Как я уже устал повторять, что Зона – это царство выживших, где вес имеют не только стальные нервы, но и шелест купюр. А где вращаются деньги, там всегда найдутся те, кто жаждет их заполучить. Так на свалке, словно нагноившийся нарыв на истерзанном радиацией теле, появился этот, с позволения сказать, "бордель".
Замысел был, без сомнения, бандитский, но воплощение поражало. Под сенью местного «авторитета» братва договорилась с военными, которые, чего греха таить, не чурались грязных денег. Они помогли «зачистить» плацдарм – старое, заброшенное бомбоубежище, погребенное под тоннами радиоактивного хлама. Дни и ночи кропотливой работы, и вот, под слоями ржавой стали и гниющей плоти, зиял вход в настоящий подземный городок.
Каждый ярус убежища был переделан под нужды «бизнеса». Верхний, самый близкий к поверхности, служил своего рода приемной. Тусклый свет, въедливый запах дешевых духов и пота, ревущая музыка, заглушающая все отзвуки внешнего мира. Здесь, среди бандитов-охранников, увешанных оружием, взималась «плата» – будь то хабар, редкие артефакты или целые мешки старых, заработанных кровью и потом купюр.
Ниже простирались «комнаты». Не роскошь, конечно, но для Зоны – настоящий чертог наслаждений. Пестрые покрывала, тусклые лампы, источающие приглушенный, интимный свет, и, главное, – живые женщины. Девчата, завербованные с «большой земли» или, что чаще, бежавшие из менее «преуспевающих» зонных забегаловок, казалось, достигли здесь самого пика. Они зарабатывали столько, сколько и представить не могли в прежней, иной жизни.
Слух о «бархатном рае» разнесся по Зоне со скоростью лесного пожара. Сталкеры любых мастей, от одиночек и мелких шаек до отъявленных бойцов «Долга» и «Свободы», – все жаждали прикоснуться к теплой женской плоти. Бар, Сидорович, даже хворый Болотный Доктор – казалось, их привычные дела отошли на второй план.
Забыв про хабар, про нудную рутину «купи-продай», сталкеры несли сюда все, что могли добыть. Искрящиеся «Медузы», жилистое «Мясо-мутанта», призрачные «Огненные камни» – чем только не пополнялся подземный сейф борделя. Даже самые закоренелые бандиты, поначалу смотревшие на это дело свысока, теперь сами несли сюда свои кровавые трофеи. А военные, крышевавшие сей прибыльный бизнес, не скрывали своей доли, наращивая блокпосты и будто бы невзначай «забывая» о контрабанде, текшей в обе стороны.
За год этот «грибок» на теле Зоны разросся так, что начал иссушать ее жизненные соки. Прибыль росла в геометрической прогрессии, сжигая конкурентов, словно палящее солнце, и оставляя их ни с чем. Сидорович уже не знал, куда девать товар, а у Бармена, за чьей спиной всегда стояли «настоящие» сталкеры, начали появляться жалобы на пустующие залы. Зона, словно почувствовав эту червоточину, зашевелилась.
И тогда, из самого центра средоточия аномалий, где в небо пронзались странные кристаллы, явился он. Монолит. Словно грозный единый организм, сотни фигур в белых балахонах, с оружием наперевес, двинулись к свалке. Им не было дела до сталкеров, не было дела до бандитов, застрявших на своих блокпостах. Их вела одна цель – уничтожить эту «опухоль».
Когда они миновали Темную долину, бандиты, ощутив смертельную угрозу, попытались дать отпор. Они знали, что их «прикрытие» было сильным, но против такой силы – не более чем мертвой хваткой. В одной из яростных перестрелок бандитам удалось захватить ПДА одного из монолитовцев. В нем было лишь одно, короткое сообщение: «Уничтожить опухоль. Очистить тело Зоны».
Для бандитов это стало последним сигналом. Началась паника. Девчат пытались спешно эвакуировать, но время было упущено. Они понимали: это конец.
И он наступил. Штурм был молниеносным и безжалостным. Ни криков, ни мольбы – лишь грохот металла и треск выстрелов. Монолит не оставлял шансов. Бордель был сравнен с землей, превратившись в еще один слой мусора на свалке. Тех, кто осмелился сопротивляться, больше не существовало.
После штурма, исполнив свой суровый долг, монолитовцы так же тихо и безмолвно ушли обратно, оставив после себя лишь пепел и дым.
Другие бандитские кланы, видя, какой куш ускользнул, пытались повторить успех. Но Зона уже не благоволила таким авантюрам. То внезапный выброс уничтожал все начинания, то военные, лишенные прежней выгоды, начинали «чистку» территории, то наемники, понимая, что такой бизнес – не их профиль, решали «убрать» конкурентов.
А девицы? Те, кто успел сбежать. Многие из них, сменив вывески, пополнили ряды официанток в барах, возможно, продолжая «подрабатывать» в прежнем ремесле, но уже не так открыто, не так прибыльно. А может, кто-то из них и вовсе покинул Зону, унеся с собой лишь горькие воспоминания и, быть может, несколько ценных артефактов, добытых на том бархатном берегу, который просуществовал так недолго.
Зона, как и прежде, осталась местом выживания, местом своих незыблемых законов. И даже самые прибыльные, на первый взгляд, дела, могут быть уничтожены одним лишь «движением» Зоны, когда она решает, что ее тело начало болеть.