяц.
Марина откинулась на спинку стула и перечитала ещё раз. Девяносто тысяч.
Они приехали в начале июня. Сейчас — середина месяца. До середины сентября остаётся три месяца. Двести семьдесят тысяч. Почти триста.
И всё это время — бесплатное питание, бесплатное жильё, баня, шашлыки. А она тем временем ходит на работу, стоит на ногах по восемь часов, а потом возвращается домой, чтобы мыть чужую посуду и убирать за гостями.
Ремонт. Бригада. С детьми там невозможно…
Она закрыла ноутбук и посмотрела в тёмное окно. Во дворе всё ещё стояла машина Виталика — там, где раньше красовались её любимые цветы.
«Завтра будет разговор», — твёрдо решила Марина.
Утром Марина дождалась, пока гости выйдут во двор с детьми, и позвала Сергея в спальню. Открыла ноутбук и развернула экран к нему:
— Смотри. Их квартира. Сдаётся до пятнадцатого сентября. Девяносто тысяч в месяц.
Сергей уставился на экран, потом перевёл взгляд на жену:
— Откуда ты…
— Вчера слышала, как Виталик разговаривал с риелтором. У яблони. Про жильцов, про то, что до октября не продлят, потому что сами вернутся.
Сергей потёр лицо ладонями и помолчал.
— И что ты предлагаешь? Выгнать их?
— А тебе нравится, когда тебя обманывают? Они приехали сюда жить бесплатно, пока их квартира приносит доход.
— Не знаю… — он отвёл глаза. — Давай подождём, может, сами скоро уедут.
— Куда уедут, Серёж? Они сдают квартиру до середины сентября. Три месяца. Это почти триста тысяч. И всё это время мы их кормим, поим, баню топим.
Сергей молчал.
— Раз тебе всё равно, я сама разберусь.
— Да не горячись ты…
Но Марина уже вышла из комнаты.
На кухне Лена намазывала масло на хлеб, Виталик пил чай и листал телефон. Обычное утро, полная идиллия.
— Марин, доброе утро! — улыбнулась Лена. — Слушай, а когда ваш рынок работает? Хочу фруктов купить. Кстати, мне вчера бригадир звонил, говорит, материал только закупили, так что ещё немного у вас погостим, ладно?
Марина остановилась посреди кухни:
— Какой материал?
— Ну, для ремонта. Плитка, обои…
— Какой ремонт, Лена?
Лена осеклась. Виталик поднял глаза от телефона.
— Что за спектакль вы устроили в моём доме? — голос Марины звучал ровно, но в нём было что‑то такое, что заставило обоих замереть. — Никакого ремонта нет. Вы сдаёте квартиру.
— Марина, ты что? — Виталик попытался улыбнуться. — Какую квартиру?
— Вашу. Трёхкомнатную в центре Анапы. Девяносто тысяч в месяц, до пятнадцатого сентября. Я вчера слышала твой разговор с риелтором. И объявление нашла.
Воцарилась тишина. Лена медленно положила нож на стол. Виталик заметно побледнел.
— Ну… — он откашлялся. — Ну решили немного подзаработать перед ремонтом. Сезон же, грех не воспользоваться. Ну что теперь, трагедию устраивать?
— Вы это серьёзно? — Марина смотрела на него не моргая. — Вы приехали сюда жить за наш счёт, есть, пить, в бане париться, пока ваша квартира приносит вам по девяносто тысяч в месяц? И при этом врали мне в глаза про ремонт?
— Мы думали, вы поймёте… родня же…
В дверях появился Сергей. Он посмотрел на брата, потом на жену.
— Она права, — произнёс он тихо. — Так нельзя, Виталик.
Виталик вскинулся:
— И ты туда же? Брат называется! Мы к вам как к родным, а вы…
— А мы вас две недели кормили и в бане парили, пока вы на нас экономили, — отрезала Марина. — Собирайте вещи.
Лена вскочила:
— Марина, ну подожди, мы же не со зла…
— Собирайте вещи, — повторила Марина. — Сегодня.
Виталик встал, одёрнул футболку. Посмотрел на брата, потом на Марину.
— В чём‑то мы, конечно, неправы. Но такого «гостеприимства» мы не ожидали.
Он вышел из кухни. Лена поспешила за ним, на ходу утирая глаза.
К вечеру машина Виталика стояла у крыльца, доверху забитая сумками и пакетами. Миша и Катя сидели на заднем сиденье. Катя захныкала:
— Пап, а почему мы уезжаем? Мы же ещё хотели на речку…
— В машину сели и молчим! — резко оборвал её Виталик, захлопывая багажник.
