В КНДР проводят очередную реформу сельского хозяйства. Реформа в итоге выглядит достаточно двусмысленной и местами противоречивой, пишет в своем Telegram-канале востоковед-кореевед, профессор, публицист, специалист по КНДР Адрей Ланьков.
- С одной стороны, отмечает он, в результате реформы в северокорейских сельхозкооперативах, колхозах появилась ранее немыслимая гибкость, а доходы крестьян оказались теснее, чем когда-либо, связаны с результатами их труда.
- С другой стороны, конечная цель реформы состоит в полном восстановлении государственной монополии на торговлю зерном (точнее, на распределение зерна).
В прошлом в Северной Корее кооперативные хозяйства производили зерно в соответствии с государственным планом. Зерно сдавалось государству, которое через карточную систему распределяло его среди горожан. В отличие от рабочих, которые получали паёк (дважды в месяц) и денежную зарплату, крестьяне получали зерно и деньги раз в году, после завершения уборки в осенний период.
Во время голода второй половины 1990-х годов государственная карточная система фактически оказалась парализована, пишет эксперт, а основная часть оборота зерна стала осуществляться через рынки. Кроме того, большое распространение получили частные поля, существование которых никогда не было официально признано, но с которыми власти мирились.
«Нынешняя политика КНДР направлена на восстановление колхозной системы (то есть «системы сельскохозяйственных кооперативов»), но в несколько модифицированном и, скажем прямо, более рациональном виде», – отметил Андрей Ланьков.
В ходе реформ в последние годы была введена система стимулов. Она позволяеет колхозникам получать значительную часть того продовольствия, которое было произведено сверх государственного плана.
Обратная сторона новой политики состоит в том, что с 2023 года государственные органы активно борются с нелегальными частными полями и огородами, которые на протяжении последних 30 лет были важным подспорьем для бедных семей в деревнях и малых городах (в 2010-е годы на неофициальные частные поля приходилось 20–25% всего производства продовольствия в стране).
Главным источником дохода для крестьян вновь стала выдача зерновых по итогам отработанных за год трудодней. Кроме того, «стоимость» трудодня напрямую определяется производственным достижениями того звена, к которому прикреплён крестьянин: в тех звеньях, где собран лучший урожай, выше и выплата за трудодень.
В приграничных провинциях КНДР ежегодные выдачи по трудодням составляют примерно 250-300 кг зерна (рис, ячмень и кукуруза). По северокорейским меркам это очень неплохо, пишет эксперт, хотя некоторые крестьяне жалуются, что раньше, когда у них были собственные неофициальные поля, зерна у них было больше.
По сообщениям с мест, структура распределения сейчас примерно такова: из 10 тонн зерна
- 3 тонны забирает государство по обязательному плану,
- 4 тонны направляются на предприятия по контрактным закупкам,
- а 3 тонны остаются на нужды хозяйства.
Одновременно власти снова начали активно бороться с частной продажей зерна. Формально частная торговля зерном запрещена в КНДР ещё с 1957 года, однако в разные периоды этот запрет соблюдался с разной строгостью (в 1990–2020 годах фактически игнорировался). Сейчас запрет пытаются снова сделать реальным.
Подразумевается, что единственным источником зерна, получаемого населением в той или иной форме, должно быть государство, рассказал профессор.