Прошло почти 80 лет после Гражданской войны, Советский Союз уже развалился, а в американском Сан-Франциско всё ещё жил человек, который продолжал считать себя участником Белого движения. Он носил форму Русского корпуса, встречался с эмигрантами, спорил о судьбе России и до последних лет ненавидел коммунизм. Но когда СССР исчез, этот бывший белогвардеец неожиданно начал говорить совсем другие вещи — о расчленении России, опасности Запада и ошибках тех, кто радовался распаду страны.
И самое странное — эти слова прозвучали не от советского генерала или партийного деятеля, а от человека, который воевал против Красной Армии и всю жизнь провёл в эмиграции.
Самое интересное здесь в том, кого белоэмигрант в конце жизни назвал настоящим врагом России. И это были вовсе не большевики. Удивительно, но эта история перекликается и с современными событиями вокруг Ирана — дальше поймёте почему. Но, как всегда, обо всём по порядку.
20 мая 1999 года в американском Сан-Франциско умер человек, которого многие называли последним активным деятелем Белого движения. В тот же день была поставлена точка и в истории Союза чинов Русского корпуса — организации, существовавшей ещё со времён Второй мировой войны. После смерти Владимира Владимировича Гранитова секретарь организации Завадская объявила о её самороспуске.
Но интересна эта история не только этим. Гранитов оказался одним из немногих представителей старой белой эмиграции, который дожил до распада Советского Союза — государства, против которого многие эмигранты боролись десятилетиями. И именно тогда он неожиданно начал говорить вещи, которых от него почти никто не ожидал.
К началу 1990-х годов Белое движение фактически исчезло. Большинство ветеранов эмиграции уже умерли, а те, кто оставался жив, были очень стары. Нового поколения не появилось — дети и внуки эмигрантов всё меньше связывали себя с Россией. Сам Гранитов относился ко второму поколению русской эмиграции.
Родился он в Москве в 1915 году. Когда ему было всего пять лет, семья покинула Россию. Вновь попасть на родину Владимир Владимирович смог только в 1992 году — уже после распада СССР. И это путешествие произвело на него сильное впечатление.
За последующие шесть лет он ещё несколько раз приезжал в Россию, бывал в Москве, Санкт-Петербурге и Сибири, общался с военными, представителями патриотических организаций и обычными людьми. И именно после этих поездок его взгляды стали звучать гораздо сложнее, чем простое «антисоветское» мировоззрение старой эмиграции.
Его отец, Владимир Гранитов-старший, был офицером Белой армии и после поражения белых эмигрировал вместе с семьёй в Королевство сербов, хорватов и словенцев — будущую Югославию. Там и прошло детство Владимира.
В Белграде он окончил русскую гимназию, а затем получил образование инженера-строителя. Одновременно проходил обучение на русских военных курсах, организованных эмигрантскими структурами. Уже к началу Второй мировой войны Гранитов был связан с Русским общевоинским союзом — знаменитым РОВСом.
10 апреля 1941 года он получил чин подпоручика. А вскоре начались события, которые определили всю его дальнейшую судьбу.
После оккупации Югославии немцами в среде русской эмиграции начались волнения. Многие эмигранты стали жертвами нападений югославских партизан, считавших русских союзниками оккупантов. В ответ эмигранты начали создавать собственные вооружённые формирования.
Тут есть ещё один важный нюанс. СССР, как и современная Россия, традиционно поддерживал страны, подвергавшиеся внешней агрессии — вне зависимости от давления со стороны крупных мировых игроков. Так было и во времена противостояния с Османской империей, и в годы борьбы с Третьим рейхом, и позже — в конфликтах с участием НАТО.
Показателен пример Югославии. Ещё при Сталине советская сторона предлагала помощь войсками, однако переброске помешала позиция Польши, отказавшейся пропускать части Красной армии. Ирония в том, что спустя всего несколько месяцев сама Польша уже отступала под ударами бронетехники вермахта.
Во второй раз Россия открыто поддержала Югославию уже после распада СССР, выступив против бомбардировок НАТО. И здесь возникает важная мысль: если бы в ряде ситуаций союзники действовали более согласованно и были готовы идти навстречу друг другу, результат мог бы оказаться совсем другим — примерно таким, какой мы видим сегодня в отношениях России и Ирана.
Несмотря на давление США и Израиля на Тегеран, Москва не дистанцируется от происходящего, а открыто оказывает поддержку. В Иран регулярно поступает российская гуманитарная помощь — медикаменты, продукты и бытовые товары. Только в апреле были переданы крупные партии лекарств и более 50 тонн гуманитарных грузов.
