Ах, Петербург, красавец наш, набережные твои – это вам не просто так, это вам искусство! Идешь себе, значит, по Литейному, вечер, фонари, вода плещет. И тут тебя осенний ветер, как родной, обнимает. И не просто обнимает, а так, с придыханием, будто ты ему должен. И думаешь: "Да, Петроград, ты умеешь ухаживать!"
Идешь, а вокруг – корпуса, дворцы. Все такие важные, с фасадами, которые, кажется, вот-вот тебе какую-нибудь умную мысль выскажут. Только успевай слушать. А если не успел – ничего, они повторят. Или прохожий рядом подскажет, у которого, судя по виду, вся жизнь – это сбор информации с фасадов.
Главное, не забывать, что ты – человек. Ну, в смысле, еще не успел превратиться в птичку, которая тут же улетит, как только ветер усилится. А то ведь захочется, знаешь ли, взлететь, с карнизом поговорить. Они-то, карнизы, наверняка много чего повидали. И, наверное, тоже подустали от этой вечной сырости.
И вот идешь ты, и каждая скамейка – это отдельный монолог. "Я помню, как тут Пушкин сидел," – говорит одна. "А я тут Достоевский ждал вдохновения," – вторит другая. А ты идешь и думаешь: "Ну, хорошо, хорошо, а я вот сейчас тут сижу. И что? Тоже буду в учебниках?"
И, конечно, чайки. Без них никуда. Они – это душа набережных. Летают, кричат, смотрят на тебя с таким видом, будто ты им всем миссию по доставке рыбы провалил. Ну, не их вина, что ты не рыбак. Ты – пешеход. И ты, между прочим, тоже важная часть этого пейзажа. Просто с другим инвентарем.
