Окончание
Они начали спускаться по крутому осыпающемуся склону. Каждый неверный шаг мог вызвать обвал камней, который выдал бы их присутствие. Серый следовал за ними, выбирая самые тихие тропы. Казалось, зверь понимает важность момента. Они почти достигли первой бытовки, когда ситуация изменилась. Из леса, со стороны гребня, который они только что покинули, раздался мощный раскатистый вой. Это был вожак, и ему ответили десятки глоток из темноты. Стая была близка, она шла по следу своего пропавшего сородича, и она была в ярости. Охранники в карьере засуетились.
— Волки! Снова эти твари! — крикнул кто-то. — Палите в сторону леса!
Началась беспорядочная стрельба. Пули свистели над головами, вгрызаясь в мерзлую землю. В этом хаосе Роман и Алина смогли проскочить к главному распределительному щиту. Роман лихорадочно вскрыл панель. Его руки, привыкшие к клавиатуре и ручке, теперь работали с проводами и предохранителями. Он действовал быстро, по памяти восстанавливая схемы, которые видел в чертежах.
— Давай, родной, поддавай, — бормотал он.
Внезапно за спиной послышался рык. Но это был не волк. Огромная овчарка, сорвавшаяся с поводка, прыгнула на Алину. Женщина успела подставить приклад винтовки, но сила удара сбила ее с ног. Серый, не раздумывая, бросился на помощь. Маленький волчонок вцепился в загривок огромного пса, отвлекая его на себя. Завязалась жестокая схватка.
— Роман, свет! — крикнула Алина, пытаясь достать нож.
Роман рванул главный рубильник. Раздался треск, сноп искр озарил его лицо, и в следующее мгновение весь карьер погрузился в непроглядную тьму. Прожекторы погасли, гул генераторов смолк. Тишина стала почти осязаемой, нарушаемая лишь криками людей и воем волков, который теперь звучал совсем рядом.
— Бежим! — Роман схватил Алину за руку.
Они рванули в сторону клеток, надеясь использовать замешательство врагов. В темноте началась настоящая неразбериха. Наемники палили во все стороны, боясь теней, которые скользили между машинами. Роман подбежал к первой клетке. В ней металась молодая волчица. Он не думал о последствиях, он просто рванул засов. Затем вторую, третью.
— Что ты делаешь? — Алина подбежала к нему.
— Возвращаю долги! — выдохнул он.
Освобожденные звери не нападали на них. Они, словно понимая, кто их союзник, устремлялись в сторону наемников, создавая еще больше хаоса. Но тут вспыхнул свет ручного фонаря. Прямо перед ними стоял Виктор. Его лицо было искажено ненавистью и страхом.
— Рома, ты все-таки пришел! Ты всегда был слишком правильным. Это тебя и сгубило!
Роман замер. Он смотрел в дуло пистолета и понимал, что не успеет поднять свой карабин. Алина была чуть в стороне, прижатая к стене фургона другим охранником.
— Где деньги, Виктор? — спокойно спросил Роман, стараясь выиграть время.
— Те триста миллионов не сделают тебя счастливым. Они сделают меня богатым, а это почти одно и то же.
Виктор нажал на спуск. Но выстрела не последовало. Вместо этого из темноты сверху на него обрушилась серая тень. Это был вожак. Огромный волк сбил Виктора с ног, пистолет отлетел в сторону, звеня по камням.
— Уходим!
Алина воспользовалась моментом и точным ударом нейтрализовала своего противника. Они бросились к склону. За спиной раздавались крики Елены, которая звала охрану, и беспорядочная пальба. Но волки уже были везде. Стая вошла в карьер, защищая своих и мстя за тех, кто томился в клетках.
Когда они выбрались на гребень, Роман обернулся. Внизу, в свете горящих фар одного из джипов, он увидел странную картину. Волки не убивали всех подряд. Они просто окружали людей, не давая им сесть в машины и уехать. Это была осада. Серый стоял рядом с Романом. Его бок был окровавлен, овчарка успела задеть его, но он стоял гордо, глядя вниз, на своих сородичей.
— Ты видел? — Алина тяжело дышала. — Они не просто звери. У них есть стратегия.
Роман посмотрел на нее. Его взгляд изменился. В нем больше не было растерянности человека, которого предали. В нем появилась твердость камня.
— В этом мире есть законы, Алина, которые нельзя купить за 300 миллионов, — сказал он. — Закон стаи, закон силы и закон справедливости. Мои партнеры думали, что тайга — это просто место на карте, которое можно разграбить. Они ошиблись.
