Я отодвинул стул, помогая Лизе сесть, и сразу отметил – фигура при ней. Платье облегало силуэт без лишней скромности, но и без вульгарности, которую я терпеть не могу.
Сел напротив, развернул салфетку, чувствуя знакомый охотничий азарт. Свидание я всегда начинаю одинаково: оцениваю и не тяну.
Лиза улыбнулась, и я сразу прикинул про себя: зубы ровные, свои, волосы густые, не крашеные в дешёвый блонд. Приятно. Женщина должна вызывать желание, а не сочувствие.
– Ты даже лучше, чем на фото, – сказал я, давая ей шанс расслабиться. Женщины любят, когда их хвалят сразу. Это задаёт тон.
– Спасибо, – она чуть повела плечом. Свет от лампы упал на ключицы. Ключицы были острые, без намёка на лишнее. Я мысленно накинул ещё полбалла.
Она была красивая, спору нет. Но я, Виталик, мне сорок лет, я держу фирму по оснащению вытяжными системами для кухонь, и я привык всё раскладывать по полочкам. Машину берёшь – проверяешь движок и кузов. Квартиру – смотришь планировку и состояние труб. Женщину – оцениваешь данные, пока не затянуло в ЗАГС и не начались сюрпризы вроде 'ой, а я набрала пятнадцать кило, это гормональное'.
– Рад, что ты пришла вовремя, – продолжил я, наливая ей газированной воды из бутылки. Заказал её заранее. – Обычно девушки с сайтов знакомств опаздывают. Ты пунктуальна. Это жирный плюс.
– Я старалась, – Лиза улыбнулась ещё раз, теперь чуть тоньше. Но я не заострил внимания. Нормальная реакция. Женщины часто тушуются, когда понимают, что мужик перед ними серьёзный.
– Слушай, Лиза, давай без этих игр, – я облокотился на стол, подался вперёд. В зале играло что-то фоновое, народу было немного: пара за дальним столиком, трое каких-то типов у окна. Никто не мешал. – Мне сорок. Я не мальчик. Я ищу женщину для нормальных отношений. И я привык говорить прямо. Ты не обидишься, если я буду честен?
Она сделала глоток воды. Медленно. Шея красивая, длинная. Я залип на секунду.
– Попробуй.
Я выдержал паузу. В бизнесе важно не частить. Чем медленнее говоришь, тем весомее звучишь.
– Я оценил твою внешность. Ты мне подходишь.
Лиза поставила стакан. Ничего не сказала. Просто смотрела на меня. Я воспринял это как добро продолжать. Ещё бы – я же не оскорбил её, наоборот, сказал, что она проходит по критериям. Многие были бы рады.
– Понимаешь, у меня система. Я не хочу тратить ни своё, ни твоё время. Мы взрослые люди. Ты красивая, но красота – это много деталей. Я оцениваю фигуру, лицо, ухоженность, стиль. По десятибалльной шкале. Хочешь расскажу?
– Давай, – сказала она. Голос был ровный, но мне показалось – чуть напряжённый. Ладно, бывает. Тяжело слышать объективную оценку, когда привыкла к комплиментам в соцсетях от ботов.
– Фигура, – я поднял руку, показывая открытую ладонь. – Ставлю твёрдую восьмёрку. Пропорции отличные. Талия на месте, всё подтянутое. Видно, что следишь за собой. Это большая редкость после тридцати, поверь. Ноги длинные. Рост, наверное, сто семьдесят? Отлично. Я не люблю низких. Это как с автомобилем – в салоне должно быть просторно.
Лиза молчала. Я не придал этому значения.
– Теперь лицо. – Я вошёл во вкус. – Разрез глаз интересный, восточный. Где-то в роду, наверное, примесь, да? Скулы высокие. Нос простоват, но не критично. Губы красивой формы. За лицо я бы дал семь. Это очень достойно. На сайтах знакомств проходной балл обычно шесть. Ты в верхних пятнадцати процентах, я бы сказал.
Она положила локти на стол. Пальцы сплелись. Взгляд стал пристальным, оценивающим. Но я подумал: заинтересовалась. Ещё бы. Мужик с системой – это лучше, чем мужик, который мямлит 'ты мне нравишься' и через месяц сбегает.
– А ухоженность и стиль? – спросила Лиза.
Вот! Я угадал. Ей интересна моя система.
– Ухоженность – десять. Волосы чистые, ногти нормальные, без этих жутких наращённых когтей, парфюм приятный. Стиль – восемь. Платье хорошее, ткань приятная. Я в этом понимаю, у меня бывшая жена работала байером в одном большом магазине одежды в Москве. Она меня натаскала. Дорогое, кстати?
– Копия, – сказала Лиза.
– Достойная копия. Значит, у тебя есть чутьё. Это плюс. Многие после тридцати забивают на себя. Ты следишь. Я это ценю.
Я взял меню, пробежался по строчкам. Цены нормальные, уложусь в две тысячи на человека, если без фанатизма. Нечего баловать с первой встречи.
