(Пишу от его слов от первого лица )
*Пишу это и удаляю. Пишу снова. Наверное десятый раз начинаю. Сегодня не удалю — пусть будет.*
-----
Есть вещи для которых в русском языке нет нормального слова.
Не потому что язык бедный. А потому что такое — не должно происходить. И раз не должно — слова не придумали.
Моя жена ушла к моему отцу.
Не к чужому мужчине. Не к другу, не к коллеге. К отцу. К человеку который держал меня на руках когда я был маленьким. Который учил меня ездить на велосипеде. Который сидел в первом ряду на нашей свадьбе и плакал — я видел, он отворачивался, но я видел.
К нему.
-----
Я расскажу как было — с начала, потому что без начала непонятно.
Мы с Катей познакомились восемь лет назад. Ей было двадцать четыре, мне двадцать восемь. Обычная история — общие друзья, вечеринка, она стояла у окна и смеялась над чьей-то шуткой. Я подошёл сам — редко так делал, но тут что-то дёрнуло.
Встречались два года. Потом поженились. Через год родился Антон — ему сейчас пять лет, он любит динозавров и ненавидит суп.
Жили нормально. Снимали квартиру, копили на своё, я работал на стройке прорабом, Катя в бухгалтерии. Обычная жизнь, без особых взлётов и падений.
Отец — папа, я его так называю всегда — жил в нашем же городе. Один, мама умерла давно, я был маленький. Он не женился больше — говорил «незачем». Мы виделись часто, по-мужски нормально — раз в неделю, иногда чаще. Катю он принял хорошо. Они ладили — мне казалось это хорошим знаком.
Мне казалось.
-----
Первое что заметил — Катя стала чаще упоминать его в разговорах.
Не много — просто вдруг. «Твой папа говорил то-то». «Я звонила папе, он посоветовал». Я не придал значения — ну говорила, ну звонила. Они общались, я был рад.
Потом заметил что она иногда уезжает — «к подруге», «по делам» — и возвращается через несколько часов. Я не проверял. Не потому что доверял безгранично — просто не думал в ту сторону. Мысль что жена может быть у отца — она просто не приходила. Некоторые вещи мозг отказывается думать сам.
Потом был один вечер.
Антон спал. Катя пришла поздно — сказала задержалась на работе. Села на кухне, молчала. Я спросил что-то — она ответила коротко. Я посмотрел на неё и увидел что-то в лице. Не могу объяснить что именно — просто что-то было не так.
— Катя, что случилось?
Она посмотрела на меня. Долго. Потом говорит:
— Серёж, мне нужно тебе сказать кое-что.
Я уже знал до того как она сказала. Не знал — что именно. Но знал что что-то большое. Что-то после чего всё будет по-другому.
— Говори, — говорю.
Она сказала.
-----
Я не помню точно что было потом. Это как авария — помнишь до удара и помнишь после, а сам удар — провал.
Помню что встал. Пошёл на балкон. Стоял и смотрел на улицу — машины внизу, фонари, какой-то мужик выгуливал собаку. Обычный вечер для всех.
Помню что думал — это неправда. Это какая-то ошибка. Люди так не делают.
Потом вернулся в кухню. Катя сидела на том же месте, смотрела на руки.
— Давно? — спросил я.
— Несколько месяцев.
— Он знает что ты мне рассказала?
— Нет.
— Ты его любишь?
Она подняла глаза. В них было что-то — не знаю как назвать. Что-то настоящее, и от этого было хуже.
— Да, — говорит.
Вот это слово — да — я слышу до сих пор. Иногда ночью просыпаюсь и слышу. Просто — да.
-----
Отцу я позвонил на следующий день.
Не сразу — утром. Ночь не спал, сидел в комнате пока Катя легла в спальне. Слышал как она не спит тоже — ворочалась. Мы не разговаривали больше в ту ночь.