Он открыл планшет. Экран светился в темноте.
— У меня есть данные. Пока был хаос, я успел подключиться к их сети. Все проводки, все имена, все счета. Теперь у нас есть оружие помощнее их автоматов.
Но радость была недолгой. Из леса послышался гул тяжелого мотора. К карьеру приближался вертолет.
— Это за ними, — Алина нахмурилась. — Если они сядут в вертолет, мы их не достанем.
— Значит, нам нужно сделать так, чтобы они не захотели улетать без своего груза. — Роман посмотрел на ящики, которые остались на дне карьера. — Там не только оружие, Алина. Помнишь сообщение «Дети в клетках»? Я должен проверить, что в тех маленьких контейнерах, которые они грузили последними.
— Это может быть ловушкой, Роман! — Алина попыталась его остановить.
— Я не смогу жить с этим, если не проверю, — отрезал он. — Жди здесь. Если через десять минут я не вернусь, уходи. Передай данные в полицию.
Он начал спускаться обратно в ад, который сам же и устроил. Серый, не колеблясь ни секунды, скользнул следом за ним. Роман чувствовал, как холодный ветер бьет в лицо, но внутри него горел огонь, который не могла потушить ни одна метель. Он больше не был бизнесменом Степановым, он был частью этой ночи, этой тайги и этой стаи.
Спустившись к фургонам, он прокрался к самому маленькому из них. Дверь была приоткрыта. Внутри было темно и тихо. Роман включил маленький фонарик и замер. В углу фургона, в тесных деревянных ящиках с отверстиями для воздуха, сидели не дети. Там были крошечные, едва открывшие глаза волчата и детеныши рыси. Они сжались друг к другу, дрожа от холода и страха.
— Вот вы кто! — прошептал Роман. — Груз 402.
В этот момент сзади раздался холодный знакомый голос.
— Положи фонарик на пол, Рома, и медленно повернись.
За его спиной стояла Елена. В ее руке был изящный дамский пистолет, но направлен он был прямо ему в сердце. В ее глазах не было ни капли сожаления, только холодный, расчетливый блеск.
— Ты всегда был слишком жалостливым, — сказала она. — Это тебя и погубило. Снова.
Елена стояла в дверях фургона, и свет ее фонарика бил Роману прямо в глаза. Он не видел ее лица, только темный силуэт и тонкую руку, уверенно сжимавшую пистолет. В этом жесте не было ни тени сомнения. Она действительно была готова выстрелить.
— Ты всегда был слишком правильным, Рома, — повторила она, и в ее голосе послышалась злая насмешка. — Твоя честность всегда стояла у нас на пути. Ты хотел строить дороги, а мы хотели строить капитал. Сколько людей готовы платить за то, что лежит в этих ящиках? За страх и боль тех, кто не может себя защитить. Это и есть твой капитал?
— Это рынок, дорогой. Спрос рождает предложение. Ты просто оказался лишним звеном в этой цепи.
В этот момент над карьером пролетел вертолет. Оглушительный рев винтов заставил Елену на мгновение поднять голову. Этой секунды Роман и ухватился. Он не стал бросаться на нее. Он знал, что не успеет. Он просто с силой толкнул один из тяжелых деревянных ящиков в ее сторону. Ящик с грохотом повалился, заставив Елену отступить. Раздался выстрел, пуля со свистом прошла мимо уха Романа и впилась в обшивку фургона. В ту же секунду из темноты, словно из ниоткуда, выпрыгнул Серый. Маленький волчонок вцепился в подол ее дорогой шубы, рыча и дергая ткань.
— Проклятая тварь! — вскрикнула Елена, пытаясь стряхнуть зверя.
Роман выскочил из фургона, подхватил Серого на руки и бросился в сторону темных скал, где его ждала Алина. Он слышал позади крики Виктора и гневные распоряжения Елены, но шум вертолета, идущего на посадку, заглушал все. Они бежали долго, не разбирая дороги, пока свет прожекторов карьера не превратился в тусклое зарево за верхушками деревьев. Метель усилилась. Колючий снег бил в лицо, превращая мир в сплошную белую пелену.
— Сюда! — Алина потянула его за собой к небольшому склону. — Там есть старое охотничье зимовье. Оно спрятано в расщелине. Его с воздуха не увидят.
