andkom1234

Герои Махабхараты /Герои «Противостояния» Юдхиштхира. Старший сын Кунти. Пандав /Константин. Старший сын Гертруды. Танич. Арджуна. Второй сын Кунти. Пандав. /Белозор. Второй сын Гертруды. Танич Бхима. Младший, но самый сильный сын Кунти. Пандав /Аглай. Младший, но самый сильный сын Гертруды. Танич. Сахадева, Накула. Близнецы, сыновья Мадри. Пандавы /Демид, Мангуст. Близнецы. Сыновья Иларии. Таничи Абхиманью. Сын Арджуны и Субхадры. Пандав. /Ярослав. Сын Белозора и Фелициии. Танич. Адиратха. Колесничий. Приёмный отец Карны /Егорий. Лесничий. Приёмный отец Родиона. Амба. Сестра Амбики и Амбалики...

Насколько радовались жители Элефантура победе таничей, настолько опечалены были Евстафий и Бахар. Евстафий специально прибыл в столицу после длительного пребывания в пустыне. Вместе с ним в городе собрались десятки мудрецов, чтобы приветствовать победителей. По традиции таничи подходили один за другим к царю, потом к царице и просили благословения. Евстафий благословил Константина, Белозора и близнецов. Но когда подошёл черёд Аглая, царь сказал: - Подойди сынок поближе. Я хочу тебя обнять. Аглай хотел подойти, но Мелантий покачал головой и дал знак двум воинам. Те поднесли к Евстафию медную копию Аглая в полный рост...

Константин под давлением Мелантия Кары отправил шпионов в отдалённые уголки царства для розыска Тимура. С ним предстояло либо сразиться, либо судить. Три дня от шпионов ничего не поступало. Наконец-то одному из них повезло. Он подслушал разговор двух подвыпивших рыбаков. Один из рыбаков всегда рыбачил на озере Еро. Но больше он туда ни ногой. По его словам, что-то огромное и страшное поселилось в глубине, и пугало рыб. Постоянно всплывали пузырьки воздуха. Шпион сразу отправил таничам эти сведения...

Начался новый день. Шельма уже приготовил боевую повозку, помыл лошадей, подготовил оружие. Родион взошёл на своё место и Шельма погнал повозку к лагерю таничей, откуда уже выдвигалась повозка Белозора. - А ты уверен, что победишь танича? Он всё-таки был лучшим из учеников уважаемого Каджая. - Не отвлекайся, царь. Обучение это одно; ведение войны – другое. – Проворчал Родион. Какое-то время они ехали молча. До места поединка было ещё далеко, и Шельма опять заговорил: - Ты знаешь, царь, что у Белозора есть Триглав – три божественных оружия? - Мне не страшны его уловки и оружие, царь Шельма...

Со следующего дня события потекли стремительно. Тимур приказал найти Родиона, и самолично надел на него знак командующего. Родион не возражал. - Пора привлечь тяжёлую пехоту. – Первым делом сказал Родион Тимуру. - Что ты имеешь в виду? - Я имею в виду морока Морвина, что томится в подземелье Элефантура. - С ума сошёл? Он же всё здесь порушит. - Обещай ему свободу и пусть рушит войска таничей. Сказано-сделано. Морвин ради свободы согласился помогать царевичам и его тут же проводили на Царёву землю...

- Тимур, ты подписал себе смертный приговор, убив сына Белозора. За твою жизнь я не поставлю и полкопейки. – Жёстко выговаривал молодому царю Каджай. - Я бессмертен. Мама даровала мне каменное тело. - И мозги у тебя похоже тоже стали каменными. – Передразнил Тимура Каджай. Даже Пахом хохотнул. - Учитель, не забывайтесь! – Грозно сказал Тимур. - Я не только твой Учитель. Теперь я твой командир. Ты сам меня назначил командующим. Мне наплевать на твоё тело. Своим поступком ты серьёзно осложнил нашу победу...

Ещё много чего произошло в те жестокие дни. Больше двух дней вынашивал Тимур план мести Белозору, и никого вначале в него не посвящал. Наконец он подошёл к Пахому и спросил совета. - Дядя, как сильнее ужалить Белозора? - Надо выбить оружие из его рук. Всего больнее ударит его смерть сына. Нужно ещё раз заманить Ярослава в Лабиринт, только надо позаботиться, чтобы царевич остался один. - Что-нибудь придумаем. – Проворчал задумчиво Тимур. На тринадцатый день всё шло, как по маслу. Белозор и Мелантий были далеко от Константина, Аглай помчался выручать близнецов от наёмников...

- Убийцы! Я отомщу им! – Кричал Тимур в своём шатре. - Не время сейчас мстить! – Прикрикнул на него Пахом. – Кого ты поставишь командующим? Ты уже подумал про это? Или месть застелила тебе глаза, племянничек? Ты как маленький мальчик, у которого отобрали дорогую игрушку. Так возьми другую! Не хнычь! Ты же воин! Или кого-нибудь назначай, или бери командование на себя. Тимур первое время бешено сверлил глазами дядю, но вскоре успокоился. - Да, дядя, ты прав, как всегда. Я лично не способен вести армию...

Прошло девять жестоких дней. Таничи и Царевичи то побеждали, то проигрывали друг другу. Много доблестных витязей полегло на Царёвой Земле. Дед Горгий низменно убивал по пять тысяч воинов у таничей. Сам он по-прежнему был неуязвим. Чтобы не придумывал гений Мелантия, разбивалось о броню, стрелы и булат деда. Однажды Кара не выдержал. Он схватил колесо от разрушенной боевой повозки и хотел швырнуть в деда. Старый витязь не стал ни уклоняться, ни противостоять, только молитвенно сложил руки. Но Белозор клещом ухватился за Мелантия...

Пятеро братьев были впереди, на острие атаки. Их сыновья вели войска с восточной стороны. На флангах армия таничей уступала царевичам по численности, поэтому в центре Альберт применил особое построение – «Топор». Такое построение было непросто создать, ещё труднее разрушить. Так таничи намеревались пробить центральные ряды врага, прорываясь к Тимуру. Царь стоял рядом с Горгием. - Дедушка, разве ты не будешь строиться «Камнем»? - Сейчас уже нет времени. – Ответил Горгий. – Мы будем отбивать атаку...

Если войсками царевичей командовал дед Горгий, то армию таничей возглавил Альберт (брат Стелы). Войска он построил «Ромбом», а Горгий – «Черепахой». Все эти формы обладали своим преимуществом перед противным и свои недостатки. Тимур бесился от того, что битва никак не начиналась. У него уже чесались руки кого-нибудь убить. Но Горгий не торопился. Он снова и снова проверял шеренги, ряды своих войск, следил зорким соколом за построениями в противном стане. Весеннее Солнце стояло уже высоко. - Почему ты не начинаешь битву? – Обрушился с упрёками на Горгия Тимур...

За два дня до начала биты Тимур решил просить благословения у тёти и матери. Гертруда не смогла дать благословение царственному племяннику. - Тимур, если ты убьёшь кого-то из моих сыновей, я прокляну тебя. С моим благословением проклятие станет вдвое сильнее. Тимур хмыкнул на это, уважительно поклонился, и пошёл к матери. - Неужели мой сын снизошёл до того, чтобы увидеться с матерью? – Спросила Бахар, подавая руку для поцелуя. - Мама, я отправляюсь на войну. Возможно, меня убьют. Я хочу получить от тебя благословения...