Сергей Николаевич Подхалюзин из Демшинки с теплотой вспоминает своего деда Михаила Прокопьевича ПОДХАЛЮЗИНА. Тот умел и на коне скакать, и одежду шить, и детей накормить, когда вокруг голод. Дошёл до Берлина без ранений, вернулся домой с подарком — немецкой швейной машинкой.
КРАСНЫЙ КАВАЛЕРИСТ
— Его ли рук дело мундиры Рокоссовского и Жукова на Параде Победы — теперь стопроцентно утверждать не могу, — рассказывает Сергей Николаевич, — но, что дед шил высокопоставленным
военачальникам, точно. Просто в юности всегда кажется: ещё об этом поговорим, успеем. Одно запомнилось, другое из памяти улетело, и спросить потом поточнее уже не у кого…
М.П. Подхалюзин родился в Мазейке в 1902-м году. До войны, на какую его призвали с самого начала, трудился в колхозе разнорабочим. В семье у них с Анной Семёновной было пятеро ребятишек, с трудом родителям удавалось их прокормить.
— И наш дед уезжал часто на заработки в другие места, — продолжает внук, — оттуда привозил хорошее сукно и из него зимой шил на заказ тулупы, зипуны и пиджаки. Одним словом, на верхней и зимней мужской одежде специализировался. Ну а если серьёзно, то шил одежду первой необходимости — ту, что требовалась крестьянам. И это ремесло давало возможность Подхалюзиным не умереть с голоду.
На фронте земляк воевал кавалеристом-сабельником в 9-м гвардейском кавалерийском Краснознамённом седлецком полку. Геройски воевал, поскольку награждён был двумя медалями «За отвагу» и другими наградами. Простой колхозник был единым целым со своим конём. Сельский мужик с детства прекрасно знал цену этому животному. Жалел его больше себя.
— Господь спас деда: ранен он не был ни разу, хотя рассказывал, как тяжело им, кавалеристам, было при обстрелах: надо не только самому спасаться, но и животину свою прятать. Попробуй, убеди коня, что надо пригнуться, притихнуть! Кони могли пройти там, где технике не всегда удавалось, зато и проблем с ними было больше, чем с техникой. К примеру, давали приказ идти тихо. И вдруг какая-нибудь лошадка голос подала, другая ей отозвалась, а по близости — немцы, они могли услышать и сорвать операцию.
Лошади пугались во время бомбёжки и, наоборот, безумно выскакивали из укрытия вместе с седоками, особенно когда те молодые и неопытные сами. Как правило, погибала лошадь — делил её участь и наездник. Также объяснить животному, что нет воды или еды и надо потерпеть, тоже нелегко… Одним словом, намучались на фронте и люди, и кони. М.П. Подхалюзин вспоминал, как однажды из-за бомбёжки и боёв полевая кухня давно задерживалась, а у них под обстрелом погибла лошадь, так он не растерялся и приготовил еды на весь эскадрон. За находчивость и заботу о бойцах земляк был представлен к награде.
В НАГРАДУ КОННИКУ — ШВЕЙНАЯ МАШИНКА
Конечно, за время войны все, кто воевал рядом, узнали, что бравый кавалерист из Мазейки ещё умеет хорошо шить. По этой же причине его задержали на службе после Дня Победы. Перед ним была поставлена серьёзная задача: шить мундиры к важнейшему событию — Параду Победы, который состоялся 24 июня 1945-го года. Домой земляк вернулся только в августе 1945-го. И с собой привёз подарок — немецкую швейную машинку «Зингер». Это тоже одна из его наград, которой командование наградило мастерового мужчину. Да и шить мундиры ему приказали начинать ещё в Германии. И, хоть и припозднился он домой, всё равно гордился тем, что такое дело выполнял. Столько людей нарядил на тот легендарный Парад Победы. Не участвовал лично, но будто и сам в строю прошагал со своим конём. Столько радости у всех! Победа!
Однако при всём том, что не ранен и такое дело для победителей сделал, судьбу Михаила Прокопьевича радостной не назовёшь. Все годы войны страшно переживал за детей. Письма с фронта писал, утешал их, как мог. Ведь сиротками остались. Младшие на пригляде у старших, да и тех в колхоз звали работать вместе с ровесниками. Все лиха в войну хватили. Маленькому Коле едва 2 годика исполнилось, когда их маму арестовали. Аннушку посадили в тюрьму за то, что с колхозного поля вздумала принести голодным ребятишкам свекольные очистки, чтоб сварить и накормить. Соседи донесли…Фронтовик вернулся, а жена после ещё два года в тюрьме сидела.
Отслужив, отец пуще прежнего стал работать и всего себя посвятил детям. Будто хотел наверстать упущенное за войну время, причём и за себя, и за жену. Старший их сын Михаил — тоже фронтовик, призвали в 1944-м. Он в войне с Японией успел поучаствовать, вернулся домой лишь в 1951-м.
Грудь была полна орденов и медалей. Второй сын Александр стал военным. Выйдя в отставку, офицер Подхалюзин возглавил Казинскую школу, где преподавал НВП. Третья дочь Мария трудилась поваром в военном городке, дочь Клавдия всю жизнь в торговле проработала, самый младший Николай стал водителем (отец моего собеседника).
