Глава 15
Идея принадлежала Кате.
— Мы должны познакомиться по-человечески, — заявила она, ворвавшись в Асину квартиру в субботу утром. — Не на бегу, не на дне рождения, а нормально. Вчетвером. У нас дома. С пельменями.
Ася, которая только что закончила сеанс маникюра и ещё не успела убрать со стола баночки с лаками, растерянно моргнула. Катя стояла посреди прихожей, сияя, словно начищенный самовар. Сегодня на ней был ярко-бирюзовый сарафан, делавший её похожей на тропическую птицу, а короткие тёмные волосы были уложены задорным ёжиком. Она держала в руках пакет с какой-то зеленью и смотрела на Асю с выражением, не допускавшим возражений.
— Пельмени — это святое, — добавила она. — Лёха уже фарш крутит. Даня будет через час. А ты пока собирайся и бери свою лысую.
— Клеопатру?
— Её самую. Лёха её обожает. Говорит, она похожа на инопланетного агента. Это комплимент, если что.
Ася поняла, что спорить бесполезно. Она надела лёгкий домашний сарафан кремового цвета, собрала волосы в небрежный пучок, усадила Клеопатру в переноску и отправилась в гости.
Квартира Лёхи и Кати оказалась полной противоположностью и пастельному миру Аси, и Даниной холостяцкой берлоге. Здесь всё было пёстрым, разномастным и безумно живым: на стенах висели фотографии в рамочках разного цвета, на диване громоздились подушки с вышитыми котами, а посреди гостиной стоял огромный стол, заваленный мукой, скалками и фаршем.
Лёха, облачённый в фартук с надписью «Шеф-повар в законе», яростно месил тесто. Его пшеничные усы были припорошены мукой, делая его похожим на Деда Мороза в летнем варианте.
— Ася! — проорал он, заметив гостью. — Проходи! Кошку давай!
Клеопатра, выпущенная из переноски, тут же по-хозяйски обследовала территорию, обнюхала диванные подушки и в итоге устроилась на коленях у Лёхи, который немедленно начал чесать её замшевую шкурку испачканным в муке пальцем.
— Я же говорила, — довольно сказала Катя. — Инопланетный агент нашла своего человека.
Даня пришёл ровно через час, неся с собой двухлитровую банку домашнего компота — подарок от Галины Сергеевны, переданный специально для Кати.
— Мама сказала: «Передай Кате, пусть Лёху отпаивает, а то он худой», — процитировал Даня, ставя банку на стол.
— Я худой?! — возмутился Лёха. — Да я в самом расцвете!
— Это она по-матерински, — успокоила Катя. — Ладно, народ, лепим пельмени. Руки мыли? Ася, ты как с тестом?
— Никак, — честно призналась Ася.
— Отлично, научу. Это проще, чем маникюр.
Следующий час они лепили пельмени. Вернее, лепили в основном Катя с Лёхой, а Даня с Асей занимались тем, что Катя называла «художественной самодеятельностью». Даня ваял пельмени размером с кулак, утверждая, что это «богатырский формат». Ася старалась делать всё аккуратно, но края у неё предательски расклеивались, и Катя то и дело прибегала на помощь.
— Ничего, — говорила она, ловко защипывая очередной Асин пельмень. — У Лёхи первый раз вообще пельмени в бульон развалились, ели суп с мясом. Зато весело было.
— Это был авторский суп, — веско заметил Лёха. — Я его специально так задумал.
— Конечно, дорогой.
За разговорами незаметно перешли к историям. Катя рассказывала, как они с Лёхой познакомились: он пришёл чинить ей машину, а в итоге остался на ужин, потом на завтрак, а потом навсегда.
— Три дня не выходил из гаража, — хохотала Катя. — Я ему носила еду, как партизану в окопы. А на четвёртый день он вылез и сказал: «Выходи за меня». Я подумала — шутит. А он серьёзно.
— Любовь зла, — философски заметил Лёха, поглаживая усы и кошку одновременно.