На Западе это вызывает заметное раздражение. Дональд Трамп уже вынужден признавать, что Владимир Путин помогает Ирану, а западные СМИ всё чаще обсуждают его влияние на ситуацию в регионе. Запад в бешенстве, ведь Россия напрямую поставляет гуманитарную помощь и разведданные. И, немного забегая вперёд, можно сказать прямо: если Ирану удастся выстоять в этом противостоянии, вклад России в этот результат будет весьма значительным.
И если бы страны тогда действовали разумно, то возможно и Польше, и Югославии удалось бы избежать оккупации, и никакой корпус там бы не появился.
Историческая справка: Русский корпус в Югославии был крупнейшим вооружённым формированием белой эмиграции времён Второй мировой войны. Максимальная численность корпуса достигала примерно 17 тысяч человек.
Немцам требовались силы для борьбы с партизанами, и они согласились на создание корпуса. Формально подразделение вошло в состав Вермахта. Бойцы носили немецкую форму, получали германские награды и подчинялись немецкому командованию. Однако внутри корпуса сохранялась русская структура управления.
При этом корпус в основном действовал против югославских партизан Тито и четников Михайловича. Ситуация была крайне сложной и противоречивой. Иногда бойцы корпуса даже вступали в конфликты с союзниками Германии — например, с усташами или албанскими формированиями — защищая местное русское и сербское население.
После зверств, которые немецкие солдаты и подразделения СС начали устраивать против мирного русского населения, Германия для большинства личного состава корпуса фактически стала врагом. При этом на сторону РККА «Русский корпус» также не переходил — прежде всего из-за своих идеологических взглядов.
Однако важно понимать и другое: бойцы этого корпуса носили форму противника, получали его награды и в конечном итоге действовали в интересах Германии. Поэтому строить иллюзии относительно их роли и мотивации всё же не стоит. Это такие же враги, просто в отличие от власовцев и других коллаборационистов-эти действовали прямо.
Со второй половины 1944 года корпус участвовал и в боях против Красной Армии. Эти столкновения были тяжёлыми и для эмигрантов, и для советских солдат — бывшие граждане одной страны оказались по разные стороны фронта спустя почти тридцать лет после Гражданской войны.
Владимир Гранитов всё это время находился в составе корпуса. Он прошёл путь от младших должностей до командира роты и остался в организации до самого конца войны. В мае 1945 года части корпуса ушли в Австрию и сдались англичанам. Советский Союз требовал выдачи бойцов, однако британцы отказались это делать. Большинство из них не являлись гражданами СССР — они имели иностранные паспорта и родились уже за пределами Советского Союза.
1 ноября 1945 года Русский корпус официально распустили. Вместо него была создана организация ветеранов — Союз чинов Русского корпуса. Именно её спустя годы и возглавил Гранитов.
После войны он жил сначала в Аргентине, а затем переехал в США, где работал инженером в железнодорожной компании и занимался проектированием мостов. Одновременно продолжал активную деятельность в эмигрантских организациях и даже участвовал в строительстве православных храмов.
С августа 1988 года Владимир Гранитов возглавил РОВС — одну из главных организаций старой белой эмиграции. Именно тогда начались процессы, которые он ждал почти всю жизнь: кризис коммунистической системы и распад советского блока.
Сначала Гранитов приветствовал происходящее в Восточной Европе. Однако очень быстро его позиция изменилась. Он начал открыто критиковать Михаила Горбачёва, опасаясь, что разрушение СССР приведёт к распаду самой России. Именно тогда он произнёс слова, которые сегодня звучат особенно неожиданно для человека с такой биографией:
«На основании нашего горького опыта мы знаем, что у России в свободном мире искренних друзей нет, и что “помощь” Запада может привести к полному расчленению России».
Для многих это стало настоящим парадоксом. Человек, десятилетиями связанный с антисоветской эмиграцией, в итоге начал предупреждать о том, что разрушение страны может обернуться катастрофой.
Возможно, поездки в Россию в 1990-х многое изменили в его взглядах. Он увидел страну не через призму эмигрантских газет и старых воспоминаний, а своими глазами — в момент тяжёлого кризиса, распада армии, экономики и государства.
20 мая 1999 года Владимир Гранитов умер в Сан-Франциско. Вместе с ним ушла и целая эпоха русской белой эмиграции. Организация, созданная бывшими участниками Русского корпуса, прекратила существование в тот же день.
И хотя в этой истории мы затронули сразу три разные эпохи, общая логика остаётся прежней. Будь то Гражданская война, Великая Отечественная или современные события вокруг Ирана, геополитическая схема почти не меняется: исторический противник остаётся тем же.
Ставьте лайк чтобы поддержать статью👍 и пишите свои мысли в комментариях!