В селе сразу фронтовику рассказали, кто «позавидовал» его жене. Так Михаил до последнего дня, пока ни уехал в город, ничего тем землякам не говорил, но и совсем не общался с ними: так горька была его отцовская обида за ребятишек.
ПОРТНЯЖНОЕ ДЕЛО ЖИВО
С.Н. Подхалюзин в детстве с дедом много времени проводил, считая его своим лучшим другом, и помнит прекрасно, как Михаил Прокопьевич любил лошадей. И, когда его вместе с супругой Анной дети из села забрали в город Липецк, ему уже под 70 было, только он не хотел сидеть без дела и устроился на элеватор, где ему доверили лошадь с повозкой. Сергей с дедом по улицам Липецка на телеге разъезжали. Хозяева дороги! Тогда такого количества машин не было. Мальчишки ему завидовали!
— Дед умер в 1972-м, похоронен в Липецке, бабушка его пережила на несколько лет. Дело его портняжное до сей поры живо. Мне строчить нравилось с детства, не раз наблюдал за вечно что-то шьющим дедом, — признаётся Сергей Николаевич, — портным профессиональным я не стал, но запросто себе и своим домашним любую одежду подошью, да и шторы с покрывалами «изготовлю», если надо. Видимо, гены деда в этом направлении действуют. Отец Николай тоже легко мог из плаща сделать куртку даже снохе, если ему не нравился низ её потрёпанной одежды. Сын мой Дмитрий — учитель труда по образованию, изучал швейное дело профессионально. Так что и он при желании что-то сошьёт. Другое дело, что сейчас, как во времена нашего Михаила Прокопьевича, такой жизненной надобности нет. Хотя я вот себе фартуки сшил, плотные, серьёзные. При сварочных работах они спасают мою одежду.
И самое интересное из всей этой истории то, что машинка, привезённая из Германии, до сей поры жива в этом семействе. Настоящий раритет. И работает! Живёт техника сейчас в Липецке, у внука фронтовика Виктора. Как и отец Михаил, обожала ещё шить его дочка Мария. Вместе с ней они любили распевать протяжные казачьи песни. У фронтовика был хороший голос, по воспоминаниям его близких. Кстати, и он тоже передался моему собеседнику, известному в районе музыканту и педагогу С.Н. Подхалюзину.
Вот и получается, что на самом деле в каждой семье — свой герой. У Подхалюзиных навыки и ценности, переданные от Михаила Прокопьевича детям, внукам и правнукам, продолжают жить, связывая поколения тонкой нитью памяти.
В ТЕМУ
В городе Липецке есть улица имени Доватора. Кто этот человек? Герой Советского Союза, генерал-майор Лев Михайлович Доватор (1903-1941 гг.) — легенда советской кавалерии, уроженец Витебской области из простой крестьянской семьи, в годы войны ставший грозой для фашистов. В августе 1941-го года командовал Оперативной кавалерийской группой 29-й армии, сформированной из 50-й и 53-й кавалерийских дивизий. Его конники в первые месяцы войны вместе с ним совершали дерзкие рейды во вражеский тыл на Смоленщине: громили штабы, рвали коммуникации — и исчезали раньше, чем противник успевал опомниться. В тяжёлые дни поражений эти успехи кавалеристов во главе с Львом Доватором стали мощным моральным подспорьем для всей Красной Армии. Сам прославленный командир не знал страха, всегда был впереди своих всадников. Он олицетворял собой лучшие качества воина, за его голову немецкое командование обещало крупное вознаграждение.
В сентябре-октябре 1941 г. группа Доватора участвовала в тяжёлых оборонительных боях на дальних подступах к Москве. В ноябре 1941 г. корпус Доватора вместе с гвардейской танковой бригадой генерала М.Е. Катукова и другими войсками 16-й армии вёл упорные оборонительные бои на Волоколамском направлении. Конники появлялись там, где враг меньше всего их ждал, кавалеристы прикрывали отход пехоты стремительными атаками — и снова растворялись в темноте. Слава о доваторцах и их легендарном командире разнеслась по всей стране.
19 декабря 1941 г., во время атаки на деревню Палашкино (Рузский район Московской области), генерал-майор Л.М. Доватор погиб. Он вновь лично вёл корпус в бой и в тот день осматривал позиции противника в бинокль, когда гитлеровцы открыли пулемётный огонь…
Посмертно ему присвоили звание Героя Советского Союза, Золотую Звезду и медаль «За оборону Москвы». Бесстрашие и любовь к Родине командира кавалеристов живёт в памяти благодарных потомков. В его честь названы улицы по всей стране, в том числе в Липецке.
О генерале Доваторе был также снят фильм «Легенда о белорусском казаке». И самый известный — «Битва за Москву», где роль генерала-кавалериста исполняет Лев Прыгунов. Прах Героя Льва Михайловича Доватора захоронен на Новодевичьем кладбище в столице в одной могиле с двумя другими прославленными Героями — лётчиком-асом, первым совершившим таран при защите Москвы, Виктором Васильевичем Талалихиным и генерал-майором Иваном Васильевичем Панфиловым, командиром Панфиловской дивизии.