все главы здесь
Глава 81
После того, как Анна ушла, Варя наконец-то смогла приступить к еде, и надо сказать, что ела с тем редким, почти детским удовольствием, какое бывает только тогда, когда человек долго был голодным по независящим от него причинам.
Лапша была наваристая, с прозрачным, золотистым бульоном, в котором чувствовалась настоящая курица, и пахло в ней укропом, жареным луком и чем-то еще таким родным, деревенским, что Варе вдруг показалось: она ест не просто еду, а черпает ложкой тепло этого дома, заботу этой женщины, ее молчаливую благодарность за возвращенного сына.
Варвара ела неторопливо, но в то же время жадно, будто действительно впервые в жизни пробовала такую простую и такую вкусную пищу, и сама удивлялась этому чувству — ведь она была деревенская, к подобному привычная, а все равно сейчас каждая ложка казалась вкуснее предыдущей.
Светлана с умилением смотрела на то, как девушка уплетает ее стряпню. Она вдруг встрепенулась и налила ей крепкого, свежего чая, от которого сразу пошел густой, терпкий аромат, и, смущаясь, не глядя прямо, сказала, будто извиняясь заранее:
— Варенька, я еще печенье пекла… только не сегодня, а вчера. Сережкино любимое. Думала, хоть его поест… Будете? — с надеждой в глазах спросила женщина.
Варя подняла глаза, улыбнулась тепло и благодарно, кивнула, а когда взяла печенье — рассыпчатое, с тонким запахом ванили и топленого масла, поняла, что и оно удивительно вкусное, такое, какое получается только у тех, кто печет не по рецепту, а по памяти, на глазок.
— Светлана Сергеевна, — сказала она искренне, делая глоток чая и откусывая кусочек печенья, — вы либо и правда кудесница, либо я сегодня была так голодна, что мне все кажется необыкновенным. Так вкусно у вас… все!
Светлана смутилась, махнула рукой, словно отгоняя похвалу, и улыбнулась уже легче, спокойнее:
— Да бросьте вы, Варенька. Я вот завтра борща наварю. У меня борщ знатный.
Света заговорщицки подмигнула. Варя улыбнулась и тоже подмигнула и сказала просто:
— Я в этом даже не сомневаюсь.
Стук в калитку раздался неожиданно, коротко и настойчиво, и Светлана тут же встрепенулась, будто ее дернули за ниточку, раздраженно выдохнув:
— Ну вот… опять.
Она уже поднялась было, собираясь сказать что-нибудь резкое, как вдруг с улицы неожиданно донесся мужской, густой, хорошо поставленный голос, в котором не было ни суеты, ни робости:
— Светлана, выйди-ка, на минутку.
Света замерла, удивленно переглянулась с Варей, и в этом взгляде мелькнуло все сразу — и недоумение, и усталость, и тень неловкости.
— Нешто и мужики к тебе пойдут… — пробормотала она и тут же спохватилась: — Ой, прости… те! К вам.
Варя же, напротив, едва заметно улыбнулась и удовлетворенно кивнула, будто происходящее только подтверждало ее внутреннее ощущение правильности хода событий.
— Давайте лучше на «ты» ко мне, — мягко сказала она. — Мне непривычно, когда выкают. Мне ведь всего ничего — двадцать с небольшим.
— Да ты что! — Светлана всплеснула руками. — Ладно, договорились, — женщина кивнула и пошла к двери.
Варя осталась сидеть, но услышала, как калитка распахнулась и почти сразу раздался удивленный голос Светы:
— Максим?.. А тебе-то чего?
— Света, — ответил он спокойно, без лишних слов, — мне бы Варвару. Ненадолго. Можно?
Светлана секунду помолчала, будто взвешивая услышанное, потом кивнула и вернулась в дом уже с другим выражением лица — без раздражения, с легким любопытством.
— Там Максим тебя спрашивает, — сказала она Варе, пожав плечом.
Варя поднялась сразу, без колебаний, словно была готова к этому зову, и, проходя мимо, коротко пояснила:
— Так он нас подвез с Володей.