Зимовье оказалось совсем крошечным. Четыре венца почерневших от времени бревен, вросших в землю. Внутри пахло старой хвоей и холодной золой. Они заперли дверь на тяжелый засов и обессиленно опустились на пол. Роман чувствовал, как его трясет. Это был не только холод, но и осознание того, насколько глубока была пропасть, в которую он упал. Человек, с которым он делил хлеб и кров в течение десяти лет, только что пытался его убить.
Алина достала из сумки остатки сухих спичек и развела небольшой огонь в крошечной печурке. Слабое пламя осветило ее лицо. На лбу у нее была ссадина, а руки мелко дрожали, когда она насыпала заварку в помятую кружку.
— Спасибо, — тихо сказал Роман, принимая горячую кружку. — Ты спасла мне жизнь. Снова.
Алина посмотрела на него. Ее взгляд больше не был таким колючим.
— Мы спасаем друг друга, Роман. В этом лесу по-другому не выжить.
Они сидели в тишине, слушая, как ветер воет в трубе. Серый устроился между ними, положив голову на лапы. Он грелся, и от его шерсти исходил запах дикой природы и свободы.
— Почему ты пошла против них? — спросил Роман. — Ты ведь могла просто уволиться, уехать?
Алина горько усмехнулась.
— Из этой компании не увольняются, Роман. Мой брат был водителем. Он перевозил те самые грузы, не зная, что внутри. А когда узнал, отказался ехать. Его нашли через два дня на обочине. Сказали, не справился с управлением. Но я видела машину. Тормоза были подрезаны. Я пошла в службу безопасности, чтобы найти доказательства. Но поняла, что вся система прогнила сверху донизу. Твои партнеры — это не бизнесмены. Это хищники, которые жрут все, до чего могут дотянуться.
Роман смотрел на огонь.
— Я думал, что я строю что-то важное. Дороги, логистика. Я верил, что мы связываем страну. А оказалось, я просто прокладывал пути для их преступлений. Я сам дал им инструменты для этого.
— Не вини себя в том, что ты верил людям. Виноваты те, кто это доверие превратил в оружие.
Алина коснулась его руки. Ее пальцы были холодными, но прикосновение на удивление нежным. Между ними возникло то странное чувство, которое бывает только у людей, стоящих на краю пропасти. Это не была вспышка страсти, какую показывают в кино. Это было тяжелое, глубокое притяжение двух одиночеств, двух душ, которые были преданы и теперь искали опору друг в друге. Роман видел в ее глазах ту же боль, что чувствовал сам, и в эту минуту она стала для него самым близким человеком на свете.
— Если мы выберемся... — начал он, но Алина приложила палец к его губам.
— Сначала нужно выбраться. Виктор не оставит нас в покое. Для него мы живые свидетели его конца. Если данные из твоего планшета попадут в сеть, его империя рухнет за часы.
Роман кивнул. Он знал, что на счетах компании сейчас заморожены огромные суммы, и только его цифровая подпись может их разблокировать. Виктор и Елена будут охотиться за ним до последнего патрона. Внезапно Серый вскочил. Он не зарычал, но его тело напряглось, как натянутая струна. Он подошел к двери и тихо заскулил, глядя на щель.
— Слышишь? — шепнула Алина, хватаясь за винтовку.
Роман прислушался. Сквозь вой метели донесся звук, который невозможно было спутать ни с чем другим — гул мощных двигателей снегоходов. Они шли по их следу, несмотря на шторм.
— Тепловизоры! — выругался Роман. — Печка выдала нас. Дым уходит в расщелину, жар от трубы все равно виден.
— Уходим через заднее окно, — скомандовала Алина.
Но было поздно. Раздался резкий хлопок, и дверь зимовья разлетелась в щепки от мощного удара. В проем влетела светошумовая граната. Ослепительная вспышка и страшный грохот на мгновение лишили Романа ориентации. Он упал на пол, прижимая Серого к себе. В ушах стоял невыносимый звон. Сквозь пелену в глазах он видел, как в зимовье врываются фигуры в черном камуфляже.
— Взять их! Живыми! — раздался голос командира наемников.
Алина успела вскинуть винтовку. Грохнул выстрел. Один из нападавших упал, но их было слишком много. Завязалась рукопашная схватка в тесном пространстве избушки. Роман вскочил, схватил тяжелый железный ломик, лежавший у печки, и наотмашь ударил ближайшего врага. В этот момент из темноты леса прямо в дверной проем ворвался вихрь из серого меха. Это была стая. Волки, привлеченные шумом боя, не остались в стороне. Они не разбирали, кто прав, а кто виноват, но они чувствовали запах тех, кто причинил боль их сородичу. Начался настоящий хаос. В узком зимовье смешались люди, звери, крики и выстрелы. Волки действовали молниеносно, вцепляясь в руки и ноги наемников.
