Психика людей может может описана архетипами и вылечена ими же; архетипы обитают всюду - в книгах, мифах и сериалах. Потому мы продолжаем обсуждать примеры героев сериала «Наследники», применяя к ним систему Джин Шиноды Болен, основанную на греческом пантеоне богов и богинь.
Познакомиться с этой самой системой вы можете в книге "Боги в каждом мужчине".
В прошлый раз темой статьи был глава семейства с колоссальной инфляцией Зевса - Логан Рой. Сегодня с нами Коннор, старший ребёнок, сочетающий в себе Диониса, Гефеста и Аида. Возникает логичный вопрос: почему первый не Кендалл, не Шивон, не Роман? Коннора в сериале ведь было так мало! А просто я не хочу уподобляться их отцу и выделять любимчиков. Это, если хотите, моя дань уважения Коннору: да, его было мало, но можно ли забыть его?
Для начала давайте вспомним, что такое архетип.
Архетип - это первообраз, который понятен людям любой культуры и эпохи, помогающий нам быстро распознавать роли других людей и шаблоны, по которым они действуют. Когда мы слышим "Русалочка", мы представляем абсолютно неопытную жертвенную девушку, которая буквально дважды умерла при жизни, сделав слишком большую ставку не на того мужчину. Хотя, если пойти глубже, Русалочка получила бессмертную душу и мотив был куда экзистенциальнее. А принц вообще-то был для неё траншеей эволюции из рыбы в бессмертный дух.
Так и с Коннором: его можно вполне объёмно описать через греческих богов и начнём мы с Гефеста, сразу отмечая, почему Коннор подходит под описание.
Кто же такой Гефест в греческой мифологии? Бог кузнечного дела и огня. У римлян его аналог - Вулкан. Он является единственным работающим богом среди праздных олимпийцев, который при этом не живёт на Олимпе. Родился некрасивым, больным и хилым ребёнком. Есть разные версии, как он оказался сброшен с горы. Согласно первой версии Гера увидела, что он родился очень несуразный, не соответствующий статусу, не презентабельный, эдакий "первый блин" - и скинула его в море. Ну а дальше кто не выжил - тот не джигит. Упавшего мальчика подобрала бабушка Тетис, богиня моря, и вырастила вместе с Эвриномой. В приёмной семье Гефест обучился делать прекрасные вещи и обрёл идентичность Мастера.
Мюррей Штайн великолепно описывает одним абзацем этот архетип:
Штрихи к портрету: он отвержен всеми, но его трудом и потом создана цивилизация; его гнетет собственное социальное положение, и он просто кипит обидой и недовольством; он бесконечно изобретателен: почти все гении мира принадлежат к этому архетипу; яростен, взрывоопасен, как вулкан, всегда готов восстать с оружием в руках против правителей-тиранов, однако не любит войны и раздоры и от природы является миротворцем и гуманистом; прост, как сам огонь, и столь же энергичен.
По другой версии, Гефест, как миротворец, вступился в споре Зевса и Геры за мать, получил леща от отца и упал вниз. Таким образом, основа идентичности Гефеста - изгнание и отвержение родителями. И в фильме мы видим то же самое у Коннора: нелюбимый сын, рано лишённый матери, которую Логан-Зевс закрыл в психушке, он растёт как несчастное "растение на камнях, которому не нужна вода" (цитата Кона из фильма). Он забыт, брошен отцом-Зевсом, но не полностью, потому что Зевсы склонны обеспечивать потомство материально.
Вот сцена, где Коннор говорит о своей трагедии:
Бог Гефест, лишённый ласки и любви, в итоге вырастает затворником, изобретателем, ремесленником, преобразуя свою боль в мастерство. Несмотря на внешнюю непривлекательность, он создаёт потрясающие вещи, делает тончайшую ювелирную работу, с котором не сравнивается ничто в мире. И как раз это то главное, чего нет у Коннора: Гефест без кузницы - это как рыба без воды, у него нет главной опоры. Коннор ничего не умеет, ничем не занимается, да и особо не стремится, будем честны. Главный архетип не имеет канала выхода и копит внутреннее напряжение, всё больше утопая в нарциссизме и неадеквате.