Лена прошла мимо Марины и процедила сквозь зубы:
— Ну‑ну. Посмотрим ещё, кто тут прав. Люди всё узнают, какие вы «гостеприимные».
Марина промолчала. Виталик сел за руль, резко газанул — из‑под колёс полетел гравий. Машина выехала со двора.
Лёша стоял у окна и смотрел вслед. Миша помахал ему через заднее стекло. Лёша поднял руку и махнул в ответ. Всё‑таки они две недели вместе играли.
Марина проводила взглядом автомобиль, пока тот не скрылся за поворотом. Затем закрыла калитку и направилась в дом.
В комнате, где жили гости, было душно. В воздухе витал тот самый приторный запах кондиционера. Марина распахнула окна настежь, сорвала постельное бельё и закинула его в стиральную машину. На полу валялся детский носок с машинками, на тумбочке — заколка Лены со стразами. Марина собрала всё в пакет и выбросила в мусорное ведро.
Потом она прошлась по дому. Вернула банки на кухне на привычные места. Вытащила шезлонг из‑под навеса и убрала обратно в сарай. Переставила горшки с геранью к крыльцу — туда, где они всегда стояли.
Дом постепенно возвращался к привычной жизни, обретал прежний облик.
На следующий день раздался звонок от свекрови.
— Что у вас там произошло? — голос Валентины Петровны звенел от негодования. — Вы что, родню выгнали? Виталик с Леной приехали ко мне в посёлок, расстроенные, дети в слезах!
— Валентина Петровна, они две недели нам врали, — спокойно ответила Марина. — Никакого ремонта не было. Они сдавали квартиру и жили у нас бесплатно.
— Да какая разница! Семья должна поддерживать друг друга! А вы их выставили, как каких‑то незнакомцев!
— Я попросила их уехать после того, как узнала, что они на нас зарабатывают, — терпеливо повторила Марина.
— Ой, да что ты придумываешь! Виталик мне всё рассказал: вы просто выгнали их, потому что пожалели куска хлеба для родных!
Марина поняла, что объяснять что‑либо бесполезно.
— До свидания, Валентина Петровна, — сказала она и положила трубку.
Через неделю позвонила двоюродная сестра Сергея, Ольга, «просто узнать, как дела». В разговоре она невзначай обронила, что среди родственников пошли разговоры: Марина — скупая и жёсткая, выгнала брата мужа с маленькими детьми на улицу. О том, что Виталик с Леной планировали всё лето жить бесплатно и получать доход от аренды, никто, разумеется, не упоминал.
— Пусть говорят, — ответила Марина. — Я знаю, как всё было на самом деле.
Вечером она сидела на веранде в своём любимом кресле. На коленях лежал плед, в руках — кружка с растворимым кофе: кофемашина так и не работала после «помощи» Лены. Лёша играл у себя в комнате, и было слышно, как он тихо разговаривает сам с собой, озвучивая своих игрушечных героев.
Сергей вышел из гаража, остановился рядом. Помялся, словно подбирая слова.
— Марин… Может, мы всё‑таки погорячились? Они уехали обиженные, мама звонила…
Марина посмотрела на него спокойно, без тени раздражения.
— Нет, Серёж. Я поступила правильно. Или ты предлагаешь извиниться перед ними?
Он промолчал. Потоптался на месте, сунул руки в карманы.
— Ну ладно. Я в гараж.
И ушёл. Марина проводила его взглядом. Она понимала: ему стыдно. Но не за брата, нет. За себя. За то, что не он принял это решение. За то, что она оказалась сильнее в этой ситуации.
Между ними что‑то надломилось, но Марина знала — это уже не её вина.
Во дворе было тихо и спокойно. Машина Виталика больше не загораживала вид. В воздухе пахло вишней и вечерней прохладой.
Лёша вышел на веранду и сел рядом на ступеньку. Через минуту из гаража показался Сергей, постоял у двери, а затем тоже подошёл и сел с другой стороны от Марины.
Все молчали. Лёша ковырял щепку на перилах. Сергей смотрел куда‑то в сторону забора.
— Завтра на речку поедем? — вдруг спросил Лёша.
— Поедем, — улыбнулась Марина. — И заодно кофемашину в ремонт завезём. «Родственники» постарались.
Сергей кивнул.
— Завезём.
Марина посмотрела на мужа, потом на сына, окинула взглядом свой двор. Пусть говорят что хотят. Пусть считают её жадной, негостеприимной, злой. Те, кто был в её доме, знают правду. А чужое мнение — это просто шум за забором. Погудит и стихнет.
Она допила кофе и впервые за эти две недели почувствовала, как напряжение покидает тело. Глубокий вдох — и наконец‑то можно выдохнуть.
Понравился рассказ? Подписывайтесь на наш канал и почаще заходите в гости!