– Ты издеваешься? Ты сейчас заигрывал с этой официанткой? Строил ей глазки?– резко спросила Мирослава.
Дмитрий посмотрел с искренним недоумением. Потом улыбнулся своей мягкой, обезоруживающей улыбкой. Мирослава почувствовала, как внутри начали порхать бабочки. Злость тут же стала таять, и это привело ее в бешенство. Она злилась на себя за то, что так быстро сдалась.
– Мира, ну ты что, – он обнял ее за талию и зашептал на ухо. – Я просто поблагодарил девушку за кофе. Меня так родители воспитали, я всем улыбаюсь, всех благодарю. Я просто доброжелателен. Ты же знаешь.
Мирослава сдалась. Обругала себя за ревность, за эту глупую подозрительность, но заставила себя успокоиться. Дмитрий был рядом, знакомый запах парфюма приносил привычное чувство комфорта. До свадьбы осталось всего три недели. Никто в здравом уме не станет заигрывать с персоналом на глазах у невесты. Дмитрий – взрослый, адекватный мужчина. Это просто не в его характере. Конечно, ей все это почудилось.
Свадебная суета выжала Мирославу до капли. Она разрывалась между ателье, флористом и рестораном: меню, рассадка, бесконечная грызня с диджеем из-за его караоке. В довершение всего нависала Екатерина Павловна.
– Мирослава, я тут подумала, надо позвать Калугиных. Нельзя не позвать Калугиных. Они обидятся.
– Екатерина Павловна, мы уже закрыли список, мест в зале...
– Значит, пересмотрим. Перезвони в ресторан, пусть добавят стол. И убери этих... как их... Мирослава, ну тех, твоих институтских. Пять человек, серьезно? Они хоть подарок нормальный принесут?
Мирослава до боли сжала челюсти, но заставила себя улыбнуться. Спорить было бесполезно. Она просто набрала номер ресторана и добавила места для Калугиных. Институтских друзей вычеркивать не стала, а недостающую сумму молча перевела со своей карточки.
Дмитрий от этих разборок устранился сразу. «Мирочка, ты же у меня лучше всех во всем разбираешься. Я тебе полностью доверяю». И коронное: «Мама плохого не посоветует». Потрясающе удобная логика – называть собственную беспомощность доверием.
В торговом центре Дмитрий выбирал запонки. Консультант, девица в тесной блузке, так и рассыпалась перед ним в комплиментах. Дима охотно включился: отпускал шуточки, склонялся к самой витрине, а та заливалась смехом, явно переигрывая.
Мирослава смотрела на них, и старая обида снова полоснула по живому.
– Дим, можно побыстрее? Нам еще в ателье нужно зайти.
– Секунду, Мирочка, тут такой выбор, глаза разбегаются.
В машине она не выдержала.
– Ты опять.
– Что опять?
– С продавщицей. Этот смех, комплименты...
Дмитрий устало и тяжело вздохнул.
– Мира, мы это уже обсуждали. Я вежливый и общительный. Мне что теперь, молча тыкать в витрину и мычать? Ты загоняешься на пустом месте. Серьезно, хватит, это уже утомляет.
«Утомляет». Мирослава отвернулась к окну. Может, она и правда загоняется. У нее нервы на пределе из-за свадьбы, вот и лезет в голову всякое.
За неделю до свадьбы начался настоящий ад.
Платье висело недоделанным, потому что швея слегла с температурой, а новая нагло выставила двойной ценник за срочность. С цветами вышла полная нелепица: Екатерина Павловна вдруг вбила себе в голову, что пионы – это вульгарно, и потребовала каллы. Мирославу воротило от этих цветов, они вызывали стойкую ассоциацию с похоронами, но на сопротивление просто не хватало нервов. В довершение всего ресторан подкинул обновленное меню с мутными наценками, а фотограф начал банально шантажировать, требуя сразу все деньги, иначе он возьмет другой заказ.
Мирослава засыпала и просыпалась с бесконечным списком дел. Рядом спал Дмитрий – абсолютно спокойный, по-детски подложив ладонь под щеку. Он и не догадывался, что к рассвету она в мыслях успевала переругаться с половиной подрядчиков.