Подобно Вулкану, Коннор изолированно живёт на ранчо, которое скромно назвал "Аустерлиц". Затворничество - это не только зов Гефеста, но и Аида, бога-невидимки, царя подземелья. Аид в нём тоже проявляется, но он не ведущий - слишком уж Коннор "пацан". Мальчик, запертый в теле пожилого мужчины.
Его Гефест, вместо того, чтобы заниматься созданием ценностей, покупает странные исторические побрякушки типа засушенной мошонки Наполеона: куда ещё разбазарить капиталы семьи, как не на гениталии полководцев? Будь у вас миллиарды, разве вы бы не тратились на экзотику?
Но и красотой Кон наслаждаться не забывает: в перерывах между желанием заморозить свое тело навсегда и накормить наконец уже свою Уиллу-Персефону гранатовыми зёрнышками, он тянет ноздрями элегантные вина, покупает исторические ценности и рассуждает о политике с пылом религиозного фанатика, который никогда не открывал Библию.
Когда же Коннор решается высунуть нос в реальный мир, его воспринимают как посмешище: мало того, что ни ума, ни величия, так ещё и полностью отсутствует чувство иерархии, грациозности в корпоративной среде, а его агрессия, огромная, копившаяся годами, выплёскивается убого и неуклюже. Если Роман, младший брат, дурачится, сочится иронией и может языком порезать любого Цезаря на салат, то Коннор - шут вынужденный и уязвимый. Сама автор говорит следующее:
Филипп Слэйтер, автор книги "Величие Геры", представляющей собой психологическую интерпретацию греческой мифологии и греческой семьи, полагает, что своей клоунадой Гефест "отрекается от мужественности":
Гефест передает интерперсональное послание: "Вам нечего меня бояться, во мне нет ничего такого, что могло бы пробудить в вас зависть или возмущение. Я просто бедный хромой клоун, и вы можете смеяться надо мной, сколько угодно".
Мужчина-Гефест, который воплощает в жизнь этот образ, обычно становится клоуном ненамеренно. "Идущий не в ногу со временем" интроверт, он постоянно делает что-то нелепое, вызывая у окружающих смех или пренебрежение. Это именно тот мальчишка, чья одежда становится предметом насмешек всего класса. Он никогда не знает, что сказать красивой девочке, а когда все-таки что-то говорит, эти слова становятся причиной всеобщего веселья, и потом их еще долго цитируют. Он преувеличенно реагирует на провокации, после чего его безжалостно изводят. Возможно, он скоро выясняет, что попытки "сохранить лицо" ведут лишь к еще большему унижению, а клоунада помогает сгладить ситуацию. Когда в южных штатах чернокожих называли "ниггерами" и, случалось, линчевали, некоторые черные спасались от издевательств, превращаясь в скромного хромого старину "Гефа". Мужчина-Гефест, ведущий себя подобным образом, часто психологически находится в таком же положении, – он чувствует себя всеми отвергнутым одиночкой, за которого никто не вступится.
Но от по-настоящему низкой самооценки Гефеста Коннора спасает братец Дионис - ещё один сын Зевса, который по праву рождения требует к себе особого отношения. Этот архетип призван выполняет компенсаторную функцию. Воистину: разгребать эти конюшни нарциссических фантазий в голове Коннора надо призывать рационального Аполлона!
Благодаря непредсказуемому Дионису внутренний вулкан Коннора всё же имеет канал выхода - который, правда, опять же выставляет его в невыгодном свете.