— Как ну? — закричала Алина, прикрывая Романа.
Они пробились к маленькому оконному проему. Роман помог Алине выбраться наружу, затем вытолкнул Серого. Сам он уже заносил ногу, когда услышал сухой щелчок выстрела за спиной. Алина, уже стоявшая на снегу, вдруг охнула и схватилась за бок. Ее лицо мгновенно стало белым, как окружающий снег.
— Алина!
Роман спрыгнул вниз и подхватил ее. Она осела на руки, ее ладонь окрасилась густой, ярко-алой кровью. Пуля прошла на вылет через мягкие ткани, но удар был сильным.
— Беги! — прошептала она, пытаясь оттолкнуть его. — Забирай планшет и уходи! Они сейчас очухаются!
Роман посмотрел на нее, потом на зимовье, где волки продолжали сдерживать наемников. Он видел, как к месту боя приближаются новые огни снегоходов. В его голове за секунду пронеслось все. Его прошлая жизнь, его страх, его попытки просто убежать и спрятаться. Он понял одну простую вещь — бежать больше некуда. Если он уйдет сейчас, он потеряет не просто жизнь, он потеряет право называть себя человеком.
— Нет, — твердо сказал он, — я больше не буду бегать.
Он уложил Алину в углубление между камнями, надежно укрыв ее своим тулупом. Серый сел рядом, охраняя женщину. Роман поднял выпавшую из рук Алины винтовку. Он никогда не был солдатом, но сейчас он чувствовал, как в его жилах течет холодная сталь. Он проверил магазин. Оставалось пять патронов.
— Слушай меня, — обратился он к волку. — Присматривай за ней.
Зверь посмотрел на него серьезно и преданно, словно понимал каждое слово. Роман вышел из тени скал прямо на открытое пространство перед зимовьем. Снегоходы были уже в пятидесяти метрах. Их фары слепили, превращая снежинки в летящие искры.
— Эй! — крикнул Роман во весь голос, привлекая внимание. — Я здесь! Во мне жена! Так идите и возьмите!
Он вскинул винтовку. Первый выстрел выбил фару ведущего снегохода. Машина вильнула и на полной скорости врезалась в дерево. Второй выстрел заставил водителя другого снегохода броситься в снег. Роман не просто стрелял. Он заманивал их вглубь расщелины, подальше от того места, где лежала раненая Алина. Он знал каждый выступ этих скал. Он помнил чертежи этой местности так, словно сам ее создавал. Он видел, как наемники рассыпались цепью, пытаясь окружить его. Но они не знали одного. За спиной Романа стоял не просто лес, там стояла вся мощь оскорбленной природы. Из темноты, со скал начали спускаться тени, десятки светящихся глаз загорелись в ночи. Стая пришла не просто на шум. Она пришла на зов вожака, который признал в этом человеке своего.
Роман стоял один против вооруженных людей, но в эту минуту он не чувствовал себя жертвой. Он чувствовал, что за его плечами закон, который старше любых денег. Закон оскала, который дается в ответ на предательство.
— Ну, подходите ближе, — прошептал он, взводя затвор. — Посмотрим, чего стоит ваша сталь против наших клыков.
В этот момент в небе снова показался вертолет, но на этот раз он заходил не на посадку. Мощный прожектор с неба осветил всю сцену, и из громкоговорителей раздался суровый голос:
— Всем бросить оружие. Это пограничный спецназ. Огонь будет открыт без предупреждения.
Роман замер. Значит, данные, которые он успел отправить с планшета через спутник еще в карьере, дошли. Его план сработал, но он понимал, это еще не финал. Главная схватка ждала его впереди. Там, на базе, где Виктор и Елена готовили свой последний ход. Шум пограничного вертолета еще вибрировал в воздухе, когда Роман понял: это только начало конца. Спецназ прижал наемников в расщелине, но главные кукловоды, Виктор и Елена, находились в паре километров отсюда, на основной базе в старом карьере. Они не станут ждать, пока кольцо сомкнется. У них был свой транспорт и свой план отхода.
Роман вернулся к камням, где лежала Алина. Она была бледна, но взгляд ее оставался ясным и решительным. Она уже успела перевязать рану куском своей рубахи, плотно затянув узел.