Утром Антон проснулся, пришёл ко мне, залез на колени. Я держал его и думал — он ничего не знает. Для него всё как вчера.
Когда Катя забрала Антона завтракать — я вышел в коридор и позвонил.
Папа взял сразу. Голос сонный — он всегда поздно вставал.
— Пап.
— Серёж? Что случилось?
— Катя мне рассказала, — говорю.
Тишина. Долгая.
— Серёжа, — говорит наконец.
— Не надо, — говорю. — Я просто хочу знать — это правда?
Молчал долго.
— Да.
Опять это слово.
— Ладно, — говорю. И повесил трубку.
-----
Он приехал в тот же день. Без звонка — просто позвонил в дверь.
Я открыл. Мы стояли в дверях и смотрели друг на друга. Он постарел — я вдруг это увидел, хотя видел его неделю назад. Или просто по-другому смотрел.
— Можно зайти?
— Заходи.
Мы сели на кухне. Катя ушла с Антоном в комнату — я слышал как там работает мультик.
Папа говорил долго. Про то что не хотел. Что само случилось. Что он понимает — нет слов. Что он виноват. Что он готов к чему угодно — к тому что я не буду с ним разговаривать, к тому что я его возненавижу.
Я слушал.
Потом говорю:
— Пап, ты помнишь как учил меня ездить на велосипеде?
Он замолчал.
— Я всё время падал. Ты держал за сиденье и бежал рядом. Долго бежал — я не замечал что ты уже отпустил.
Он смотрел на меня.
— Зачем ты это говоришь?
— Не знаю, — говорю честно. — Просто вспомнил.
Мы помолчали.
— Серёжа, — говорит он. — Я не оправдываюсь. Я сделал что сделал. Но ты должен знать — я её люблю. По-настоящему.
— Ты мой отец, — говорю.
— Да.
— Ты сидел на нашей свадьбе в первом ряду. Ты плакал.
— Я помню.
— Как это вообще…
Я не договорил. Он не ответил.
Некоторые вопросы не имеют ответа. Это один из них.
-----
Катя ушла через две недели.
Не к нему сразу — сначала к подруге. Потом — к нему.
Она уходила когда Антона не было — я попросил маму забрать его на выходные. Не хотел чтобы он видел.
Собирала вещи — я не помогал и не мешал. Сидел в комнате, смотрел в телефон, ничего не видел. Слышал как хлопает дверца шкафа. Как катится чемодан по коридору.
Потом тихо:
— Серёж.
Я не ответил.
— Серёж, я заберу Антона в среду. Мы поговорим про него отдельно.
— Хорошо, — говорю.
Дверь закрылась.
Я сидел ещё долго. Потом встал. Пошёл на кухню. Поставил чайник — просто потому что надо что-то делать руками.
Антон приехал от бабушки вечером. Вбежал — «папа, папа, мы там котёнка видели». Я его обнял и держал немного дольше чем обычно. Он не возражал — только говорит «пап, ты меня мнёшь».
Я засмеялся. Первый раз за несколько дней.
-----
Антон спрашивает где мама.
Сначала я говорил — мама уехала, скоро вернётся. Потом понял что так нельзя — будет хуже когда правда.
Сказал просто: мама теперь живёт отдельно. Она тебя любит, будет приезжать. Так бывает у взрослых.
Он спросил — почему.
Я сказал — взрослые иногда не могут жить вместе. Это не потому что ты что-то сделал.
Он подумал. Говорит:
— А к дедушке я буду ездить?
Я не сразу нашёлся что ответить.
— Дедушка тебя любит, — говорю.
— Ну и я его люблю. Он мне машинки обещал показать в гараже.
Пять лет. Для него дедушка — это машинки в гараже. Больше ничего.
Не знаю хорошо это или плохо. Наверное хорошо.
-----
Прошло несколько месяцев.