Проявление агрессии
Огонь, ассоциирующийся с Гефестом, — это подземный огонь, расплавленное ядро, вздымающееся из глубин вулканической лавой. Подземный огонь — это метафора чувственных страстей — буйное пламя половых и эротических чувств, томящееся в теле до тех пор, пока человек не найдет ему выражение. Это также сдерживаемые и подавляемые гнев и ярость; или же страсть к красоте, которая ощущается как смутное волнение в теле (недаром тело человека нередко символически уподобляют земле).
Агрессия у Кона проявляется главным образом в двух формах: вспышки в общении с сиблингами и...президентской кампании. Он решил доказывать свою значимость, метя сразу в кресло президента США, ослеплённый идеями грандиозности, и - видят боги - его все щадили до последнего, пока не поняли, что он говорит всерьёз. Подобно Дионису, который ходил по земле, требуя от всех признать, что он сын Зевса, Коннор своими выходками хочет реализовать подавленную манию величия (Аустерлиц, гениталии Наполеона - это ж буквально держать великого императора за яйца, кресло политика) и бушующую ярость, вызванную недовольством своего положения.
Любое самопроявление - это акт агрессии. Вы выходите во внешний мир и предлагаете ему потесниться. Закономерная реакция - недовольство этого внешнего мира в ваш адрес. Но Дионис не претендует на высший трон, ему под кустом с бутылкой вполне себе нормально, поэтому голос, зовущий Кона подмять под себя царство, возможно, принадлежит Аиду - патриарху, отцовскому архетип, брату Зевса. А то и самому Зевсу.
Тут он наехал на Кендалла, потому что тот назвал себя старшим сыном. Но Кенни имеет ввиду, что он старший среди детей от второго брака
К Гефесту мы ещё вернёмся, не переключайтесь. Пока давайте познакомимся с его братом.
Второй архетип: Дионис, помощник Гефеста
Когда понадобилось вызвать на Олимп непокорного Гефеста, чтобы тот освободил от пут сделанного им трона мать Геру, озадаченный Зевс подослал силовика Ареса. Того быстро развернули котлом кипящей лавы.
"Не прокатило", - подумал Зевс и отправил Диониса. Тот набухал брата и Гефест, бодрый и задорный, пришёл на Олимп сам. Так они и подружились.
Дионис - это странный, экстатичный, одновременно порождённый самим Зевсом и при этом непризнанный сын, с рождения чувствующий себя особенным. Бог вина, экстаза и пограничных состояний (собственно, они напару с Аидом постоянно находятся "под угрозой психоза"), любимец женщин, балагур и Есенин. У Коннора Дионис (и, опять же, Аид - эти архетипы между собой очень связаны) проявляются в нелюдимости, оторванности от реальности, неадекватности. Болен подчёркивает неразрывную связь между Аидом и Дионисом:
Гадес и Дионис
Почти незримая нить, связывающая Гадеса и Диониса, бога экстаза, прослежена известным исследователем мифов Вальтером Ф. Отто в книге "Дионис – мифы и культ". Он цитирует строчку из Гераклита "Гадес и Дионис суть одно" и отмечает, что, когда Дионис отправился в подземный мир на поиски своей матери Семелы, он передал Гадесу мирт. Таким образом, мирт ассоциируется как с Дионисом, так и с царством мертвых. Карл Керени в книге "Элевсинские мистерии – архетипический образ матери и дочери" обращает наше внимание на то, что Дионис и Гадес нередко выступают в паре, что снова позволяет предположить взаимозаменяемость или связь между этими двумя божествами.
Изначально Дионис был богом растительности и плодородия. Поэтому культ этого бога связан с временами года, и, подобно Персефоне, Дионис должен часть года жить в подземном царстве. Поэтому его связь с Гадесом вполне естественна. Дионис претерпевает страдания, расчленение и возрождение, а также периоды безумия. В эти периоды он спускается в подземный мир – царство Аида.
Дионисийских черт у Коннора полно: эмоциональность, любовь к чувственной эстетике (вино, искусство, одежда), жизнь "в моменте", нежелание взрослеть. Он как неспокойная стихия, которую сложно структурировать. Среди всех детей Логана восстать против отца, подготовив план и стратегию, может только Кендалл, когда "выходит в Аполлона".