— Тебе нужно к медикам, — твердо сказал Роман, присаживаясь рядом.
— Нет, — она покачала головой, преодолевая боль. — Если они уйдут сейчас, они растворятся в заграничных счетах. Ты отправил данные, но без физических носителей, которые хранятся в сейфе Виктора, дело могут развалить адвокаты. Там оригиналы договоров и списки всех конечных заказчиков. Ты должен закончить это, Роман!
Она протянула ему свою винтовку.
— Я смогу идти. Медленно, но смогу. Я прикрою тебя с высоты, когда ты войдешь на базу.
Серый, молодой волк, преданно сидел рядом. Он словно понимал серьезность момента, не отходя от раненой женщины ни на шаг. Роман посмотрел на них двоих, на женщину, которая стала ему ближе всех на свете, и на дикого зверя, ставшего его совестью.
— Хорошо, — выдохнул он, — но если станет совсем плохо, уходи к вертолету. Это приказ.
Они двинулись к карьеру, используя тени деревьев. Роман шел впереди, прокладывая тропу в глубоком снегу. В голове его зрел план — не бизнес-стратегия, а план охоты. Он знал территорию базы, так как сам утверждал ее проект. Он знал, где находятся слепые зоны камер и где расположен главный узел связи. Когда они достигли края карьера, база внизу напоминала растревоженный муравейник. Грузовики спешно заводились, люди в панике бросали вещи в фургоны. В центре площадки стоял мощный вездеход, в который грузили металлические кейсы. Рядом с ним Роман увидел Елену. Она нервно оглядывалась, поправляя меховой воротник. Виктора не было видно. Скорее всего, он был в штабном вагончике, уничтожая следы.
— Я займу позицию на старой насыпи, — прошептала Алина. — У тебя есть десять минут, пока они не тронулись. Иди через дренажную трубу, она выведет тебя прямо к штабу.
Роман кивнул. Он оставил винтовку ей, взяв только свой карабин и тяжелый охотничий нож. Он скользнул вниз по склону, превратившись в бесшумную тень. Тайга помогала ему. Ветер, бьющий в лицо, уносил звуки его шагов. Холод больше не казался врагом. Он был союзником, который заставлял врагов жаться к обогревателям и терять бдительность. Он выбрался из трубы за штабным вагончиком. Изнутри доносились приглушенные голоса и звук работающего шредера. Виктор уничтожал бумаги. Роман осторожно заглянул в окно. Бывший партнер лихорадочно запихивал пачки денег и диски в кожаную сумку. На его лице больше не было маски уверенного в себе дельца, только животный страх.
Роман не стал ждать. Он распахнул дверь, и холодный воздух ворвался в натопленное помещение. Виктор вздрогнул и резко обернулся. Его рука потянулась к пистолету на столе, но Роман был быстрее. Ствол карабина уперся Виктору прямо в грудь.
— Поздно, Витя, — негромко сказал Роман. Его голос звучал удивительно спокойно. В нем не было ненависти, только ледяная пустота. — Бумаги не помогут. Цифровой архив уже у пограничников.
Виктор замер. Его лицо медленно приобретало землистый оттенок.
— Рома, послушай, мы же можем договориться. Здесь хватит на десять жизней. Мы скажем, что это ты их накрыл. Ты выйдешь героем.
— Я уже вышел, — ответил Роман. — Из той клетки, в которую ты меня посадил.
В этот момент дверь за его спиной скрипнула. Роман не оборачивался. Он знал, кто там.
— Брось оружие, Рома! — голос Елены был резким и сухим. — Я выстрелю! Клянусь, я выстрелю тебе в спину!
Роман медленно повернул голову. Жена стояла в дверях, направив на него пистолет. Ее глаза, когда-то казавшиеся ему самыми прекрасными, теперь напоминали два куска мутного стекла.
— Ты не сделаешь этого, Лена, — сказал он. — Не потому, что любишь меня, а потому, что ты уже проиграла. Посмотри в окно.
Она на мгновение отвела взгляд, и этого хватило. Роман резко ушел в сторону, сбивая стол и опрокидывая Виктора. Раздался выстрел, пуля разбила лампу, и комната погрузилась в полумрак, освещаемый только светом прожекторов с улицы. Снаружи раздался протяжный жуткий вой, который перекрыл гул моторов. Затем еще один, и еще. Это был не просто крик зверя. Это был сигнал к атаке. Волки, которые все это время ждали в темноте леса, хлынули в карьер. Они не трогали рабочих, которые в ужасе бросали оружие и лезли на крыши машин. Стая знала своих врагов.