В четверг она наконец встретилась со Златой. Села напротив и сразу вывалила все: швею, каллы, Екатерину Павловну с ее бесконечными Калугиными и фотографа, который нагло вымогал деньги.
Злата кивала, но выглядела рассеянной. Она смотрела на Мирославу виновато, как человек, который скрывает тяжелую правду и никак не решится заговорить.
– Злата, ты чего? – Мирослава осеклась на полуслове. – У тебя такое лицо, будто ты на похороны собралась. Ты прийти не сможешь? Нет, только не говори, что у тебя другие планы!
– Приду, – быстро ответила Злата. – Конечно, приду. Только...
– Что «только»? Говори давай, а то я себе сейчас такого навыдумываю, что мало не покажется.
Злата отодвинула чашку. Достала телефон, повертела в ладонях, словно надеялась, что Мирослава сама передумает спрашивать.
– Мира, я вчера была в «Веранде». Ну, на Покровке, знаешь? Зашла после работы, ждала Руслана.
– И?
– Дмитрий там был.
Мирослава моргнула, ожидая продолжения. Подумаешь, Дмитрий зашел в кафе. Он взрослый мужчина, может пить кофе где угодно.
– Он был не один, – Злата смотрела ей в глаза. – С девушкой. Они сидели за угловым столиком, и он... Мира, он гладил ее по щеке.
Мирослава хотела сказать «ерунда», хотела рассмеяться, хотела объяснить Злате, что Дмитрий просто такой – вежливый, тактильный, родители его так воспитали. Но Злата уже протягивала ей телефон.
– Вот. Я сняла. Не хотела, но сняла. Потому что знала, что ты не поверишь.
На экране – зернистое видео, снятое из-за колонны. Полутемный зал, угловой столик, свеча, два бокала. Дмитрий – в той самой рубашке, которую Мирослава гладила утром. Напротив – девушка, русоволосая, с короткой стрижкой. Дмитрий наклонился к ней, провел ладонью по ее щеке, и девушка прикрыла глаза привычно и доверчиво.
Это была не просто вежливость. Даже самые добрые родители не учат так гладить незнакомых женщин по лицу.
Мирослава смотрела на экран и не могла заставить себя вернуть телефон. Перемотала. Посмотрела снова. Картина не менялась.
– Скинь мне, – сказала Мирослава. Она удивилась, что голос оказался спокойным, хотя внутри все горело.
На улице моросил мелкий дождь. Мирослава шла домой пешком, хотя до квартиры было четыре остановки. Телефон лежал в кармане куртки. И он словно обжигал ее, тянул вниз, как якорь.
Мирослава вошла в квартиру и замерла в прихожей. Из ванной доносился шум воды – Дмитрий мылся, напевая что-то себе под нос. Конечно, ведь ничего страшного не случилось!
Она прошла в спальню. Его телефон лежал на тумбочке. Раньше Мирослава никогда не трогала чужие телефоны, с считала это ниже своего достоинства. Но видео из «Веранды» жгло карман, и достоинство отступило.
Первая попытка – дата его рождения. Не подошла. Вторая – дата их знакомства. Тоже мимо. Третья – номер его машины, четыре цифры, которые он считал счастливыми.
Телефон разблокировался.
Мирослава открыла мессенджер и несколько секунд просто смотрела на список чатов. Юлия. Кристина. Алена. Вероника. Снова Юлия – другая. Дарья. Еще какая-то Настя с аватаркой в купальнике. И это только первый экран, дальше можно было листать и листать.
Она ткнула наугад. Кристина. «Скучаю по тебе, медвежонок». Его ответ: «Я тоже, малыш. Скоро увидимся». Дата – позавчера. Мирослава в тот вечер утверждала рассадку гостей и ругалась с диджеем по поводу плейлиста.
Алена. Фотографии. Его фотографии ей, ее фотографии ему. Мирослава быстро пролистала – подробности ей были не нужны, хватило заголовков.
Мирослава методично начала делать скриншоты и отправлять их себе.
Вода в ванной перестала шуметь.
Дмитрий замер в дверях, небрежно накинув халат. Влажные волосы еще блестели, но все внимание переключилось на Мирославу. Она сидела на кровати и сжимала его телефон. Экран горел, выдавая открытую переписку.
– Мира? Что ты делаешь с моим телефоном?