Дионис - яростный защитник женщин, воспитанный ими и, в отличие от других богов, не насилующий, не подавляющий, а дружный со своей Анимой. Он женщин любит, уважает, опекает, что проявляется и у Коннора: тот насмерть стоит за Уиллу и всячески восстанавливает её честь в глазах жестокой родни, которая не стесняется напоминать девушке, что Коннор "подобрал" её в эскорте и унижать её.
Вспомним сцену, как он на свадьбе Шивон, когда делают семейное фото и не хотят пускать на него Уиллу, угрожает набить морду жениху. И мы по мифам помним: если Дионис уже войдёт в кураж, мало не покажется никому. Достаточно вспомнить как он мстил - волосы стынут в жилах.
Так, по одной из версий мифа, царь Ликург, отвергший Диониса, убил в приступе безумия топором своего сына, убеждённый, что срубает виноградную лозу Диониса. С ума сошли и дочери Миния, царя Пенфея растерзали обезумевшие вакханки. Сама мать несчастного, Агава, была среди этих женщин: она укрепила окровавленную голову сына на тирс, убеждённая, что это голова львёнка.
В Аргосе Дионис поверг женщин в безумие. Они бежали в горы с грудными младенцами на руках и стали пожирать их мясо.
Уилла вообще является частым предметом стычек Кона с семьёй, НО если Кендалла, который не гулёна, а даже весь из себя правильный отец и в прошлом муж, хотя бы как-то можно понять, то оскорбления от Романа, который пользуется подобными же услугами от девушек, просто абсурдны.
И, раз уж мы упомянули Уиллу, давайте посмотрим на основу их отношений.
Уилла - начинающая актриса и эскортница. В такую профессию девушки по своей воле не попадают: часто у них есть раннее сексуальное насилие и вообще непростое детство.
Уилла - мягкая, податливая, меланхоличная девушка, которая если и шипит в чей-то адрес, то лишь когда загнана в угол и должна защищаться. Она не нападает первая как, например, Афина-Шивон.
Уилла, конечно же, Персефона, царица Подземелья, богиня - о, как неожиданно - плодородия. Очень глубокий архетип-проводник. Но у них с Коннором-Аидом проигрывается "мягкая" версия мифа: Уилла пассивна, "взята" в отношения, зависима в них и адаптируется внутри системы. Аид в ответ создаёт для неё безопасное пространство, не насилует, а договаривается, обращается с ней тепло и ласково, удерживает, но не разрушает. Аиды, влюбившись, стремятся в брак, потому что очень устойчивы и планомерны, поэтому мы видим как Коннор пытается на протяжении сериала "накормить гранатовыми зёрнами" юную избранницу - так Аид в мифе привязал навсегда к себе жену и обрёк возвращаться в его царство. Кстати, зёрна того самого граната - это капли крови Диониса.
Уилла - настоящая красавица и это то, что привлекает в ней Гефеста, ведь он был женат на Афродите. Афродиты выбирают себе в мужья увечных Гефестов потому, что с ними не надо соревноваться; они способны на глубину и в их присутствии женщины чувствуют себя настоящими богинями.
В отличие от Афродиты она не блудит, хотя есть одна блёклая сцена, где Уилла полуфлиртует с молодым красивым коллегой по театру. Она сомневается и в день свадьбы и даже хватается за возможность отменить событие из-за смерти Логана, но всё же её Персефона делает шаг в ответственность и соглашается на брак. Аид добился своего.