– Можно мне тоже сказать? – вдруг спросила Лиза.
Я отложил меню с готовностью. Диалог – это хорошо. Значит, не просто кукла, а с амбициями.
– Конечно. Я как раз хотел предложить оценить меня. По-честному. Я без претензий.
Она не улыбнулась. Просто сидела и смотрела. Что-то мелькнуло в глазах – но я бы не назвал это злостью. Скорее холодный интерес. Как у ревизора, который открывает папку с сомнительной отчётностью.
– Я не буду оценивать внешность, Виталик. Это скучно.
– А что? – я удивился. Обычно женщины именно на внешность и переходят. Типа 'а ты сам-то?'.
– Я оценю твою финансовую состоятельность и перспективы. Ты же не против? Ты начал с честности, я продолжу.
Я хмыкнул. Даже забавно. Пусть попробует. Я как раз на коне – бизнес в гору, машина хорошая, квартира в порядке. Сейчас она начнёт спрашивать, а я с удовольствием выложу расклад. Пусть знает, с кем имеет дело.
– Валяй.
– Сколько ты зарабатываешь в месяц? – спросила Лиза. Голос деловой, без кокетства.
Я расправил плечи. Обожал этот момент. Цифры говорят сами за себя.
– У меня фирма по оснащению кухонь вытяжными системами. Оборот около пятнадцати миллионов в год. Чистыми я имею двести – двести пятьдесят тысяч в месяц. Стабильно. Без сезонных провалов. В планах расширение, возьму ещё один цех в аренду, наберу людей. Через пару лет выйду на четыреста.
Она кивнула, будто записывала в блокнот.
– А квартира? Какая, где?
Я усмехнулся. Женщины. Им всегда важно гнездо.
– Двушка, панельный дом, но в хорошем состоянии. Окраина Москвы, зато транспортная доступность отличная. Ремонт свежий, кухня встроенная. Метраж, правда, маловат – пятьдесят два квадрата. Но мне одному хватает. Детей у меня нет, бывшей жене я оставил квартиру, которую мы покупали в браке, – а себе взял эту. Чтоб никому ничего не должен. Для семьи, если что, можно рассмотреть вариант ипотеки на трёшку, когда доход подрастёт.
– Машина? – она склонила голову.
– Машина восемнадцатого года, – сказал я с гордостью. – Кузов чистый, без аварий. Не премиум, конечно, но надёжная. Я лучше в дело вложу, чем дорогую машину.
Лиза смотрела на меня, не моргая. Потом откинулась на спинку стула. Молчание затянулось.
– Всё? – спросил я. – Или ещё вопросы?
– Всё, – сказала она. – Тогда слушай мою оценку.
Я сделал глоток воды. Предвкушал приятные цифры. Женщина с мозгами должна оценить стабильность и перспективы.
– Доходы. Ты говоришь – двести–двести пятьдесят тысяч. Для сорока лет это скромно. Очень скромно, Виталик. Мужчина, с которым я готова строить семью, должен иметь от пятисот тысяч в месяц. Ты не дотягиваешь до нижней планки. По доходам я ставлю тебе четыре балла.
Я поперхнулся. Вода пошла не в то горло.
– Что?..
– Жильё, – продолжила она спокойно. – Двушка в панельке на окраине. Пятьдесят два квадрата. Ты серьёзно? В сорок лет иметь такое жильё – это не достижение, Виталик. Это компромисс с самим собой. К тому же, судя по твоим словам, квартиру в браке ты оставил бывшей жене. По жилью я ставлю три балла.
– Погоди, ты же не видела...
– Машина, – она перебила, не повышая голоса, но так, что я осёкся. – Восемнадцатый год. Бюджетная модель. Не премиум, не новый кузов. Три балла.
Она замолчала на секунду. Я сидел оглушённый, в ушах звенело.
– Итого твой средний балл – ниже проходного, Виталик. Значительно ниже.
– Ты ничего не поняла! У меня перспективы! Я расту! Через два года...
– Перспективы – это воздух, – отрезала Лиза. – Ты оценивал меня сейчас. Мою фигуру, мои скулы. Здесь и сейчас. Не мои «потенциальные» данные через три года в зале, не моё «будущее» лицо после процедур. Так кто не прошёл кастинг?
В ресторане что-то звонко ударилось об пол – вилка, кажется. Официант метнулся к дальнему столику. Я сидел, вцепившись в край стола, и чувствовал, как внутри закипает гнев. Не от стыда – от возмущения.
– Это бред! – вырвалось у меня. – Ты сравниваешь несравнимое! Внешность женщины – это её актив. Мужчина обеспечивает. У меня бизнес, у меня...
– А у меня работа, мысли, внутренний мир, который ты даже не попытался узнать. Ты свёл меня к цифрам. Я свела тебя к цифрам. Чем ты лучше меня?
– Я хотя бы старался быть объективным!
