«Я просто устал» — с этой фразы 32-летний Максим впервые зашел в кабинет психолога
Выглядит безупречно: дорогая стрижка, умные часы, дорогой костюм.
— Со мной бывает странное, — Максим усмехается, но усмешка не совпадает с напряженным лицом. — Рассказываю стратегию на совещании и вдруг отлетаю. Звук отключается. Коллеги думают, я задумался. А в голове у меня пустота... Словно управляю собой через Bluetooth.
Что слышит психолог?
Фразы «отключаюсь», «как будто не здесь», «зависаю» — похожи на деперсонализацию. В МКБ-10 это один из ключевых симптомов ПТСР или кПТСР (F43.1) (КПТСР пока не выделяется как отдельная категория)
Первая гипотеза: мозг Максима научился «отключать питание» в моменты, которые подсознательно кажутся опасными. Но сейчас опасности нет. Значит, триггер — в контексте совещаний.
Заметка эксперта: «При стрессе есть выбор — бороться или бежать. При травме — только замереть и расколоться. Замирание — специфическая реакция на травму».
Максим замирает на совещаниях. Это не лень. Это старая стратегия выживания.
Из анамнеза
Мама родила его в 18 лет. «Сама еще ребенок», — вздыхает он. Детские картинки выпадают, как кадры из поврежденной пленки.
Вот три года: темно в прихожей, он ждет маму с работы, обнимая мишку. Дальше — пропуск.
Вот семь лет: первый класс, принес пятерку. Мама плачет. Почему? Не помнит.
— Она была веселая, тусовщица, — говорит Макс. — Часто оставляла с дядей Юрой. Он клевый, пиво пил, учил меня играть в карты.
Лицо не меняется. Только веко дергается.
Что слышит психолог?
«Не помню», «пропуск» — похоже на диссоциативную амнезию. Выпадают целые пласты личной истории, особенно связанные с небезопасностью. Память в целом нормальная, но этот кусок не помнится.
кПТСР, в отличие от ПТСР, возникает при травме, которая длится годами. Атмосфера: молчаливое разрешение, отсутствие защитника, нельзя убежать.
Макс говорит о «веселом детстве», но веко дергается. Тело знает правду.
Про «здорового», «выжившего», «раненого»
Максим ходит к психологу месяц. Ровно в 19:00 садится на стул, пьет воду из стакана. На седьмой встрече он роняет стакан.
И тут случается странное: большой, успешный, гладко выбритый мужчина съеживается, поджимает плечи и шепчет:
— Простите, я сейчас уберу. Только не сердитесь. Я больше не буду.
Голос детский. Словно ему не 30, а 5 лет.
Через три секунды он встает, делает лицо «всё окей» и сухо смеется:
— Представляете, такое иногда вылетает. Детский сад.
Анализ через модель Франца Рупперта
Здесь — чистое расщепление.
«Расщепление — это разделение на отдельные субличности. Каждая несет свои мысли, чувства, воспоминания. Субличности частично дезинтегрированы или полностью изолированы».
Раненая часть (возраст ~3–5 лет): та, что упала в ужас при разбитом стакане. Хранит стыд, страх наказания, коллапс перед силой взрослого. Застыла в моменте, где нельзя ни драться, ни бежать.
Выжившая часть (смеется через 3 секунды): отрицает, минимизирует, делает вид, что ничего не случилось. Контролирует раненую, иначе рухнет иллюзия «нормального мужчины».
Здоровая часть (пока слабая): привела Максима в кабинет. Позволила признать: «со мной что-то не так».
Парадокс: адаптивность, которая помогла выжить в детстве (быть удобным, замирать от страха), во взрослой жизни превратилась в изоляцию. Он не чувствует тело. Не помнит прошлое до 12 лет. Считается надежным партнером, но удивляется, когда жена говорит: «ты меня не слышишь».
Заметка эксперта: «Беспомощность и угроза жизни определяют непреодолимый характер травмы. Это ключевое: непреодолимое чувство, что это невозможно преодолеть».
Продолжение следует…
Подписывайтесь на канал Дзен, чтобы не пропустить новые терапевтические истории.
В следующем выпуске:
— Дневник сна Максима (точнее — его отсутствия)
— Как вина превращается в физическую боль, а ярость — в мигрень
— Первая попытка объединить «троих» в одного
Понравилась статья? Пожалуйста, поставьте лайк! Это очень помогает развитию канала.
Наши соцсети: Telegram ВКонтакте и Мах
Наш сайт: https://masters-psy.ru/
До встречи!