И в этом простом объяснении не было ни удивления, ни тревоги — только спокойное принятие того, что день еще не закончился и не перестал удивлять.
Варя мельком глянула на себя в круглое зеркало, висевшее на стене, машинально поправила выбившуюся прядь, пригладила волосы сзади и тут же сама себя одернула, почти сердито, будто поймала на чем-то непозволительном и постыдном: с какой, собственно, стати она вдруг вздумала прихорашиваться, когда у нее есть Коля, когда мысли ее сейчас должны быть совсем о другом, о мальчишке, о горе, о том, что еще предстоит сделать, помочь мальчику.
Она вышла во двор — и сразу увидела Максима. Он стоял у калитки не такой, каким Варя увидела его утром. Он будто бы иначе держал плечи, и выражение лица у него было другое.
Только через несколько секунд Варя поняла, что он переоделся в модную футболку и джинсы, а может, даже и постригся, или это ей только показалось, потому что взгляд сам зацепился за эту перемену, за неожиданную аккуратность, за какую-то собранность, которой прежде в мужчине не было.
Максим увидел ее, и лицо его тут же расплылось в широкой, открытой, совершенно искренней улыбке, без тени расчета или задней мысли, от которой Варе вдруг стало спокойно, будто рядом оказался человек, от которого не ждешь подвоха.
— Варя, — сказал он, — ты уже освободилась?
Она кивнула просто, без объяснений:
— Да.
— А чем теперь собираешься заниматься?
Варя пожала плечами — не от безразличия, а потому что сама пока не знала ответа; день был слишком плотный, слишком тяжелый, и в нем вдруг образовалась странная пауза, как зазор между двумя глубокими вдохами.
— Ну так пойдем, — сказал Максим легко, будто предлагал самую обыкновенную, почти детскую вещь. — Я тебе такие места покажу… красивые. У нас такие холмы есть… закачаешься.
Она снова пожала плечами — уже с сомнением, потому что разум подсказывал одно, а внутри вдруг возникло другое, тихое, не требующее слов, и в этом ощущении не было ни кокетства, ни предательства, а только неожиданное понимание: она готова пойти, просто пройтись, посмотреть, подышать, дать себе немного тишины после всего, что навалилось сразу.
И, поймав себя на этой готовности, Варя не испугалась и не стала гнать прочь, а лишь молча кивнула, соглашаясь не столько с Максимом, сколько с самой собой.
Варвара уже шагнула к калитке и вдруг оглянулась — Света вышла следом, остановилась на крыльце и посмотрела на нее так, будто искала в ее лице подтверждение чему-то важному, будто хотела убедиться, что все делает правильно, что не ошибается в своем молчаливом решении.
Светлана тихонько кивнула, едва заметно, по-женски осторожно, и в этом кивке было больше заботы, чем слов: иди, мол, пройдись, передохни, тебе сейчас это нужнее всего.
А потом, уже почти шепотом, словно боялась спугнуть чужую судьбу, добавила:
— Хороший парень Максим.
И от этих простых слов Варе вдруг снова стало неловко, как бывает тогда, когда тебя невольно ставят в ситуацию, к которой ты не готова и о которой не просила, и она тут же подумала, что обязательно должна будет сказать Свете — не сейчас, не в эту минуту, но потом обязательно сказать — что у нее есть жених, и что все это совсем не про то, о чем, должно быть, сейчас думает Светлана, глядя ей вслед с надеждой, такой же тихой и бережной, как и она сама.
Варя опустила глаза и невольно усмехнулась про себя, с той легкой грустью, которая приходит от понимания женской природы.
Все женщины одинаковы, подумала она устало и чуть печально: бабы каются, оглядываясь назад, а девки все равно замуж собираются, глядя вперед, даже тогда, когда жизнь вокруг трещит по швам и кажется, что для чувств сейчас совсем не время.
Друзья! Будут ли появляться новые тексты — уже давно решают не алгоритмы дзен, а вы — мои читатели. Благодарю вас!
можно укрепить это решение здесь
Татьяна Алимова