Ещё много чего произошло в те жестокие дни.
Больше двух дней вынашивал Тимур план мести Белозору, и никого вначале в него не посвящал. Наконец он подошёл к Пахому и спросил совета.
- Дядя, как сильнее ужалить Белозора?
- Надо выбить оружие из его рук. Всего больнее ударит его смерть сына. Нужно ещё раз заманить Ярослава в Лабиринт, только надо позаботиться, чтобы царевич остался один.
- Что-нибудь придумаем. – Проворчал задумчиво Тимур.
На тринадцатый день всё шло, как по маслу. Белозор и Мелантий были далеко от Константина, Аглай помчался выручать близнецов от наёмников. Ярослав никогда не покидал дядю и усердно защищал его от наиболее горячих противников.
Вдруг Константин увидел, как Галлуса заманили в Лабиринт, и теперь гоняли его по большим и малым кругам, играя, как кошки с мышкой.
- Ярослав. Ты же умеешь входить в лабиринт. Спаси Галлуса.
- Дядя, я умею входить в Лабиринт, но не знаю способов оттуда выйти.
- Мы вытащим тебя! – Самоуверенно заявил Константин.
Ярослав вздохнул, поменял коня, и поскакал навстречу своей смерти. Его легко впустили в первое кольцо, образовав ещё три, потом во второе и в третье. Теперь за спиной Ярослава было девять или десять колец из лучников и копейщиков. Ещё немного, и Ярослав нагнал Галлуса. Оба они нанесли большой урон войску Тимура, прежде чем кто-то из копейщиков сильно ранил Галлуса. Едва живого его выпустили из ловушки, и круги снова сомкнулись за спиной Ярослава. Мгновением позже в середину круга выехали Тимур, Пахом и Неман.
- Сдавайся, сын Белозора! – Крикнул молодому богатырю Тимур.
- Сдавайтесь вы мне! – Прокричал в ответ царевич.
- Ты ещё сильно молод, чтобы сражаться с нами троими. – Прокаркал Пахом.
- Похоже вы не видели меня в деле! – Вскричал Ярослав. Натянув лук, он за три раза обстрелял троих врагов, принеся смятение.
Началось великое противостояние троих против одного. Ярослав вначале удачно отражал стреды Царевичей, и успевал наносить урон простым воинам. Вечерело. Солнце уходило за горизонт. Но силы Ярослава тоже уходили с каждой раной. И когда его конь споткнулся о колесо, - то самое, которое Кара хотел запустить в деда Горгия, - Ярослав выпал из седла, и так сильно ударился головой, что потерял сознание.
Тимур, не теряя времени, вложил в лук стрелу с зигзагообразным остриём, и пустил её прямо в сердце героя. Жизнь его оборвалась, но Ярослав успел крикнуть:
- Отец!
Крик этот потряс три горы, пять рек, десять небес и острым кинжалом проник в сердце Белозора.
Танич вздрогнул, побледнел, и рухнул на повозку, как подкошенный. Мелантий понял всё и повернул лошадей назад. Гнедичи, одни из союзников Тимура, которым было поручено отвлечь Белозора, облегчённо вздохнули. Из ста двух воинов в живых осталось не больше пятидесяти, а тех, кто мог ещё держать оружие в руках и того меньше.
Как ни гнал Мелантий лошадей, в лагерь они приехали только после заката. В лагере рыдали все, и воины, и слуги, и женщины. Воздух был наполнен слезами и стенаниями. Не было ни одного, кто остался бы равнодушным. На Фелицию было страшно смотреть. В безумии она то рвала на себе волосы и одежду, то посыпала волосы землёй, пропитанной кровью Ярослава; то кидалась с руганью на покойного сына и трясла его. Тщетно Стела пыталась её успокоить.
Тогда Мелантий Кара спросил спокойным тоном:
- Как твой ребёнок, Фелиция?
- Какой мой ребёнок? – Испуганно перепросила царевна.
- Ты носишь под сердцем второго Ярослава. Я вижу, что он будет царём всех Словенских Земель. Но чтобы так случилось, ты не должна себя так вести. Ты можешь причинить вред царевичу. Посмотри вокруг. Все плачут. И я плачу, хоть слёзы не текут из моих глаз. Ты можешь плакать сколько душе угодно, и хранить траур по сыну всю свою жизнь. Никто тебя не осудит. Но сейчас ты убиваешь и себя, и ребёнка. Прекрати безумства. Стела, отведи Фелицию в палатку. Сестре нужен сон.
Фелиция успокоилась, и хотя слёзы не переставали бежать с глаз, она позволила Стеле увести себя в палатку.
- Нужно устроить погребальный костёр. – Хрипло приказал Белозор. Тот час же одни воины стали бегать и отыскивать хворост, другие пилить деревья, третьи готовили факелы.
- Как это случилось? – Спросил белозор у братьев. За всех ответил Константин. Он рассказал, как отправил Ярослава в ловушку спасать Галлуса, как его, Константина оттеснили далеко от Лабиринта, как лошадь вынесла Галлуса, и он скончался от тяжёлых ран и потери крови.
- Я не буду спрашивать тебя, почему ты отправил моего сына на смерть. Если бы ты не был моим братом, то лежал бы уже мёртвым рядом с Ярославом.
- Как ты разговариваешь со старшим? – Гневно спросил Константин. Оба брата схватились за мечи. Кара моментально оказался между ними, схватил обоих за шеи, и столкнул лбами. Таничи отпрянули назад, несколько раз кувыркнувшись, и сейчас лежали, и охали, потирая лбы.
- Вы можете убить меня, или попытаться это сделать, но я не позволю вам ссориться. Белозор, Константин, я выбрал вас, потому что вы не похожи на других. Но твоя честность, Константин, и твоя сила, Белозор, вас же и убьют. Как никогда вы должны быть едины, а вы готовы друг другу глотки перерезать, будто простые перепившие вояки. Что случилось, того уже не избежать. Убийцы твоего сына, Белозор, - Царевичи. Последний удар нанёс Ярославу сам Тимур.
- Я убью сначала всех его братьев, а потом придёт черёд самого Тимура. – Процедил Белозор.
- Вот это разговор не мальчика, но мужа. – Съязвил Кара. – Обнимитесь же!
Братья обнялись, расцеловались, и их позвали первыми поджечь погребальное ложе Ярослава.