– Читаю, – спокойно ответила она. – Кто такая Кристина? А Вероника? А вот эта Настя в купальнике? Ты с ними тоже просто из вежливости общаешься?
Дмитрий метнулся к невесте, выхватил телефон, быстро глянул на экран.
– Ты рылась в моем телефоне? Серьезно?
– Серьезно.
– Мира, ты придаешь этому слишком много значения. Это просто... Ну как тебе объяснить. Мужчинам нужно куда-то девать энергию, понимаешь? Это безобидный флирт, переписки ни о чем. Я же с ними не встречаюсь, не сплю, ничего такого. Просто болтовня. Тебе-то чем это мешает?
– Не встречаешься?
– Нет!
Мирослава показала ему видео от Златы. Дмитрий начал смотреть, и его раздражение быстро сменилось растерянностью. Он явно не ожидал увидеть себя с другой, потому что в следующую секунду в его взгляде промелькнула настоящая паника.
– Не встречаешься? – повторила Мирослава. – А это тогда что? Я тебя сотни раз спрашивала, прямо и открыто! Ты каждый раз говорил, что просто вежливый! У нас теперь вежливостью измены называют? Или я чего-то не понимаю в современном этикете?
– Мира, подожди, это не то, что ты думаешь...
– А что я думаю? Расскажи мне, что я думаю, мне очень интересно.
– Я просто проверял себя. Пойми, мне важно знать, что я еще что-то значу, что на меня смотрят. Обычный азарт. В душе я остаюсь преданным тебе, а то происшествие в кафе ничего не значит. Обычная игра. Мне хотелось подтвердить, что я все еще способен вызвать интерес.
– Ты проверял, можешь ли ты привлечь другую женщину. За неделю до свадьбы!
Дмитрий осекся на полуслове.
– Имеешь полное право, – подтвердила Мирослава. – Поздравляю. Теперь ты волен выбирать любую. Ты абсолютно свободен.
– Что это значит?
– Только то, что я сказала. Свадьба отменяется.
Три секунды тишины сменились криком. Дмитрий орал, что Мирослава сошла с ума и рушит ему жизнь из-за пустяка. В ход пошли проверенные аргументы: все оплачено, гости ждут, а его мать уже приготовила платье. По его логике, нормальные люди так не делают.
Мирослава не спорила. Она методично набивала дорожную сумку: свитера, джинсы, белье, паспорт. За полтора года в этой квартире она почти не обросла вещами. Сейчас это казалось правильным – уходить нужно налегке.
– Мира, ты вообще меня слышишь?!
– Слышу, – она застегнула молнию на сумке. – Весь дом слышит, Дим. Ты очень громкий.
Она обулась и вышла в подъезд. Телефон ожил уже на лестничной клетке. Екатерина Павловна – разумеется, сынок первым делом все рассказал мамочке.
– Мирослава, ты что творишь? – вместо приветствия закричала та. – Дмитрий места себе не находит! Хочешь разрушить все из-за ерунды? Подумаешь, флирт. Мужчины часто так делают, это не причина отменять свадьбу.
– Екатерина Павловна, ваш сын встречался с другими, пока я бегала по ателье и согласовывала ваших Калугиных.
– Ну и что? Перебесится! Он же мужчина, что ты от него хочешь?
– Вот и я подумала, – сказала Мирослава. – Если он считает нормальным видеться с другими, пока он мой жених, то что он будет делать, когда станет мужем? Проверять на себе я не собираюсь.
Екатерина Павловна еще что-то говорила – про вложенные деньги, про позор перед родственниками, про то, что Мирослава пожалеет. Но Мирослава просто завершила звонок.
Дышалось непривычно, пугающе легко. Свадебное платье осталось висеть в ателье, неподшитое. Ее больше не волновали каллы в букете. Список гостей с Калугиными лежал на кухонном столе рядом с немытой чашкой.
Все это было уже не ее проблемой...
Дорогие мои! Вы уже наверное в курсе, что происходит с Телеграмм. Он пока функционирует и я публикую там рассказы, но что будет завтра - неизвестно. Кто хочет читать мои рассказы днем раньше, чем в Дзен, подписывайтесь на мой канал в Максе. Все открывается без проблем и ВПН. И кто, не смотря ни на что, любит ТГ - мой канал в Телеграмм.