Они живут вместе — Катя и папа. Я это знаю — через общих знакомых, через то что Антон иногда упоминает. «Мы с мамой и дедушкой ходили». Вот так — мама и дедушка. В одном предложении.
Первый раз когда Антон это сказал — я вышел на балкон и стоял там минут десять. Дышал.
Потом вернулся. Разогрел ужин. Мы с Антоном поели, я читал ему перед сном. Он уснул быстро — дети умеют уснуть быстро, это хорошее умение.
Я сидел рядом и смотрел на него.
Вот что у меня есть. Этот спящий человечек с динозавром в обнимку. Пять лет, любит динозавров, ненавидит суп.
Это не мало.
-----
С отцом мы не разговариваем. Он писал несколько раз — я не отвечал. Не потому что решил так принципиально — просто не знаю что ему сказать. Слов нет. Тех самых слов которых нет в языке — для такого.
Друг Мишка говорит — ты должен поговорить с ним. Рано или поздно придётся. Мишка прав наверное.
Только вот — что я скажу. Что спрошу. Почему? Он уже сказал — любит. Это ответ который я не принимаю — но другого у него нет.
Может просто со временем.
Время вообще странная вещь. Кажется что ничего не изменится — а потом смотришь и что-то уже не так больно как было. Не потому что стало хорошо. Просто — привыкаешь что ли. К новой форме жизни.
-----
Я работаю. Езжу на объекты, решаю вопросы, возвращаюсь домой. Антон в садике — забираю в шесть. Ужин, мультик, сказка, сон.
По выходным — Катя забирает его. Мы передаём ребёнка у подъезда, говорим «привет», «во сколько вернёт», «он не ел нормально вчера». Вот весь разговор.
Она выглядит… нормально. Я смотрю на неё и думаю — что я чувствую. Иногда злость. Иногда что-то похожее на усталость от этой злости. Иногда — ничего. Просто человек с которым я прожил пять лет.
Отца не вижу — он не приходит когда я забираю или привожу Антона. Это по молчаливой договорённости. Или просто так получается.
Не знаю когда увижу его снова. Не знаю что скажу.
-----
Люди когда узнают — реагируют по-разному.
Кто-то говорит «какой кошмар», и в глазах — интерес. Это неприятно но понятно — история необычная, люди любопытны.
Кто-то начинает объяснять мне мою жизнь. «Наверное что-то в браке было не так». «Может отец одинок был». Я слушаю и думаю — может. Наверное. Только мне от этого не легче.
Мишка — тот просто пришёл, принёс пиво, мы сидели на балконе и молчали в основном. Иногда говорили о ерунде — о футболе, о его новой машине. Ни слова о Кате, ни слова об отце. Просто сидели.
Это было лучшее что он мог сделать.
-----
Антон недавно спросил:
— Пап, а ты дедушку любишь?
Я завтракал. Поставил кружку. Посмотрел на него.
— Люблю, — говорю.
— А почему вы не разговариваете?
— Поссорились немного.
— Из-за чего?
— Из-за взрослого.
Он подумал. Говорит:
— Вы помиритесь?
Я смотрел на него — на этого пятилетнего человека с кашей на подбородке. На сына. Он смотрел на меня серьёзно — ждал ответа по-настоящему.
— Не знаю, — говорю честно. — Наверное да. Когда-нибудь.
— Хорошо, — говорит. И вернулся к каше.
Вот и весь разговор.
Я думал о нём потом весь день.
Наверное да. Когда-нибудь.
Может это и есть ответ. Не сейчас — больно ещё. Но когда-нибудь. Потому что он мой отец. Потому что Антон его любит. Потому что злость — тяжёлая, её долго не унесёшь.
Не сейчас. Потом.
Живём пока.
-----
*Было у вас такое — предательство от самого близкого, от кого вообще не ждали? Как справились? Напишите — мне важно знать что я не один с этим.*
-----
*#личноеисловное #предательство #семья #отец #дзен #жизнь*