— Что это? — закричала Елена, пятясь к двери. — Откуда их столько?
Она выскочила наружу, надеясь добежать до вездехода. Виктор, воспользовавшись моментом, бросился следом за ней, забыв про сумку с деньгами. Роман вышел на крыльцо вагончика. Перед ним разворачивалась картина, которую он не забудет до конца своих дней. Огромная стая окружила центр площадки. Во главе ее стоял вожак, седой, могучий зверь. Рядом с ним, оскалив зубы, стоял Серый. Елена и Виктор оказались зажаты между штабом и вездеходом. Они палили в воздух, пытаясь отогнать зверей, но волки не отступали. Они просто стояли плотным кольцом, сужая его с каждым шагом.
— Рома, помоги! — Елена упала на колени, ее голос сорвался на крик. — Ты же человек! Ты не можешь оставить нас им! Скажи им, чтобы они ушли!
Роман смотрел на нее сверху вниз. Он вспомнил теплый кабинет, их свадьбу, ее обещание быть рядом и в горе, и в радости, и вспомнил холод капкана, кровь на снегу и тех маленьких зверят в ящиках, которых она собиралась продать как неодушевленный товар.
— Я больше не хозяин этого леса, Лена, — тихо произнес он. — Я здесь только гость, а в гостях нужно соблюдать законы хозяев.
Он поднял руку, давая сигнал Алине, которая наблюдала за всем через прицел с высоты. Вспышка сигнальной ракеты осветила карьер красным светом. Это был знак для спецназа, который уже входил на территорию с другой стороны. Волки начали медленно отходить назад, в темноту леса. Они сделали свою работу. Они не дали предателям сбежать, они загнали их в ловушку их собственного страха. Через пять минут все было кончено. Бойцы спецназа в тяжелом снаряжении профессионально скрутили Виктора и Елену. Их уводили к вертолету, и Елена все еще что-то кричала, пытаясь оправдаться, но ее слова тонули в рокоте винтов. Виктор прошел мимо Романа, низко опустив голову. Он больше не смотрел ему в глаза.
Когда шум начал стихать, из темноты вышла Алина. Она прихрамывала, опираясь на винтовку, но на ее губах играла слабая, усталая улыбка.
— Все закончилось, — сказала она.
— Нет, — Роман посмотрел на лес, где в густых сумерках мелькали серые тени. — Все только начинается.
Прошло три месяца. Тайга медленно просыпалась от долгого зимнего сна. Снег еще лежал в глубоких оврагах, но на припеках уже показалась первая робкая зелень. Воздух стал влажным и пахучим, наполненным ароматами смолы и пробуждающейся земли. Роман стоял на крыльце нового дома, построенного на месте сгоревшего зимовья. Это была крепкая изба с большими окнами, из которых открывался вид на бескрайние просторы севера. Его прошлая жизнь в Москве оказалась теперь далеким, нечетким сном. Компания была национализирована, счета арестованы, а дело о контрабанде стало самым громким процессом года. Ему предлагали вернуться, предлагали восстановить его права, но он отказался. Все, что ему было нужно, теперь находилось здесь.
Дверь скрипнула, и на крыльцо вышла Алина. Она больше не носила маскхалат, на ней был простой шерстяной свитер. Она подошла к Роману и положила голову ему на плечо.
— Слышишь? — спросила она.
Из леса донесся знакомый голос. Это был не одиночный вой, а перекличка стаи. На поляну перед домом выбежал крупный молодой волк. Его шерсть лоснилась на солнце, а движения были полны силы и грации. Он остановился в нескольких метрах от крыльца и внимательно посмотрел на людей. Белая повязка, которую когда-то наложил Роман, давно исчезла, оставив лишь едва заметный шрам на лапе. Серый коротко тявкнул, словно приветствуя старых друзей, а затем повернулся и скрылся в зарослях молодого ельника. Он больше не был раненым волчонком, он стал воином своей стаи.
Роман обнял Алину за плечи. У него больше не было миллионов на счетах, не было дорогого внедорожника и высокого кабинета, его фамилия больше не мелькала в списках самых богатых людей страны. Но, глядя на уходящего зверя и на женщину рядом с собой, он понимал: он обрел нечто гораздо более ценное. Он потерял прошлую жизнь, построенную на лжи и цифрах, но обрел настоящую свободу. И в этой тишине великого леса он, наконец-то, почувствовал себя дома. Он нашел свою стаю.