Ася смеялась. Ей было легко с этими людьми — так же легко, как с Даней. Она вдруг поймала себя на мысли, что раньше у неё не было такой компании. Были клиентки, были знакомые, был Артур — но не было вот этого: общего стола, муки на носу у Лёхи, шуток, от которых хочется смеяться, а не вежливо улыбаться.
Пельмени сварили в огромной кастрюле, подали с домашней сметаной и зеленью. Ели молча первые пять минут — так вкусно, что говорить было некогда. Клеопатре выделили отдельную мисочку с фаршем, и она уплетала его с царским достоинством.
— Ну что, — сказал Лёха, отодвигая тарелку, — теперь развлекательная программа. Пазл!
— Пазл? — переспросила Ася.
— У нас традиция, — пояснила Катя. — Каждый новый гость собирает с нами один пазл. У нас коллекция.
Она извлекла из шкафа коробку. На картинке был изображён кот — рыжий, наглый, поразительно похожий на Лёху.
— Это я на прошлый день рождения дарила, — с гордостью сказала Катя. — Лёха его уже полгода собрать не может.
— Я могу! Просто у меня времени нет!
— Конечно, дорогой.
Пазл высыпали на стол, и следующие полчаса четыре головы склонились над кусочками картона. Даня, как ни странно, оказался мастером по пазлам: он быстро находил нужные фрагменты и щёлкал их, как орешки. Ася, напротив, путалась в оттенках рыжего, но упорно продолжала искать. Катя руководила процессом. Лёха в основном мешал, за что получал от жены шутливые подзатыльники.
— Слушай, Дань, — вдруг сказал Лёха, глядя на друга. — А ты помнишь, как три года назад мы тут сидели и ты говорил, что никогда никого не найдёшь?
— Помню, — кивнул Даня.
— А сейчас сидишь, пазлы собираешь. И рядом девушка. И кошка вас благословила.
— Кошка — это знак качества, — подтвердила Катя.
Ася почувствовала, как краска заливает щёки. Даня накрыл её ладонь своей и сказал просто:
— Я нашёл.
Лёха и Катя переглянулись и заулыбались.
Вечер закончился компотом и новой партией пазлов. Клеопатра, утомлённая впечатлениями, спала на коленях у Лёхи, который боялся пошевелиться. Катя записывала Асе рецепт теста для пельменей. Даня сидел рядом и смотрел на Асю тем самым взглядом, от которого её сердце начинало биться быстрее.
Прощаясь, Катя обняла Асю и шёпотом сказала:
— Спасибо тебе.
— За что?
— За Даньку. Мы уже не надеялись. А ты пришла — и он ожил. Ты — волшебница.
Ася хотела возразить, что никакая она не волшебница, но Катя уже отстранилась и подмигнула.
Домой шли пешком. Августовская ночь дышала теплом, над головой горели звёзды, и Клеопатра, сидевшая в переноске, тихо мурлыкала. Даня нёс переноску в одной руке, а второй держал Асю за руку.
— Хороший вечер, — сказала Ася.
— Угу.
— Хорошие люди.
— Угу.
— Даня.
— М?
— Катя сказала, что я волшебница. Что вы из-за меня ожили.
Даня остановился, поставил переноску на скамейку и взял Асю за плечи.
— Она права, — сказал он. — Я до вас был как тот Лёхин автосервис: работал, но без искры. А вы пришли и всё запустили. Я не знаю, как это работает, но это так.
Ася смотрела на его лицо, освещённое фонарями, на ямочку, которая сейчас чуть подрагивала, потому что губы сжаты в серьёзную линию, и думала, что, наверное, быть волшебницей не так уж и сложно. Достаточно просто любить этого человека.
— Тогда я продолжу, — сказала она. — Запускать.
— Запускайте, — улыбнулся он. — Мне нравится.
И поцеловал её под августовскими звёздами, пока Клеопатра выразительно мяукала из переноски, намекая, что кошачье терпение не бесконечно.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