Лето, мне лет 16. Делать абсолютно нечего, улица пустая. В кино охота просто до дрожи. Утренний сеанс. А денег, ну, полный ноль. Желание огромное, возможностей никаких. И тут я вспоминаю, что на крыше старого дедовского сарая блестело стекло. Лезу туда, обдирая колени. Вот они, родненькие! 2 винные бутылки литра и 1 из-под лимонада. Отмыл их под колонкой до скрипа.
Спрятал в холщовую сумку, чтоб пацаны во дворе не засмеяли, мол, как алкаш промышляю. Сдал в ближайший пункт. Опа, 24 копейки в кармане! Билет стоил 10 копеек, стакан лимонада в буфете 5 копеек, да свежий коржик за 7 копеек. Еще 2 копейки сдачи осталось. Жизнь удалась! Понимаешь, для нас это был первый настоящий самостоятельный заработок. А для взрослых — огромная, продуманная до миллиметра государственная система.
Государственный расчет: почему в СССР сдавали бутылки из-под алкоголя
Это был совершенно не просто сбор мусора ради чистоты дворов. Экономика огромной страны работала гиперрационально. Главным двигателем выступала залогово-депозитная система. Покупая в магазине ту же самую водку за 3 рубля 62 копейки, ты платил 3.50 за огненную жидкость, а 12 копеек составляла стоимость самой тары. Государство как бы принуждало возвращать стекло обратно в оборот. Зачем это было нужно? Производство новой стекляшки требует плавления песка при 1000 градусах. Энергозатраты просто колоссальные. Колоссальные затраты для бюджета.
А вот советская строгая стандартизация творила настоящие чудеса. Обычная пивная или лимонадная бутылка жила по 5 или 7 циклов. Водочная тара из-за своей прочности могла оборачиваться до 20 раз! Во столько же раз снижалась нагрузка на стекольные заводы. Никто тогда особо не кричал про экологию с высоких трибун, это была голая, невероятно эффективная экономика. Бутылки из-под алкоголя собирали и сдавали абсолютно все: от суровых работяг до интеллигентных академиков.
Прейскурант эпохи: сколько стоило стекло и как его называли
Давайте вспомним эту потрясающую бухгалтерию, где каждая стекляшка имела свою жесткую цену. Поллитровая бутылка 0.5 литра из-под водки, пива или газировки стоила 12 копеек, а чуть позже цена взлетела до 20 копеек. Народный фольклор моментально дал таре свои, исключительно душевные имена. Четвертинку на 0.25 литра за 9 копеек мы ласково звали «чекушкой», «мальком» или «малышом». Совсем крошечные водочные и коньячные пузырьки на 50 или 100 миллилитров — это легендарные «мерзавчики» и «жулики».
Тяжелую пузатую бутыль 0.7 или 0.75 литра из-под плодово-ягодного вина или термоядерных портвейнов уважительно величали «огнетушителем». За нее давали 17 копеек. С бутылками от шампанского была засада. Они тоже стоили 17 или 25 копеек, но принимали их редко. Под сильным давлением газа в толстом стекле появлялись микротрещины, и при повторной закупорке тару на заводе могло просто разорвать.
Сдавали и неалкогольную посуду. Кефирные бутылки с широким горлом шли по 15 копеек. Банки из-под майонеза на 200 грамм (в народе «баночки для анализов») стоили 10 копеек. А вот бутылки из-под подсолнечного масла за 7 или 9 копеек отмывались с жутким трудом.
Кстати, знаменитая жесткая алюминиевая фольга на горлышке водки с маленьким ушком называлась «бескозыркой». Мужики за гаражами часто шутили, открывая зубами бутылку: «Жене передай зарплату и привет, а сыну — бескозырку!».
«Тары нет» и «первая производная»: как и где сдавали посуду
Процесс сдачи был настоящим квестом на выживание. Притащишь звенящие авоськи к пункту приема стеклотары, а на окошке криво висит картонка: «Тары нет». И всё тут. Жди грузовик с пустыми ящиками.
Приемщицы были местной элитой, настоящими хозяевами жизни. Тетя в окошке часто была обвешана золотом так, что пальцы от колец не сгибались. Хрен туда устроишься работать просто так по объявлению. Забракует бутылку из-за микроскопического скола и гуляй. Но мы хитрили. Сколотое горлышко аккуратно шлифовали мелкой наждачкой, а чтобы скрыть появившуюся матовость стекла, слегка мазали подсолнечным маслом. Прокатывало!
Часто по дворам ездили конные повозки, мы звали их «шарабара». Суровый мужик принимал поллитровки по 10 копеек. Зато взамен тары щедро отсыпал детям рыболовные крючки, леденцы «Петушки» или мячики на резинке.
У студентов и работяг существовал свой строгий кодекс. Попойка считалась успешной, если после неё можно было сдать бутылки и наскрести денег на опохмел пивом.
Эпоха одноразового мусора: почему сегодня система мертва
Смотришь на сегодняшние свалки, заваленные битым стеклом, и сердце кровью обливается. Почему всё это богатство исчезло? Дикий рынок расставил свои приоритеты. В СССР действовал единый ГОСТ. В совершенно одинаковую бутылку лили и водку «Пшеничная», и лимонад «Дюшес». Сегодня каждый производитель алкоголя выпендривается.
У каждого бренда свой выдавленный логотип, своя кривая форма. Объем скачет безумно: сегодня 0.5, завтра 0.45, послезавтра 0.43. Заводам просто невыгодно собирать этот разношерстный зоопарк, сортировать и мыть. Проще выдуть новую тару.
Добили систему современные жесткие нормы Роспотребнадзора. Их СанПиНы категорически запрещают повторно лить напитки в использованное стекло. Боятся инфекций. В итоге стекло принимают только на бой за сущие копейки. Этим даже бездомные сейчас брезгуют промышлять.
А самое страшное — это вездесущий пластик. Капиталистам куда выгоднее штамповать дешевые ПЭТ-бутылки и загаживать планету. В той же Германии в каждом супермаркете стоят автоматы. Сунул туда пластик или стекло, получил чек на 25 центов скидки. А мы ведь отработали эту идеальную замкнутую систему возврата на 50 лет раньше них! И благополучно разрушили своими руками.