Она на протяжении сериала не врёт Коннору, что любит его, и видно, что она понимает всю контрактность их отношений. Тем не менее, она его щадит и бережёт. Но я думаю, что со временем тепло и благодарность могли бы превратиться в любовь и привязанность. Я не думаю, что Персефона-Уилла, даже влюбившись в успешного ровесника, могла бы бросить своего печального Аида-Коннора. Они бы остались на своём далёком ранчо, она бы продолжила развиваться как драматург на деньги покойного Логана, может, родила бы ребёнка, но вряд ли, ведь Аид с Корой - бесплодная пара, да и Коннора нет смысла удерживать детьми. Коннор бы ударился в какие-нибудь духовные поиски. Идиллия!
В завершении давайте посмотрим в чём же трагедия Коннора? И как из неё выходить?
Наша личность определяется тем, что мы сделали с данностью.
Коннор - перекрестие отверженного Гефеста без ремесла, инфантильного Диониса без харизмы и изолированного Аида без царства. Фулл-хаус!
Чтобы осчастливить внутреннего Гефеста, ему хорошо бы обрести ремесло. Нельзя зайти с двух ног в большой мир и сказать: "Я требую к себе уважения!" Слово "уважение" происходит от "важный", а важность - это внешнее социальное признание твоих заслуг. Насколько ты для племени незаменим, так сказать. Но именно это Коннор и пытается постоянно делать.
Когда вы достигаете в чём-то большого мастерства, вы можете быть сколько угодно интровертом-Аидом - всюду будут звать, ценить, уважать и прислушиваться. Из уст слабого звена всякие там правды о чувствах звучат как нытьё, а из уст сильного - как откровение. Коннору необходимо выйти из гермесовой ловушки дилетантства и распиздяйства. Укорениться хоть как-то.
Чтобы приземлить Диониса, надо, не отказавшись от внутренних странника и ребёнка, побольше анализировать свои состояния, трезво оценивать статус, возраст и способности, проливать "свет сознания" в свой приятный полумрак безумия. Добавить, в общем, связь с реальностью. Как? Например, если тебе несколько человек говорит одно и то же, то стоит прислушаться. Среди всех этих людей, возможно, есть не только враги, но и друзья.
За функцию света, сознательности, объективности, отстранённого наблюдения отвечает Аполлон, так что для Кона это отличная идея - подружиться со своим внутренним богом солнца, противоположностью Дионису. Внешний мир должен тебя отражать, чтобы ты не утонул в фантазиях о себе любимом. Знаете, как мгновенно можно увидеть разницу между тем, кто мы есть, и тем, что о себе думаем? Спрогнозировать как мы себя поведём в кризисной ситуации и потом сравнить с тем, как это было на самом деле. Ничто так не показывает истинное лицо человека, как свалившаяся на него власть или опасная ситуация.
А теперь, уважаемая публика, вопросы для рефлексии в ваших красивых дневниках. Позовите ваших Гефеста, Диониса и Аида за круглый стол.
- Как у меня проявляется Гефест? Есть ли у меня "кузница" - реальные навыки и ремесло? Или я требую признания без созданной ценности? Что я делаю лучше других и нужно ли мне вообще признание?
- В каких ситуациях мой внутренний Дионис уводит меня в фантазии о собственной исключительности, и как часто эти фантазии расходятся с обратной связью реальности? На чём они основаны?
- Что я использую, чтобы защититься от чувства отверженности - и какую цену за это плачу? Не развлекаю ли я публику? Не становлюсь ли шутом против своей воли?
- Есть ли в моей жизни "Аидово пространство" - место уединения, которое даёт мне силу? Или это скорее изоляция, в которой я застрял? Хочу ли я на свет к братьям Зевсу и Посейдону?
- Если сказать, что внешний мир - это зеркало, что именно он сейчас отражает мне обо мне самом, и готов ли я это принять? Что одинакового повторяют мне совершенно разные люди?
- Какие архетипы окружают меня?
Спасибо за внимание! Успеха вам в рефлексии и знакомстве с внутренними богами.
Мой ТГ-канал https://t.me/carinascabinet
Мой ФБ (запрещён в РФ) - https://www.facebook.com/profile.php?id=100080845097459&locale=ru_RU