– Я тоже, – она поднялась. – Твоя шкала – это субъективная блажь, завёрнутая в математику. Ты не эксперт по женской красоте, ты просто мужик с амбициями оценщика. А я не лот на аукционе.
– Ты перекрутила! Я хотел честного разговора!
Лиза взяла сумочку. Посмотрела на меня сверху вниз. Теперь в её глазах читалось даже не осуждение – скука. Будто она смотрела на затянувшуюся лекцию, с которой пора уходить.
– Ты знаешь, что самое смешное, Виталик? Ты правда не понимаешь, что сделал не так. В этом вся твоя беда. Ты сейчас сидишь и думаешь: «Вот глупая, обиделась на правду». А правда в том, что ты даже не спросил, кем я работаю. Чем живу. О чём мечтаю.
– Я...
– Ты знаешь мои параметры на глаз. И не знаешь обо мне ничего. Кстати, о бывшей жене – почему вы развелись? Она не выдержала твоей системы?
Я открыл рот. Закрыл. Потому что врать не хотелось.
– Она сказала, что я... слишком прагматичный.
– Надо же. Какое совпадение. – Лиза усмехнулась. – Женщина ушла от мужчины, который относился к ней как к бизнес-проекту. И ты до сих пор не понял почему.
– Я относился к ней хорошо! Я обеспечивал!
– Обеспечивал. А она, наверное, хотела любви. Но любовь в твою шкалу не вписывается, да?
Я молчал. В груди колотилось что-то тяжёлое, вязкое.
– Знаешь, Виталик, ты сейчас один в сорок лет не потому, что женщины капризные. Ты один, потому что относишься к людям как к тендеру. Но отношения – не тендер.
Она развернулась и пошла. Походка лёгкая, платье облегает силуэт, каблуки стучат по паркету. Я смотрел ей вслед и чувствовал, как внутри поднимается горячая, душная обида.
Женщины. Вечно им всё не так. Я оценил её по достоинству, сказал, что она подходит, – что ей ещё надо? Чтобы я притворялся? Чтобы врал про её «прекрасную душу», которую даже не видел? Мы взрослые люди. Внешность важна. Я же не сказал ничего оскорбительного – наоборот, дал высокий балл!
И при чём тут мой развод? Оля сама виновата. Захотела «отношений как в кино». А в жизни всё проще. Жизнь – это договорённости. Я предлагал условия, выполнял их. Что не так-то?
Официант подоспел, кашлянул:
– Будете заказывать?
– Нет, – я бросил купюру на стол. – Я передумал.
Вышел на улицу. Остановился у машины – той самой, восемнадцатого года, бюджетной, но надёжной. Да что она понимает! Машина не главное. Главное – человек. А человек я хороший. Перспективный. С бизнесом. С квартирой. С системой.
Только вот Лиза ушла. И Оля ушла три года назад. И осадок каждый раз один и тот же – гадкий, липкий, непонятный. Будто я что-то упускаю. Но что?
Я завёл мотор. Подумал, что надо будет обновить анкету на сайте. Может, фото другие загрузить. В конце концов, я в верхних пятнадцати процентах своих свиданий – значит, проблема не во мне.
Это женщины слишком капризные. Какая-то неадекватная реакция на конструктивный разговор. Слишком требовательные. Сразу видно – насмотрелись блогов про миллионеров и ждут принца. А тут я, нормальный мужик с земными запросами, – и им, видите ли, не подхожу.
Дома я сел в кресло, включил телевизор. На экране мелькали картинки – какое-то ток-шоу про отношения. Переключил. Не хватало ещё слушать эту чушь. Отношения – это просто. Ты даёшь одно, получаешь другое. Взаимовыгодный обмен. Почему женщины этого не понимают?
Посидел, подумал. Потом взял телефон, открыл переписку с Лизой. Набрал: «Ты не права насчёт моей системы. Она работает. Просто ты не дала ей шанса».
Отправил.
Ответ пришёл через минуту. Короткий: «Удачи, Виталик. Только не системе, а тебе».
Я уставился в потолок. Что это вообще значит? Удачи мне – значит, я ей небезразличен? Или это вежливое «отстань»? Женщины никогда не говорят прямо. Всегда какие-то намёки, подтексты. Ну почему нельзя просто сказать, что не так? Я бы исправил. Я бы скорректировал систему.
Но она не сказала. Она просто ушла.
Я выключил телевизор. Посидел в тишине. Потом открыл ноутбук, зашёл в анкету на сайте знакомств. Просмотрел фотки. Нормальные фотки. Я там в рубашке, на фоне автомобиля. Улыбаюсь. Бизнесмен, сорок лет, без детей, в активном поиске. Что им ещё надо?
Может, добавить что-то про душу? Про «ищу настоящую любовь»?
Я потянулся к клавиатуре. Потом остановился. Это будет неправдой. Я не ищу «настоящую любовь». Я ищу женщину, которая подходит по критериям. Это же честнее, разве нет? Зачем притворяться?