В двадцать пять лет Катя считала себя принцессой, которая заслуживает только королевство. А в двадцать восемь королевство так и не пришло, зато пришло уведомление из банка о просрочке по кредиту.
А начиналось-то хорошо.
Был у неё Сергей. Тридцать три года, инженер, зарплата неплохая и стабильная. Квартиру снимал, но копил на угол в новостройке — ипотеку боялся, хотел своими силами. Машина подержанная, но ухоженная. Сам спокойный, надёжный, как большой диван — не модный, но удобный, и если сядешь, не провалишься.
Он любил её. По-настоящему, по-взрослому. Не цветы каждый день — но чай в постель по выходным. Помогал её матери с тяжёлыми сумками. Зимой прогревал машину за десять минут до того, как она выходила. Ремонт в её комнате сделал своими руками, обои поклеил, полку повесил.
— Кать, давай распишемся, — сказал он однажды вечером, без кольца. — Я тебе кольцо потом куплю. Настоящее, с бриллиантом. Когда подкоплю.
И что она сделала? Правильно. Обиделась. «Потом», «потом»… А «сейчас» где? Где ресторан с белой скатертью? Где предложение на Мальдивах? Где фотографии для нельзяграма, чтобы подруги лопнули от зависти?
Она посмотрела на его старенькие джинсы, на потёртый диван в зале, на отсутствие посудомоечной машины. И внутри неё что-то щёлкнуло. Не то чтобы разлюбила. Она позволяла себя любить. А разве этого мало?
«Я достойна большего», — решила Катя.
Она насмотрелась блогов про успешный успех, про «не соглашайся на меньшее», про «ты королева, найди короля». А королём Сергей, конечно, не был.
Она бросила его красиво. С монологом: «Ты меня не обеспечишь, ты не амбициозен, ты не дашь мне ту жизнь, которую я хочу, о которой мечтаю».
Сергей тогда долго молчал. Посмотрел на неё — без злобы, с какой-то странной грустью, как смотрят на уходящий поезд, который тебе был не особо нужен, но было грустно. Взял свой рюкзак и ушёл. Даже дверью не хлопнул.
Катя выдохнула. Теперь — свобода. Теперь — красивая жизнь.
Для красивой жизни нужны деньги. Своих не было. Но кто сказал, что принцессе нужно ждать? Катя оформила кредит. Сначала небольшой — на новые крутые шмотки, чтобы постить фото с видом на набережную. Потом ещё один — на поездку в другую страну, с «девочками», тоже за счёт банка. Останавливаться она не собиралась.
К тому же кредиты — это инвестиция в себя, объясняла она. Выйдет замуж за богатого — всё закроет в момент.
Богатые не заставили себя ждать? Нет. Заставили. Точнее, их не было.
Вместо них появились другие: менеджер среднего звена, который после второго свидания предложил скинуться на пиццу пополам. Сын маминой подруги на поддержанном BMW с кривыми зубами и хамскими манерами. «Бизнесмен» сорока пяти лет, который оказался женат и вообще «дорогая, но ты же понимаешь, вложения в стартап и всё такое». Молодой мажор, который через три недели укатил в Дубай с другой.
Катя ездила по свиданиям, как по работе. Всё не то. Тот не платит, тот мало зарабатывает, тот слишком старый, тот молодой, тот на «Матисе» приехал. А те, кто действительно много зарабатывал, на неё почему-то даже не смотрели — им была мало интересна женщина с просроченными кредитами и претензиями как у герцогини.
Кредиты росли, как снежный ком. Она их рефинансировала, перезанимала, начала брать микрозаймы. Всё в надежде, что сегодня — сегодня точно! — появится тот самый принц.
Принц не появлялся.
А через год после расставания ей позвонила бывшая подруга (с которой Катя поссорилась из-за того, что та посоветовала не бросать Сергея). Подруга как бы невзначай сказала:
— А ты знаешь, Серёжа наш стал новым начальником цеха. И жену нашёл. Тихую, из бухгалтерии. Детей планируют. Квартиру, говорят, купили уже, двушку в центре.
Катя тогда чуть трубку не разбила.
Дальше — хуже. Просроченные кредиты, звонки коллекторов, мамины слёзы («я же тебе говорила, дура!»). Работу перспективную не найти: везде нужно высшее профильное и опыт.
Пришлось идти в пункт выдачи маркетплейса, в ПВЗ. С утра до вечера принимать коробки, сканировать, выдавать заказы, улыбаться клиентам, которые смотрят на тебя как на робота. Работаешь по десять часов на ногах, пахнет картоном и китайским пластиком, а из динамика «заказ принят, заказ выдан». Зарплата — не намного больше прожиточного. Кредиты забирают почти всё.
Иногда, ближе к вечеру, когда поток клиентов иссякал, Катя садилась на табуретку у стойки и смотрела в потолок. Вспоминала Сергея. Его смех, которым он заражал всех вокруг. Его руки, когда он чинил её комп. Его слова: «Кать, давай будем вместе. Всё наладится».
Как же она тогда посмеялась про себя: «Наладится»… наладится у него, без неё.
И правда наладилось. А у неё — нет.
Где теперь её красивая жизнь? Вместо ресторанов — перекус за стойкой бутербродом. Вместо Мальдив — экран монитора с трек-номером. Вместо сумки Louis Vuitton — старый рюкзак, в который помещается сменка и пачка дешёвых пельменей домой.
Она порой достаёт телефон, открывает старую переписку с Сергеем. Последнее сообщение от него — год с лишним назад: «Кать, я тебя прошу, подумай. Не торопись. Я правда тебя очень…» Дальше она не читала. Выставила напоказ своим «подружкам»: «Вот, умоляет, а мне по фиг».
Теперь она перечитывает. Слёзы наворачиваются. Хочется завыть в голос. Пишет ему смс — даже не знает, тот ли номер. «Серёжа, привет, прости меня, дуру, пожалуйста…»
Ответа нет. Мужчина, которого она бросила, живёт своей жизнью. Той самой — спокойной, надёжной, семейной.
А Катя рвёт на себе волосы. Но волосы жалко — парикмахерская давно не по карману.
Женщина часто не ценит то, что у неё под носом. Ей кажется, что трава зеленее в другом месте, мужчина богаче, жизнь красивее. А когда понимает, что настоящий мужчина — это порядочность, верность и трудолюбие — бывает поздно. Тот мужчина уже с другой. Которая не требовала Мальдив, а просто сказала «да».
Катя закрывает пункт выдачи, считает выручку и идёт домой пешком — маршрутка лишние шестьдесят рублей. В голове одна мысль: «Как же я была слепа. Как же я его упустила». А вас дорогие читатели приглашаю в свой телеграм-канал Рита Райан, где много всего интересного. Скучно не будет.